Выигранная битва • Мужество апфуру • Недостаток боеприпасов • Окончательное решение • Отступаем • Сожаление • Коллекции, принесенные в жертву • Тяжелое отступление • Никто не падает духом • Возвращение в страну батеке • Жажда • Рационирование • За пределами бассейна Алимы • Разведка • Разделение колонны • Ангье • Таинственная долина Ликоны • Речные народы

С восходом солнца мы увидели, как из-за одного мыса, который загораживал нижнее течение реки, появилось около тридцати пирог, полных негров, вооруженных ружьями. Эта флотилия делилась на два крыла, чтобы атаковать нас сразу с двух флангов. Приблизившись к нам на расстояние сорока метров, апфуру открыли огонь и с той и с другой стороны. Но у нас было пятнадцать ружей, да еще и в достаточно умелых руках. Быстрота стрельбы и точность попадания принесли нам скорую победу над врагами. Не прошло и нескольких минут, как они обратились в бегство.

Наступила некоторая передышка, но необходимо было срочно принимать решение. Я предложил прорываться вперед, воспользовавшись первым моментом растерянности апфуру. Но подсчет наших боеприпасов показал, что они иссякнут прежде, чем мы достигнем конца этого длинного пути.

Мы прекрасно понимали, что, по мере того как мы будем спускаться по реке, нас будет встречать все возрастающее число врагов, да к тому же мы еще не достигли собственной территории апфуру, а находились только в той части Верхней Алимы, где были их временные стоянки.

Надо сказать, что апфуру сражались мужественно. Я всегда буду помнить человека, стоявшего на головной пироге, на которую был направлен весь наш огонь. Он не сходил со своего поста и размахивал над головой фетишем. Казалось, что фетиш действительно охранял его от пуль, которые дождем сыпались вокруг него.

Незнание страны и малочисленность отряда не позволили нам продолжить спуск по реке. Это было бы уже не мужеством, а безрассудной отвагой, и самая мелкая неудача свела бы на нет завоеванный успех, не говоря уже об опасности, которой подвергались наши жизни.

Позже я сожалел, что не последовал своему первому побуждению, когда понял из рассказов о путешествии Стэнли, что мы могли бы менее чем за пять дней смелым рывком достичь вод Конго и не застряли бы (как думали) в тупике озер, став удобной мишенью для апфуру.

Единственным спасением было идти по суше, хотя без обуви, босиком, это было очень тяжело. Чтобы двигаться быстрее, мы решили оставить только тот багаж, который носильщики могли унести за один раз. Я приказал утопить семь ящиков с товарами; именно тогда доктору пришлось пожертвовать своими ценными коллекциями. Тем временем мы узнали, что апфуру готовятся ко второй атаке, которую они планировали на следующий день. На этот раз они думали напасть не только со всех своих позиций на реке, но и на суше, где намеревались взять нас в кольцо. Это известие подтвердил шпион, пойманный в болотистом лесу, который мы считали надежным убежищем, но который, если его окружат враги, мог превратиться в нашу могилу. В случае рукопашного боя мы неизбежно теряли все преимущество, которое давали нам скорострельные ружья.

Поэтому, как только наступила ночь, мы тронулись в путь, полные решимости уйти как можно дальше на восток.

Начало нашего отступления было чрезвычайно трудным, так как нам пришлось идти более полукилометра по заболоченному лесу. В течение трех часов мы выбирались из этой трясины при свете дымящих бамбуковых факелов. С восходом солнца мы достигли подножья ближайших холмов и вечером уже были вне досягаемости апфуру.

Подводя итог нашему неудачному плаванию по Алиме, мы констатировали, что, идя вниз по течению, мы за два дня преодолели по прямой расстояние в сто километров.

Я счастлив сказать, что, вопреки всем препятствиям и испытаниям, добрая дружба и полное согласие, царившие между нами, не понесли никакого урона. И как глава экспедиции я могу с законной гордостью высказать самую высокую похвалу моим смелым товарищам Балле и Амону, которую они заслужили по праву.

В стране батеке, куда мы вернулись, нас ожидала новая череда лишений и испытаний. Батеке, как я уже говорил, только что пережили голод, и – в довершении к этому несчастью – в их землях не хватало питьевой воды, так что цена за нее была чрезмерной; я решил тогда, что мы, белые, должны подать нашим спутникам пример воздержания. Продукты и вода были поделены на равные части по числу людей: и носильщиков, и сенегальцев, и переводчиков, и нас самих. Лишь после того как все члены нашего отряда получили свою долю, квартирмейстер, доктор и я взяли себе то, что осталось. Это решение имело самый благоприятный эффект, и в дальнейшем все тяготы переносились без каких-либо жалоб.

Наше мужество перед лицом апфуру, быстрота, с которой мы отбили их атаки, обеспечили нам высокое уважение со стороны батеке; с тех пор они стали более гостеприимными. Благодаря этому мы смогли пересечь бассейн Алимы и достичь бассейна Ликоны[822].

Состояние бо́льшей части отряда было плачевным. Раны, полученные при ходьбе, и прочие напасти замедляли наш путь; посоветовавшись, мы решили разделиться на две группы. Я взял с собой шесть человек сопровождения и десять самых выносливых носильщиков, а других оставил под началом Балле и Амона, приказав им ждать меня вблизи Огове в окрестностях Пубары.

Теперь, более свободный в своих действиях, я пошел к Лебаи Нгуко[823], где жили умбете. Слава обо мне опережала меня. Кстати, я обнаружил у них несколько голубых бусин, которые некогда подарил обитателям Верхней Огове[824].

Мы приближались к владениям ангье, куда ни один туземец не рискнул сопровождать нас.

Ангье[825] – воинственное племя, которое наводит страх на соседние народы; они вооружены ружьями и совершают частые набеги за пределы своей страны. Ангье обитают на берегах большой реки[826]. Рабов, захваченных во время набегов, они уводят в такие далекие области, что еще не видели ни одного, кто бы вернулся оттуда.

В тридцати километрах к северу от Лебаи Нгуко я пересек Ликону; в этом месте она чуть менее полноводна, чем Алима. Ликона течет с запада на восток почти параллельно линии экватора и в своем нижнем течении принимает воды Обо[827] и Лебаи Нгуко. Вскоре она становится такой широкой, что, по словам туземцев, нужно полдня, чтобы перебраться с одного берега на другой. Есть и такие, кто плавает по ней месяцами, находя по ночам убежище на островах. Это как раз те, кто ездит за рабами, захваченными ангье, а потом увозит живой товар туда, откуда никто не возвращается. Платой служат порох, ружья и белая ткань европейского производства.

Сообщения туземцев, которые в то время вызывали у меня сомнение, ныне нашли подтверждение; мое прежнее недоверие объяснялось тем, что они <как мне казалось> путали нижнее течение Ликоны с нижним течением Конго.