Строительство стен на границе между США и Мексикой оставалось по-настоящему щекотливым вопросом на протяжении последних 25 лет, периодически вызывая обострения двусторонних отношений между соседствующими странами. Вместе с тем большинство политической элиты США именно в строительстве подобных приграничных ограждений продолжило видеть решение проблемы нелегальной миграции, следствием которого должно стать повышение безопасности в стране[395].

Сооружение стен на южной границе в течение более двух десятилетий оставалось ярким обещанием, звучавшим со стороны многих претендентов на кресло в Овальном кабинете, стремящихся набрать больше голосов. И это несмотря на отсутствие весомых подтверждений того, что подобные барьеры действительно способны значительно сократить количество въезжающих в США нелегальных мигрантов. Напротив, именно с созданием стен научные исследования напрямую связывают рост смертности мигрантов, пытающихся въехать в Соединенные Штаты без документов, а также возникновение угроз для популяций диких животных[396].

Правительство Мексики неизменно выступало против строительства стен на своей границе, считая это односторонней мерой со стороны США, представляющей собой «бесполезный» акт проявления силы в решении миграционной проблемы. Несмотря на это, начиная с 1990 г., Соединенные Штаты на разных этапах уже построили около 1130 км стен и заборов, которые в настоящее время покрывают 33,3% от общей протяженности в 3145 км мексикано-американской границы, на которой было создано 25 официальных пунктов пропуска. Подавляющее большинство этих ограждений было сооружено вдоль пограничной линии американских штатов Техас, Калифорния, Аризона и Нью-Мексико.

Исторически первая пограничная стена между Мексикой и США была сооружена в 1990 г. вдоль южной границы города Сан-Диего, расположенного на тихоокеанском побережье Калифорнии. Это стало первой попыткой американских властей остановить поток нелегальных мигрантов в этом районе, который до сегодняшнего дня продолжает оставаться крупнейшим пунктом въезда лиц, желающих проникнуть в США без необходимых документов[397].

Стена между Сан-Диего и городом Тихуана, расположенном в мексиканском штате Нижняя Калифорния, растянулась на 20 км, охватив территории от Тихого океана до гор на востоке. Пограничный разделительный барьер, в Мексике презрительно прозванный «стеной Тортильи», достаточно быстро изменил географию регионов въезда миграционного потока, отведя его от окрестностей Сан-Диего. И маршруты переселенцев стали проходить через горы, расположенные на востоке, а также через пустыни юга штата Аризона[398].

Однако возведенная преграда так существенно и не сократила количество незаконных въездов на территорию Соединенных Штатов, а лишь перебросила миграционные потоки в более отдаленные и опасные районы, расположенные вдалеке от городских поселений. И к началу 1990-х гг. юг Аризоны сменил Сан-Диего, став крупнейшим пунктом нелегального въезда в США, несмотря на то, что рискованный переход через пустыни юга штата ежегодно заканчивался сотнями смертей.

В течение последующих 15 лет, в промежутке между 1990 и 2005 г., США построили 11 металлических ограждений небольшой протяженности, преследуя цель воспрепятствовать въезду мигрантов в приграничные городские поселения и города Текейт и Эндрейд в штате Калифорния, в города Сан-Луис, Ногалес, Нако и Дуглас в штате Аризона, а также в город Санленд-Парк, расположенный в штате Нью-Мексико, и Ларедо (штат Техас).

Кроме того, за этот период власти США существенно укрепили стену, находящуюся в калифорнийском городе Сан-Диего, возведя параллельно с ней еще два ограждения. (Первый забор высотой около трех метров был сделан из толстых металлических пластин. Второе, следующее за ним ограждение достигло 4,5 метра в высоту, будучи сверху изогнутым по направлению к мексиканской территории, а также снабженным колючей проволокой. Кроме того, в некоторых районах за вторым препятствием появился еще и третий барьер из железной сетки чуть меньшего размера. Между этими тремя заборами расположилась особая зона, охраняемая пограничным патрулем США с круглосуточным освещением, камерами и специальным дозором, а также оснащенная целым парком бронированной техники. – Прим. авт.) В итоге там было создано три линии преград, превратив пункт въезда в этом районе в наиболее защищенную территорию на всей протяженности мексикано-американской границы. Подобная многоуровневая система барьеров достигла поставленной перед ней цели в полной мере, практически исключив возможность пересечения мигрантами границы в этом районе и заставив их искать другие приграничные участки для того, чтобы попасть на американскую территорию.

