Мексикано-американские отношения представляют собой сложнейший по своей природе комплекс двусторонних связей, изобилующий знаменательными историческими событиями, которые создавали тенденции к конфликтам и сотрудничеству, договоренностям и спорам, а также повлияли на разработку великого множества научных концепций и подходов. Характер двусторонних отношений между Мексикой и Соединенными Штатами, являющихся одними из самых сложных и уникальных в своем роде, в течение всего XX в., а также в первые десятилетия XXI в. неизменно менялся. Географическая близость между этими странами, с одной стороны, являлась причиной непрерывных конфликтов, но, с другой стороны, несмотря на существующие различия обозначала необходимость поисков путей взаимодействия и развития их отношений.

На формирование двустороннего диалога в начале XXI в., а также на восприятие двумя народами друг друга продолжил оказывать свое влияние ряд негативных исторических событий. Во-первых, захват Соединенными Штатами более половины территории Мексики в XIX в. Во-вторых, многочисленные вооруженные интервенции в начале XX в. В-третьих, массовые депортации нелегальных мигрантов мексиканского происхождения, имевшие место сразу после окончания Второй мировой войны. В исторической памяти мексиканцев прочно утвердились бесконечные примеры использования «силовых приемов», применяемых США в отношении своего более слабого латиноамериканского соседа. Наличие непреодолимой асимметрии экономической и военно-политической силы между этими странами влечет за собой сохранение уникального восприятия друг друга как на уровне государств, так и на уровне этносов.

Примечательна характеристика взаимоотношений этих стран, данная известным ученым Р. Фернандесом де Кастро: «Не существует единого объяснения постоянной трансформации характера отношений между Мексикой и Соединенными Штатами. В их двустороннем диалоге прослеживается переход от модели, в основе которой лежали конфликт и пренебрежение, наблюдавшейся во время большей части независимого существования обеих наций, до образца партнерства. В целом же мексикано-американские отношения нужно воспринимать как некий процесс обучения, определенными стадиями которого являются стабильно повторяющиеся кризисы»[48].

Главной отличительной особенностью первых десятилетий XXI в. стало заметное усиление взаимозависимости между Мексикой и Соединенными Штатами[49]. Подписание в 1992 г. Североамериканского соглашения о свободной торговле, увеличение объемов американских инвестиций в экономику Мексики и количества мексиканцев, работающих в США, а также рост мексиканского внешнего долга банкам этой страны лишь усилили зависимость государств друг от друга.

Практически одновременные победы на президентских выборах Висенте Фокса (2000-2006) от Партии национального действия (Partido Acción Nacional, PAN) и республиканца Джорджа Буша (младшего) (2001-2009) обусловили начало нового этапа в отношениях между США и Мексикой. Ряд наблюдателей предсказывали это, а схожесть взглядов и личные симпатии, существовавшие между Бушем и Фоксом, гарантировали особенную душевность мексикано-американского диалога. Дж. Буш, в частности, объявил, что Мексика станет приоритетом во внешней политике его администрации, и реальные действия подтвердили это заявление. Первая международная поездка новоизбранного президента США пришлась именно на Мексику. Тогда, в феврале 2001 г., он посетил ранчо В. Фокса. Это был единственный случай в истории внешней политики Соединенных Штатов, когда глава государства нанес первый зарубежный визит в этом новом качестве именно в Мексику. Как правило, первенствуют Канада или Великобритания.

Для Мексики также было особенно важно наладить тесную связь с США, особенно после прихода к власти президента не от Институционно-революционной партии, монопольно правившей в течение 71 года. В. Фокс и Хорхе Кастаньеда (первый министр иностранных дел в администрации Висенте Фокса с 2000 по 2003 г. – Прим. авт.) воспользовались сложившейся ситуацией, чтобы добиться начала переговоров по иммиграционному соглашению, расширению экономических отношений в рамках НАФТА, а также требованию устранения процесса сертификации со стороны США в отношении стран, сотрудничающих в борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Вашингтон же был прежде всего заинтересован в обсуждении темы энергетики, стремясь получить доступ к государственной мексиканской нефтяной компании «Pemex» (Petróleos Mexicanos, Pemex), чье монопольное владение нефтяными запасами гарантировалось Конституцией страны.