В Техасе, где протекающая между Мексикой и США река Рио-Гранде выступает естественной границей, в итоге было возведено около 160 км стен и заборов, расположенных в городских районах и охвативших несколько коротких участков. Приграничные ограждения были построены из разных материалов и в стилистически разнородных формах, включая так называемые «стены, предусматривающие пешеходные переходы». Одни были построены из металлических пластин, другие – с усиленной защитной сеткой, а третьи – со встроенными стальными трубами диаметром в 5 см. Вдобавок к этому были возведены специальные ограждения, препятствующие нелегальному въезду транспортных средств. (Особые металлические барьеры небольшой высоты, которые не препятствуют прохождению пешеходов, но делают невозможным пересечение границы на автомобилях. – Прим. авт.)

Небывалый размах строительства пограничных разделительных барьеров в Соединенных Штатах пришелся на середину 2000-х гг., время президентства Дж. Буша (младшего) (2001-2009). Возведение стен стало специальной мерой текущей администрации, наделенной ею особой значимостью и стремящейся заметно сократить число незарегистрированных мигрантов. Однако общее количество незаконно пересекающих границу за этот период заметно так и не уменьшилось, и их число продолжило превышать 1 млн человек ежегодно.

В октябре 2006 г. президент Буш решился на принятие «Закона о безопасном ограждении» (англ. The Secure Fence Act), который санкционировал создание более 1000 км стен и заборов вдоль границы с Мексикой. «Этот правовой акт сделает наши границы более защищенными. Это важный шаг на пути к миграционной реформе (законом также предписывалось строительство 81 км стен между городами Дель-Рио и Игл-Пасс в штате Техас, 140 км ограждений между городами Эль-Пасо и Коламбусом в штате Нью-Мексико, а также 35 км заборов в городе Текате (штат Калифорния). Однако ввиду необходимости внесения поправок, а также ряда проблем, возникших по ходу строительства в определенных районах, общая протяженность ограждений оказалась на 80 км меньше, чем было запланировано изначально. – Прим. авт.)[399]», – подчеркивал Буш (младший), подписывая законопроект.

Кроме того, закон уполномочил Министерство внутренней безопасности США использовать датчики, камеры, спутники и другие новейшие технологии, а также привлекать необходимый персонал для предотвращения незаконного проникновения людей на территорию Соединенных Штатов. Правовым актом предписывалось строительство 577 км стен между городами Калексико, находящимся в штате Калифорния, и Дугласом, расположенном в штате Аризона. В качестве основной цели было заявлено строительство ограждений по всей протяженности границы между американским штатом Аризона и мексиканским штатом Сонора, а также возведение 281 км заборов вдоль участка мексикано-американской границы, соединяющего техасские города Ларедо и Браунсвилл. В рамках этой инициативы Конгресс США одобрил выделение на строительство стен из федерального бюджета, предназначенного на 2007 и 2008 финансовые года, общей суммы в 2,4 млрд долл. Вместе с тем возведение стен вызвало недовольство многочисленных землевладельцев, которые пострадали от строительства заборов на их собственности. В итоге ими были поданы судебные иски против федерального правительства, которое вынуждено было выплатить им миллионы долларов в качестве компенсации. Но несмотря на имеющееся сопротивление, в том числе и со стороны политических оппонентов Дж. Буша-младшего, к 2009 г. поставленные перед законопроектом цели были главным образом достигнуты. В итоге было построено чуть более 1000 км стен и ограждений. И на сегодняшний день в общей сложности на границе между Мексикой и США уже построено 509,5 км стен, предотвращающих проход пешеходов, 482,4 км заборов, пресекающих въезд транспортных средств, а также 58,4 км двойных и тройных ограждений, возведенных вдоль калифорнийского города Сан-Диего.

Следующий президент США Барак Обама (2009-2017) в свою очередь также смог повысить уровень безопасности на южных границах страны. Согласно отчету Конгресса, посвященному пограничной безопасности, за восемь лет администрации Обамы для укрепления границы с Мексикой из федерального бюджета в общей сложности было выделено 75 млн долл.[400] За это время протяженность пограничных барьеров не увеличилась. Однако администрация Обамы вложила достаточные средства для повышения уровня защищенности в местах нахождения естественных пограничных рубежей. При Б. Обаме вдоль рек, разделяющих эти две страны, было построено 12 военно-морских баз, а также существенно увеличилась численность личного состава пограничного патруля.

Таким образом, идея создания идеального защитного барьера на своих южных границах в последние десятилетия прочно закрепилась в североамериканском политическом дискурсе. Однако именно при администрации Дональда Трампа (2017 – н. в.) строительство стены превратилось в яблоко раздора для североамериканской политической этилы, приведя к приостановке работы правительства США и угрозе полной утраты доверия президенту.

Когда Трамп еще только начинал позиционировать себя в качестве кандидата в президенты в 2014 г., его политическими консультантами была предложена идея пограничной стены в качестве приема коммуникационной стратегии, в которую были успешно инкорпорированы навыки, присущие его текущему статусу строительного магната. С самых первых дней своего участия в предвыборной гонке Трамп старательно напоминал всем потенциальным избирателям о своей негибкой позиции к вопросу миграции, ставшей центральной проблемой в его подающей надежды кампании. Так, во время очередного закрытого обсуждения Сэм Нанберг, один из первых политических советников Трампа, как он сам впоследствии вспоминал, поднял вопрос о том, как же продолжить говорить о миграции во время всей предвыборной кампании таким образом, чтобы выделиться среди других претендентов на Овальный кабинет. На что Роджер Стоун, другой консультант Трампа, предложил, что нужно «рассказывать о том, как он возведет стену»[401]. Именно это впоследствии и сделал Трамп. Фраза о намерении построить приграничную стену с Мексикой вызывала аплодисменты среди посетителей почти всех публичных выступлений по всей территории Соединенных Штатов, постепенно став основой предвыборных речей Трампа.

Однако на практике неудержимое желание Трампа возвести стену, став главной целью его повестки дня по миграции, встретилось с демократической оппозицией, еще более укрепившейся в Конгрессе и категорически отвергающей эту идею. Происходящее столкновение мнений к началу 2019 г. стало еще более очевидно, учитывая, что даже некоторые сторонники жесткой линии в отношении мигрантов уже начали сомневаться в том, что стена должна продолжать оставаться главным приоритетом текущей администрации. И даже союзники Трампа начали опасаться, что чрезмерное зацикливание главы Белого дома на ее строительстве в итоге приведет к тому, что для того, чтобы довести это до конца, он вынужден будет пойти на значительные уступки в отношении миграционного вопроса.

«Я всегда считал, что строительство стены повлечет за собой ряд опасных и непредсказуемых последствий[402]», – подчеркивал Марк Крикориан, исполнительный директор вашингтонского Центра иммиграционных исследований (Center for Immigration Studies) – организации, традиционно активно пропагандирующей уменьшение миграции в США. Превратив стену в ключевой символ своего антимигрантского послания к американской общественности, Трамп и его команда постепенно сделали из этой инициативы политическое оружие для демократической оппозиции, мнение которой существенно повлияло на отказ выделять ресурсы на ее строительство.

Рост волны разногласий вокруг стены особенно проявился в последний месяц 2018 г., когда демократы в Сенате США не согласились утвердить вариант бюджета, отказавшись выделить 5,7 млрд долл на строительство стены на границе с Мексикой, что привело к приостановке работы американского правительства. В начале 2019 г. Трамп вновь продолжил настаивать на том, что пока не будет выделено денег на строительство стены, не может быть достигнуто никакого консенсуса по поводу того, чтобы возобновить работу правительства. В то же время демократы, контролирующие Палату представителей, продолжили отвергать эту инициативу.

«Стена – это безнравственный поступок. Она не олицетворяет то, чем мы все на самом деле являемся как страна[403]», – заявила в начале января 2019 г. Нэнси Пелоси, председатель Палаты представителей Конгресса США. «То, что пытается возвести президент, это не стена между Мексикой и Соединенными Штатами, а стена между реальностью и его избирателями, его сторонниками».