Бесспорно, до исторической даты 11 сентября 2001 г. отношения между Мексикой и США переживали один из своих лучших периодов. Впервые за долгое время страны могли похвастаться действительно тесными связями, стержнем которых было обоюдное стремление укрепить разноплановое сотрудничество и сократить, насколько это возможно, число противоречий, характеризовавших предыдущие исторические этапы.

Однако теракты 11 сентября изменили эту реальность, приведя к тому, что Мексика перестала быть «приоритетом» для США, перейдя в ранг всего лишь «важных» в дипломатическом плане стран. В качестве своих центральных задач Вашингтон выдвинул вопросы безопасности, в особенности борьбу с международным терроризмом, сделав темы миграции и расширения процесса интеграции в Северной Америке вторичными. После 11 сентября между Мексикой и США стали возникать трения. Начиная с этой даты, ключевой интерес Соединенных Штатов в их отношениях с Мексикой стал заключаться в том, чтобы сохранить максимально беспроблемной общую границу, а также склонить своего южного соседа к поддержке в стартующей борьбе с терроризмом.

Заметное расхождение во мнениях пришлось на конец 2002 – начало 2003 г., когда США потребовали у Мексики поддержать их вторжение в Ирак. Не уступив нажиму Вашингтона, настаивавшего на принятии предложенной им и Лондоном «второй резолюции», угрожающей «серьезными последствиями», если Ирак не подчинится режиму работы новых инспекций вооружения, Мексика, будучи на тот момент непостоянным членом Совета Безопасности ООН, выступила против предоставления администрации Буша международной санкции на войну, возведя невидимую стену в дружественных отношениях между двумя президентами[50].

Таким образом, экономические и социальные вопросы двусторонней повестки дня, в которых была наиболее заинтересована прежде всего сама Мексика, отошли на второй план, несмотря на то, что в целом сотрудничество стало более интенсивным. Мексика стала занимать более твердую позицию в вопросе выявления потенциальных террористов на своих северных рубежах, в 2002 г. подписала соглашение об «умной границе», а в 2005 г. с Соединенными Штатами и Канадой было согласовано создание Партнерства по безопасности и процветанию Северной Америки (Alianza para la Seguridad y la Prosperidad de América del Norte, ASPAN). Таким образом, к завершению мандата администрации Фокса утерянный гармоничный тон в отношениях между Мексикой и США был восстановлен.

Отдельно стоит отметить и несбывшиеся надежды на реализацию проекта АЛКА, целью которого было создание единой зоны свободной торговли Америк (Area de Libre Comercio de las Americas, ALCA). Подобная инициатива столкнулась с ярой критикой, в первую очередь, со стороны стран – лидеров МЕРКОСУР, общего рынка стран Южной Америки (Mercado Común del Sur, Mercosur). Они касалась явного нежелания США учитывать при подготовке АЛКА различных интересов, преследуемых странами Латинской Америки, в основе которых лежали различия в их уровнях развития. Поднявшаяся среди латиноамериканских стран волна протеста против АЛКА стала ярким примером сопротивления против неолиберальной глобализации в целом. Несмотря на усилия по продвижению этого проекта, которые прилагал мексиканский президент В. Фокс, достигнуть договоренностей по заключению договора так и не удалось.

Избрание нового президента Мексики Фелипе Кальдерона (2006-2012) не внесло существенных изменений в отношения между государствами. Ввиду того, что Ф. Кальдерон пришел к власти при весьма спорных результатах выборов, приоритетом его повестки была внутренняя политика, а внешнеполитические вопросы отодвинулись на второй план, что контрастировало с курсом его предшественника, активно продвигавшего именно интенсификацию отношений с влиятельным соседом. Ф. Кальдерон в течение первого года пребывания в должности так и не нашел время для посещения Соединенных Штатов.

Для администрации Кальдерона основным содержанием политики стала борьба с незаконным оборотом наркотиков с привлечением армии, а в зону наибольшего интереса попало недружественное участие со стороны США в «войне с наркокартелями», ставшими действительно серьезной проблемой для Мексики ввиду неконтролируемого разгула насилия[51]. В этом контексте Кальдерон предложил Дж. Бушу во время визита последнего в Мексику (март 2007 г.) свою схему сотрудничества в данной области. Результатом упомянутой встречи стала программа сотрудничества под названием «Инициатива Мерида» (исп. Iniciativa Mérida, также известная, как «План Мерида». – Прим. авт.), включавшая в себя финансовую поддержку в 1,6 млрд долл. в течение последующих трех лет для покупки боевой техники и переподготовки мексиканских вооруженных сил[52]. «Инициатива Мерида» бесспорно стала крайне важным шагом вперед в сотрудничестве между Мексикой и Соединенными Штатами в области безопасности, но так и не переросла в «новую парадигму», как это объявлялось двумя администрациями.