Вместе с тем стена является достаточно противоречивым вопросом и для самих демократов с учетом того, что некоторые из них и сами в недалеком прошлом поддерживали создание разного рода физических барьеров вдоль мексиканской границы. В 2006 г. 64 демократа в Палате представителей и 26 в Сенате проголосовали за принятие вышеупомянутого «Закона о безопасном ограждении». И среди них были сенаторы Барак Обама, Хиллари Клинтон, Джо Байден и Чак Шумер.

Сейчас же демократы кардинально поменяли свое мнение, начав утверждать, что стена – это дорогостоящий и неэффективный способ обуздать нелегальную миграцию. А большинство нелегальных мигрантов в США – это люди, которые остаются дольше, чем им это позволяет их виза, а не те, кто пересекает границу во что бы то ни стало[404].

В отчете, опубликованном в марте 2018 г. Комитетом по национальной безопасности и правительственным делам Сената Конгресса США, было указано, что согласно мнению большинства сотрудников пограничного патруля для того, чтобы остановить незаконную миграцию и незаконный оборот наркотиков им необходимо прежде всего лучшее материально-техническое обеспечение и оснащенность, а также больше профессионально подготовленного персонала[405]. И лишь менее 0,5% опрошенных работников назвали именно стену в качестве возможного решения проблемы.

Примечательно, что подобный отчет был опубликован комитетом, который возглавляет член республиканской партии сенатор Рон Джонсон, в очередной раз подтверждая, что большинство республиканцев разделяют мнение о том, что стена является лишь одним из пунктов единой миграционной стратегии, очень далеким от того, чтобы быть ее центральной задачей. Общий комплекс мер, необходимых для реформирования миграционной системы, существующей сегодня в Соединенный Штатах, по их мнению, также должен включить в себя сокращение легальной миграции, ужесточение требований о предоставлении статуса беженца и улучшение процедуры правоприменения.

Даже Мик Малвани, нынешний руководитель аппарата Белого дома, в 2015 г. заявлял, что он также разделяет подобное мнение. В своем интервью одной местной радиостанции он отметил, что Трамп, тогда еще только кандидат в президенты США, имел слишком примитивный взгляд на проблему миграции. «Утверждать, что строительство стены способно положить конец диалогу по миграционным вопросам – это нечто абсурдное и почти детское», – подчеркивал М. Малвани[406].

Экс-глава аппарата Белого дома при Д. Трампе (с 31 июля 2017 г. по 2 января 2019 г.) Джон Келли также придерживался схожей позиции. В прошлом году он в частном порядке сообщил группе законодателей-демократов, что в тот момент, когда Трамп впервые выдвинул предложение о строительстве пограничной стены, он «не располагал достаточной информацией»[407]. Этим заявлением он привел в бешенство президента США, который молниеносно ответил Келли яростным сообщением в Twitter, написав, что «стена – это стена[408]». В декабре прошлого года Келли в своем интервью “The Los Angeles Times”, посвященном его отставке, вновь повторил, что идея строительства была отвергнута большинством представителей политической, экономической и интеллектуальной элиты с самого начала, потому что она казалась очевидно неосуществимой.

Американская антиэмиграционная организация Numbers USA, выступающая за ужесточение миграционной политики, в декабре 2018 г. опубликовала статью, в которой настоятельно предложила Трампу отказаться от идеи стены, призывая его обязать всех работодателей в США использовать «E-Verify» – электронную систему, которая проверяет миграционный статус потенциальных сотрудников.

«Стена полностью поглотила политический капитал текущей администрации, который можно было бы использовать для других целей, значительно лучших, способных заметно сократить нелегальную миграцию», – пишет американский политический комментатор Хизер Мак Дональд[409].

Тем не менее Трамп продолжает настаивать на строительстве стены и не проявляет никаких признаков отказа от своей идеи. Вместе с тем ряд американских консервативных аналитиков, таких как Энн Коултер, Раш Лимбо и Мэтт Драдж, поддерживают его в этом, продолжая настаивать на том, чтобы Трамп выполнил свое предвыборное обещание. По их мнению, лишь возведение стены на границе с Мексикой способно сократить количество ненавистных переселенцев в США, несущих лишь хаос и массовую угрозу жизни североамериканского населения.