В речах Барака Обамы (2009-2017), произнесенных в ходе предвыборной кампании 2008 г., Мексике не было отведено особого места. Это объясняется тем, что кандидат от Демократической партии лично не был близко знаком с особенностями южного соседа, в отличие от своего предшественника Джоржа Буша, еще со времен нахождения на посту губернатора Техаса весьма осведомленного о менталитете жителей этой страны (Дж. Буш (младший) занимал пост губернатора штата Техас с 1995 по 2000 г. – Прим. авт.). По словам известного мексиканского журналиста Хорхе Рамоса, Обама даже собирался посетить Мексику еще будучи кандидатом в президенты, на что в итоге так и не решился, предполагая, что подобный визит в ходе еще не завершенной предвыборной кампании вызовет волну критики и приведет к потере голосов избирателей[53]. А это, в свою очередь, вновь подтверждает тот факт, что Мексика никогда не была приоритетом внешнеполитического курса администрации Обамы, оставаясь далеко позади более насущных на тот момент вопросов, например, таких, как разыгравшийся экономический кризис и присутствие США в Ираке.

В предвыборных обещаниях Обамы можно выделить только четыре темы, по касательной затрагивающих отношения с Мексикой. Во-первых, миграционный вопрос. Еще во время своей первой избирательной кампании американский политик обещал провести всеобъемлющую реформу миграционной системы, которую называл «сломанной». Во-вторых, торговля. Претендуя на президентский пост, Обама поднял вопрос о пересмотре соглашения о НАФТА. В-третьих, борьба с незаконным оборотом наркотиков. В его речах упоминалось о необходимости реформирования политики борьбы с наркотиками и предупреждения незаконных поставок оружия в Мексику. И, в-четвертых, обозначалась необходимость расширения сотрудничества в сфере высшего образования.

Приход Обамы на пост президента в 2009 г. вновь вызвал широко распространившиеся ожидания изменения всего «мексиканского» внешнеполитического курса США. После периода непростых отношений между республиканцем Дж. Бушем с одной стороны и мексиканскими президентами В. Фоксом и Ф. Кальдероном – с другой, приход демократа в Белый дом, по мнению большинства специалистов, должен был принести позитивные изменения. Ключевым отличием курса Обамы от курса его предшественника должен был стать переход от односторонней политики, основанной на применении силы в навязывании гегемонии США, к политике многостороннего характера, главным образующим элементом которой стало именно проведение переговоров о международном сотрудничестве, так называемой политике «мягкой силы». В этом контексте особенно ожидалось, что именно «мягкая сила» станет поворотным пунктом во внешней политике США в отношении их ближайшего южного соседа[54].

В первую очередь это касалось миграционного вопроса, давно ставшего одновременно и деликатной, и широко обсуждаемой проблемой в двусторонней повестке дня. В Соединенных Штатах насчитывалось примерно 11,3 млн нелегальных мигрантов, из которых более 6 млн составляли граждане мексиканского происхождения[55]. И это обстоятельство стало неиссякаемым источником конфликтов, столкнувших различные точки зрения на данный феномен как на уровне правительств, так и обществ обоих государств.

В Мексике большая часть населения считает, что миграция на территорию северного соседа положительно сказывается на экономике США. Тем не менее наиболее консервативные слои общества Соединенных Штатов воспринимают нелегальную иммиграцию как угрозу национальной безопасности, полагая, что мигранты крадут рабочие места у американцев, а незаконное переселение напрямую связано с незаконным оборотом наркотиков и другими преступлениями, что впоследствии было публично озвучено Дональдом Трампом (2017 – н. в.)[56]. Это подтвердилось тем, что в августе 2010 г. шесть из десяти американцев высказывались в поддержку закона штата Аризона (Закон S.B. 1070 признавал факт нахождения иностранца в штате Аризоне без наличия регистрационных документов, требуемых федеральным законом, государственным преступлением. – Прим. авт.), закрепившего наиболее широкие и жестокие действия за последние десятилетия, направленные против нелегальных иммигрантов[57].

Для администрации Дж. Буша (младшего) миграционный вопрос был далеко не однозначным. Несмотря на то, что на протяжении всего шестилетнего президентства В. Фокса Мексика активно настаивала на подписании соглашения, которое позволило бы легализовать миллионы нелегальных переселенцев, находящихся в Соединенных Штатах, Вашингтон принял значительные ограничительные меры по отношению к этой группе населения, особенно после 11 сентября 2001 г. Этот шаг и попытка милитаризации границы, а также начало скандального строительства пограничной стены, предотвращающей ее незаконный переход, естественно породили напряженность в мексикано-американских отношениях.

Со своей стороны Обама еще в ходе предвыборной кампании 2008 г. пообещал реформировать миграционное законодательство в течение первого года пребывания в должности, официально заявив, что действующие на тот момент законы, регулирующие данный вопрос, нуждаются в пересмотре. Однако даже к середине своего первого президентского срока он так и не смог осуществить реформу, столкнувшись с ярым сопротивлением со стороны конгресса, а также иных консервативных политических кругов, выступавших против всяких изменений в миграционной политике. Отсрочка разрешения данного вопроса была также вызвана и тем, что главными приоритетами для Обамы применительно к внутренней политике в течение первых двух лет пребывания в должности были другие проблемы. В 2009 г. иммиграционный вопрос вновь обострился после того, как местные законодательные органы штата Аризона все же приняли вышеупомянутый закон, разрешивший уголовное преследование нелегальных мигрантов в штате. Обама публично выразил местным властям несогласие с его положениями, и после оказанного со стороны федерального правительства давления наиболее спорные статьи закона ввиду их очевидного вмешательства в сферу компетенции федерации были аннулированы[58]. Примечателен также случай, когда палата представителей в конце 2010 г. приняла закон, известный как «Закон мечты» («Dream Act»), направленный на легализацию пребывания в США тысяч молодых людей мексиканского происхождения, въехавших в страну еще несовершеннолетними. Тем не менее сенат Соединенных Штатов эту инициативу не одобрил, несмотря на широкую поддержку общественности «американской мечты для детей мигрантов»[59].

Другим вопросом, создавшим напряженность в двусторонних отношениях, стала политика массовых депортаций, начатая еще администрацией Буша, против которой Обама первоначально выступал. Недолгое послабление имело место в 2009 г., когда министр внутренней безопасности США Джанет Наполитано объявила о внесении важного изменения, в рамках которого мексиканцы, имевшие работу, не подлежали депортации[60].

Миграционная политика Обамы, несмотря на его стремление к переменам, зашла в тупик, в частности потому, что президент зависел от мнения иных заинтересованных лиц. В этой связи в апреле 2011 г. американский президент провел встречу с предпринимателями, представителями профсоюзов, губернаторами, мэрами, конгрессменами и членами общественных организаций с целью заручиться их поддержкой в проведении миграционной реформы[61]. Стоит также отметить, что на тот момент за неисполнение обещаний о проведении целостной реформы Обама подвергся критике со стороны промигрантских организаций, а также латиноамериканской диаспоры, проживающей в США.

В ходе второй избирательной кампании Обама подчеркивал важность национального разнообразия, вновь выделяя в качестве одного из своих приоритетов реализацию комплексной миграционной реформы. Последнее в заметной степени предопределило исход выборов 2012 г., продемонстрировавших изменения в составе электората со сдвигом в сторону латиноамериканских избирателей, впервые сыгравших заметную роль в определении исхода голосования. Голоса латиноамериканцев, отданные за Обаму, стали определяющими в таких ключевых штатах, как Флорида, Вирджиния, Колорадо и Невада.

Проект данной реформы, разработанный уже во время второго четырехлетнего срока Обамы и включающий в себя механизм «амнистии», был одобрен сенатом США в январе 2013 г., но погряз на рассмотрении в палате представителей, в итоге так и оставшись неутвержденным. И с начала XXI в. это стало уже третьей неудачной попыткой проведения комплексной миграционной реформы. Обама в своей речи «О положении страны» – традиционном обращении к нации, – произнесенной 12 января 2016 г., последней в должности президента, упомянул и иммиграционную реформу, сделав акцент на том, что следующей американской администрации «необходимо отремонтировать систему»[62].

Таким образом, мексиканские рабочие продолжали сталкиваться с двумя основными угрозами: применением к ним дискриминационных законов ряда штатов, нарушающих их личные права и свободы, и депортацией. Как способ давления на республиканцев в ходе проведения иммиграционной реформы Обама использовал инвестиции огромных средств, чтобы «запечатать» границу с Мексикой, а также увеличить число лиц, подлежащих депортации, достигшее к концу его президентского срока почти 3 млн человек[63]. Подавляющее большинство депортированных составили мексиканцы. Более того, при Обаме депортации увеличились на 41% по сравнению со временами Буша-младшего[64]. В результате натиск, которому подверглись семьи мексиканских рабочих в Соединенных Штатах, многие из которых проживали в этой стране уже много лет, оказался очень жестким. Примечательно, что правительство Энрике Пеньи Ньето (2012-2018) крайне инертно отреагировало на факт обсуждения в США иммиграционной реформы, заявив, что это – внутреннее дело соседнего государства, пояснив свою позицию тем, что не собирается оказывать влияния на ее результаты.

Несмотря на все сказанное выше, следует подчеркнуть, что в миграционном вопросе Мексика и США за последние годы достигли определенных успехов, в частности таких, как расширение сотрудничества мексиканских властей со Службой гражданства и иммиграции США (United States Citizenship and Immigration Services, USCIS). Была также оказана поддержка более 470 тыс. мексиканским бенефициарам программ «Отсроченных действий для вновь прибывших несовершеннолетних групп граждан» («Deferred Action for Childhood Arrivals», DACA) (Мексиканцы составили 77% от общего числа бенефициаров программы DACA. – Прим. авт.). Кроме того, в ходе проведения Недели финансового образования 2015 г. при участии финансовых и банковских учреждений США материальную поддержку получили более 650 тыс. мексиканских граждан. А за 2015 г. в рамках программы «Health Windows» бесплатная медицинская помощь была предоставлена более чем 1,2 млн мексиканцев. В том числе было подписано 30 соглашений о сотрудничестве между консульствами и органами власти США, уделяющими особое внимание соблюдению прав несовершеннолетних. Приняты меры по целенаправленному совершенствованию работы 32 консульств Мексики, что отразилось, в частности, в сокращении – в среднем на 40% – времени ожидания решения по поданным заявкам.

Обама особенно настойчиво продвигал идею иммиграционной реформы, делая особый акцент на легализации 11,3 млн иностранцев, большинство из которых составляли граждане Мексики. Тем не менее ни амнистия, ни остальные пункты кардинальной реформы иммиграционной системы США не были осуществлены. В целом же следует констатировать, что ряд инициатив администрации Обамы, включая «Закон мечты», стоит рассматривать как пример того, что даже в таком конфликтном вопросе, как проблема миграции, можно наладить сотрудничество.

Другим объектом ключевых интересов США стало экономическое взаимодействие. Во время первой президентской кампании Обама впервые выдвинул идею пересмотра НАФТА. Такой подход полностью согласовался с занятой им политической позицией, так как, еще будучи конгрессменом, он активно выступал против принципа свободной торговли. Однако, заняв пост президента, Обама сразу же проинформировал руководство Канады и Мексики, что не намерен вносить поправки в НАФТА, быстро осознав, что данное соглашение шло на пользу американской экономике, а протекционистская политика вряд ли способна стать лучшим вариантом для самих США (благодаря этому соглашению в период с 1994 по 2016 г. экспорт из США в Мексику увеличился более чем в 4 раза, а экспорт из Мексики в США – в 5,5 раз. – Прим. авт.).

Что касается закрепившихся между Мексикой и Соединенными Штатами коммерческих отношений, то американский президент все же признал, что изменение status quo может породить ответное сопротивление. А давление и интересы предпринимателей, извлекающих выгоду из условий НАФТА и абсолютно неготовых принять значительные изменения, оказались решающими и привели к тому, что при Обаме это соглашение не претерпело никаких существенных изменений, не считая незначительных корректировок. В частности, экспериментальная программа, введенная еще администрацией Буша, разрешающая въезд мексиканских грузовиков на территорию США и ставшая неким компромиссом в рамках НАФТА, в итоге при Обаме была отменена. В марте 2009 г. конгресс США одобрил отмену ее финансирования, после чего последовала незамедлительная реакция со стороны Мексики[65]. В ответ на принятые меры мексиканское правительство ввело высокие таможенные пошлины на импорт 89 промышленных и сельскохозяйственных товаров, производимых почти в 40 американских штатах, с ориентировочной стоимостью в 2,4 млрд долл. (Cоглашение NAFTA включало в себя установление подобного рода мер. Мексика действовала в правовых рамках сообразно ограничениям, внесенным со стороны США. – Прим. авт.) В следующем году, несмотря на обещания, данные правительством Соединенных Штатов, не было предпринято никаких действий по разрешению этой проблемы, и Мексика увеличила перечень с 89 до 99 позиций, в итоге добившись того, что в 2011 г. программа была восстановлена [66]. Уже к концу своего второго мандата Обама даже хотел добиться от конгресса одобрения введения ускоренной схемы заключения торговых соглашений, дающей ему личную возможность договариваться о подобных соглашениях, что, впрочем, не нашло отклика в рядах парламентариев[67].

В целом за время президентства Обамы произошло полноценное восстановление двусторонней торговли после тяжелейшего экономического кризиса 2008 г., в период с 2009 по 2016 г. почти удвоившее объем экспорта из США в Мексику. Размер импорта из Мексики в США за рассматриваемый период увеличился почти на одну треть – с 177 млрд до 271 млрд долл., а экспорт составил 212 млрд с положительным сальдо торгового баланса Мексики в размере 59 млрд долл. Стоит подчеркнуть, что объем мексиканоамериканского товарооборота с момента прихода к власти Обамы в 2009 г. и на момент окончания его мандата увеличился более чем в 1,5 раза[68].

Кроме того, значительно вырос объем поставок природного газа в Мексику из Техаса, с 333 тыс. кубометров в 2010 г. до более чем 1 млн к 2015 г. В рамках Пятилетнего плана расширения системы транспорта и комплексного государственного хранения природного газа на период с 2015 по 2019 г.[69] было начато строительство газопровода «Южный Техас – Тукспан», посредством которого природный газ планируется транспортировать через подводный маршрут в Мексиканском заливе с юга штата Техас до мексиканского штата Веракрус[70].

На момент завершения мандата Обамы США начали экспортировать в Мексику больше, чем они экспортировали в Китай и Японию вместе взятые. Это привело к тому, что Мексика стала занимать первые, вторые или третьи места по объему рынков в 30 из 50 американских штатов, а 6 млн рабочих мест в США стали зависеть от торговли с Мексикой.

Развитие отношений между Мексикой и США происходило, в том числе, и в результате соглашения президентов Э. Пеньи Ньето и Б. Обамы по разработке разноплановой повестки дня с целью превращения Северной Америки в конкурентоспособный, динамичный и процветающий регион. В мае 2013 г. был дан старт «Экономическому диалогу высокого уровня» (Diálogo Económico de Alto Nivel, DEAN), цель которого – стимулировать экономический рост обеих стран и создать рабочие места для конкуренции на мировом рынке. Среди итогов двустороннего форума можно назвать сокращение времени ожидания с 3 часов до 30 мин при пересечении границ на переезде Эль Чапараль – Сан-Исидро между Тихуаной и Сан-Диего; обновление Соглашения о воздушном сообщении; совместное продвижение инвестиций между ProMéxico и Select USA; упрощение таможенных формальностей по грузовым железнодорожным перевозкам; сотрудничество в рамках двустороннего форума частного сектора «U.S. – Mexico CEO Dialogue» (ProMéxico – подразделение государственного секретариата экономики Мексики, занимавшееся продвижением национальной продукции за рубежом; Select USA – представительство Управления международной торговли (в составе Министерства торговли США), специализирующееся на привлечении прямых иностранных инвестиций. «U.S. – Mexico CEO Dialogue» – форум по вопросам конкурентоспособности, передвижения рабочей силы и развития приграничного сотрудничества. – Прим. авт.). За последние годы президентства Обамы были также начаты несколько совместных инфраструктурных проектов, преследующих цель сделать пограничный регион неким катализатором роста и инноваций: строительство пешеходного моста в аэропорту Сан-Диего – Тихуана и железнодорожного переезда по направлению Матаморос – Браунсвилл, а также шести новых будок контроля в пункте въезда Ногалес.

Отдельного внимания заслуживает выдвинутая еще в первый срок президентства Обамы стратегия «двух стратегических колец» – трансатлантического и тихоокеанского, отсекающая государства Латино-Карибской Америки от основных мировых торговых потоков, на которых должна была строиться вся глобальная экономика к середине XXI в. Опираясь на удачный опыт побуждения к созданию Тихоокеанского Альянса (Alianza del Pacífico, ТА), изначально противопоставленного МЕРКОСУР, Обама сделал ставку на Мексику в качестве стратегического союзника в регионе, через которого США смогли бы продвигать план по созданию Транстихоокеанского партнерства (Trans-Pasific Partnership, TPP). Однако из-за отсутствия поддержки со стороны нового президента США Дональда Трампа стратегии «двух колец» и его решения о выходе США из TPP этим планам также не суждено было сбыться[71].

Борьба с незаконным оборотом наркотиков стала, пожалуй, самым важным вопросом в мексикано-американских отношениях в течение первых двух лет администрации Обамы. Американские правительство и общество были обеспокоены двумя аспектами указанной проблемы. Во-первых, значительностью объемов наркотических средств мексиканского происхождения, доставляемых в США. И, во-вторых, вероятностью переноса насилия, разбушевавшегося в Мексике после объявленной Ф. Кальдероном войны с наркомафией, на собственно североамериканскую территорию. Власти Соединенных Штатов стали делать заявления о том, что государственные органы Мексики также вовлечены в наркоторговлю, а коррупция достигла самых высоких уровней властных структур. На подобные обвинения Мексика отвечала, что наркотрафик прежде всего обусловлен огромным спросом на наркотики в самих США, отмывание денег производится в американских банках, а поток незарегистрированного оружия берет начало именно на территории северных соседей и только потом оседает в руках мексиканских наркокартелей.

С приходом Обамы в Белый дом США были готовы особенно тесно сотрудничать с мексиканскими властями в вопросе борьбы с наркоторговлей, возведенном и правительством, и обществом в ранг общенациональной угрозы. В июне 2009 г. был подписан закон, увеличивший размер бюджетной поддержки предпринимаемых Мексикой контрнаркотических мер[72]. А в 2011 г. Вашингтон дополнительно выделил 500 млн долл. в рамках финансирования вышеупомянутой «Инициативы Мерида». Ускорившийся обмен разведывательной информацией привел к аресту нескольких мексиканских наркобаронов.

В ряде случаев администрация Обамы даже признала негативную роль Соединенных Штатов в отношении неконтролируемой эскалации насилия в Мексике. К примеру, согласно официальному сообщению Госдепартамента, почти 95% убийств, связанных с деятельностью организованной преступности, произошли с использованием оружия, незаконно приобретенного в США[73].

Важно и то, что именно к концу первого десятилетия XXI в. произошло очень важное политическое изменение: высокие должностные лица США стали открыто признавать коллективную ответственность за происходящее и выражать доверие мексиканским властям. Ярким примером этого могут служить резкая критика и последующий уход в отставку в 2011 г. американского посла в Мексике Карлоса Паскуаля. Это произошло после того, как интернет-портал «WikiLeaks» обнародовал сообщения, в которых К. Паскуаль пренебрежительно высказывался о действиях, предпринимаемых мексиканскими органами власти в борьбе с преступностью, их малой эффективности и нерешительности.

Несмотря на перемену в восприятии Мексики со стороны американских властей в целом, сохранялся и ряд спорных моментов, обострявших межгосударственные противоречия. Например, еще в 2009 г. ряд консервативных представителей властных структур США заклеймили Мексику в качестве «неудавшегося» государства, потерявшего всякий контроль над преступными группировками. Подобные заявления, естественно, вызвали недовольство как правительства Кальдерона, так и мексиканской общественности. Еще одним инцидентом, не способствующим укреплению взаимопонимания между двумя странами, стало оглашение в первом квартале 2011 г. деталей секретной операции по отслеживанию конечных покупателей незаконно проданного в Соединенных Штатах оружия. Программа, известная под названием «Форсаж», продемонстрировала, что в незаконную торговлю были вовлечены именно североамериканские должностные лица, что вызвало негодование в Мексике. Президент Обама сразу же заявил, что не был осведомлен о данной операции. Стоит заметить, что чуть позже она закончилась еще большим скандалом, после того как более чем 2000 единиц отслеживаемого оружия были «потеряны» из виду.

Президент Кальдерон настаивал на том, чтобы Обама инициировал внесение изменений в американское законодательство о продаже оружия, позволяющих избежать его перемещения в Мексику. И администрация США была полностью готова сотрудничать в этом вопросе. Тем не менее ее достижения в условиях давления оружейного лобби, яростно отстаивающего конституционное право американцев вооружаться, оказались весьма скромными. В этом плане примечателен 2012 г., когда сенат США отклонил предложение об ужесточении контроля над огнестрельным оружием, на которое так рассчитывала мексиканская сторона, что не могло не привести к ухудшению межгосударственных отношений.

В период второго президентского срока Обама продолжил активные попытки принять более жесткое законодательство о ношении и хранении огнестрельного оружия, но вновь потерпел неудачу. Тем не менее в 2015 г. в обход конгресса ему все же удалось провести ряд президентских актов, подвергающих продавцов оружия специальным проверкам с целью устранения так называемой лазейки оружейных выставок. (В центре внимания было более широкое определение собственно торговцев оружием и усиление контроля за их деятельностью. На оружейных выставках, веб-сайтах и блошиных рынках продавцы часто отказывались регистрироваться в качестве лицензированных дилеров, что было устранено новыми федеральными рекомендациями, поясняющими, что подобное требование применимо ко всем участвующим в бизнесе по продаже огнестрельного оружия. – Прим. авт.)

Таким образом, при администрации Обамы проблема борьбы с наркоторговлей в отношениях с Мексикой приобрела характер, определяемый формулой «конфликт-сотрудничество», а попытки ее разрешения были ознаменованы как успехами, так и провалами.

В целом же сложившиеся в этот период связи можно охарактеризовать как более тесные, нежели прежде.

Еще одним направлением, ставшим за последние годы одним из центральных в мексикано-американских отношениях, было сотрудничество в сфере высшего образования. Стоит особо выделить двусторонний Форум высшего образования, инноваций и исследований, открытый в мае 2013 г. президентами Э. Пеньей Ньето и Б. Обамой, а также «Проект 100 тысяч», целями которых были расширение возможностей для обменов в системе образования, создание ассоциаций научных исследований и трансграничных инноваций, способных привести к эволюции трудовых ресурсов для достижения взаимного экономического процветания и устойчивого социального развития.

В результате активной совместной работы ответственных органов двух стран число мексиканских студентов в Соединенных Штатах увеличилось с 14 799 в 2013 г. до более чем 30 900 в 2014 г. (Однако по сравнению с числом азиатских студентов, проходящих обучение в американских университетах (80 тыс. только из Южной Кореи), мексиканцев все еще заметно меньше. – Прим. авт.). За второй срок президентства Обамы было подписано более чем 35 соглашений о сотрудничестве между высшими учебными заведениями Мексики и США, в том числе находящихся в штатах Калифорния, Нью-Джерси и Аризона. Была запущена программа по обмену профессиональным опытом, а также созданы пять би-национальных центров. В целом же за весь период президентства Обамы мексикано-американские межведомственные связи по вопросам образования заметно укрепились.

Главным парадоксом президентства Обамы стало умелое сочетание демонстрации политики «мягкой силы» в отношении ряда стран Латинской Америки (Куба, Венесуэла и Мексика) с последовательным разрушением латиноамериканских интеграционных объединений. Доброжелательный и спокойный тон, заданный в диалоге даже с откровенно негативно настроенными по отношению к США странами, к примеру с Венесуэлой, был тесно увязан с холодной прагматичностью в вопросе подрыва авторитета МЕРКОСУР.

Таким образом, первые десятилетия XXI в. для мексикано-американских отношений ознаменовались, прежде всего, успехами в сфере стимулирования движения товаров между странами, чему, в свою очередь, способствовал прогресс в повышении эффективности управления общей границей. В то же время возросшие взаимосвязь и взаимозависимость с экономикой США продолжили еще серьезнее, чем прежде, уменьшать экономическую самостоятельность Мексики. При этом, невзирая на все издержки применения политики «мягкой силы», миграционный вопрос так и не был разрешен, а «в сухом остатке» остались рост двустороннего товарооборота, а также более тесное, нежели прежде, сотрудничество в вопросах безопасности и высшего образования. Необходимо отметить, что, несмотря на произошедшее во время президентства Барака Обамы общее возрастание глобального рейтинга Мексики, именно этот американский президент навсегда вошел в историю с клеймом «верховного депортирующего», данным ему промигрантскими организациями ввиду того, что за время его руководства из США были высланы почти 3 млн нелегальных иммигрантов, большинство из которых были именно мексиканцы.