Вместе с тем стоит отметить, что хотя именно незаконные мигранты, пытающиеся пересечь границу, традиционно занимают первые полосы в СМИ, наибольшее количество нелегальных мигрантов в Соединенных Штатах приходится на тех, кто остается в стране после истечения срока действия их виз. Согласно последним отчетным докладам Министерства внутренней безопасности США, число людей, которые остались в стране сверх срока, отведенного им их визой, заметно превосходило число незаконно пересекающих границу[410]. За 2016 г. было зарегистрировано 739478 человек, которые остались в США сверх установленного срока действия их виз. А число людей, пытавшихся незаконно пересечь границу, за эквивалентный период составило 563 204. И эта статистика, закрепившаяся еще с 2007 г., продолжила сохраняться вплоть до настоящих дней.

Примечательно, что согласно данным, представленным вашингтонским Исследовательским центром Пью (Pew Research Center), с 2004 г. в целом число мигрантов, незаконно проживающих в Соединенных Штатах, заметно сократилось. И это произошло во многом из-за уменьшения притока людей мексиканского происхождения[411]. Согласно отчету, представленному мексиканским Национальным советом по народонаселению (Consejo Nacional de Población, CONAPO), число мигрантов родом из Мексики, уезжающих в США, за последние 15 лет заметно сократилось и стало составлять в среднем 135 тысяч человек ежегодно (см. график 7).

График 7

Количество мигрантов, родившихся в Мексике и уехавших в Соединенные Штаты в период 2001-2016 гг.

Источник: www.migracionyremesas.org/tb/?a=EADF41

Согласно информации, опубликованной Таможенной и пограничной службой США (U. S. Customs and Border Protection, CBP), за последние 18 лет общее количество арестованных при попытке незаконного пересечения южной границы США людей значительно сократилось (см. график 8).

Приведенные данные позволяют по-новому взглянуть на проблему, на протяжении последних месяцев волнующую широкую общественность по обе стороны океана: действительно ли существует кризис нелегальной миграции на границе между Мексикой и США?

«Нет. Даже с учетом увеличения числа арестов, произошедших за прошлый год, их общее количество стало в разы ниже, нежели оно было в начале 2000-х гг.[412]», – отвечает Хасинта Ма, директор по политике и правовым вопросам Национального иммиграционного форума (англ. National Immigration Forum) – организации, защищающей интересы мигрантов.

График 8

Число лиц, задержанных на границе между США и Мексикой (2000-2018)

Источник: Таможенная и пограничная служба США (U. S. Customs and Border Protection, CBP).

Вместе с тем за последние годы существенно изменился и состав миграционного потока, пытающегося въехать в США через граничащие с Мексикой территории. «Семьи, спасающиеся от насилия в Центральной Америке, начиная с 2012 г. стали составлять значительную часть таких пограничных переходов[413]», – утверждает Кейт Джастрам, старший юрист Центра по изучению проблем беженцев и гендерных вопросов при юридической школе Гастингса в Калифорнийском университете. Раньше, по словам Джастрам, на мексикано-американской границе закрепилась привычная картина того, как «одинокие мужчины родом из Мексики искали себе работу и при этом не просили убежища. Сейчас же картина полностью поменялась. Приграничные территории заполонили семьи и дети родом из стран Центральной Америки, целенаправленно требующие защиты». Приведенные в графике 9 данные подтверждают существенное снижение числа репатриантов, возвращенных на родину в Мексику с 2001 по 2016 г.[414]

График 9

Количество репатриантов, возвращенных на родину в Мексику (2001-2016)

Источник: Статистические бюллетени Отдела иммиграционной политики Мексики (2017)[415].

За два года президентства Трампа был принят ряд сдерживающих мер, которые затронули как незаконно въезжающих, так и просителей убежища. Во-первых, лицам, ходатайствующим об убежище и задержанным при попытке незаконно пересечь южную границу США, предписывалось оставаться в Мексике до тех пор, пока по их делу не будет принято соответствующее решение. Во-вторых, представители пограничных служб сократили количество дел о предоставлении убежища, которые должны быть рассмотрены в течение одного дня, – стратегия, носящая название «дозировка». В-третьих, в июне 2018 г. на тот момент еще генеральный прокурор Соединенных Штатов Джефф Сессионс объявил, что заявления о бандитизме и бытовом насилии не будут приниматься во внимание при рассмотрении ходатайств о предоставлении убежища в Соединенных Штатах. Однако это положение впоследствии было оспорено судебными органами США. И последнее, весной прошлого года тысячи детей-мигрантов были разлучены со своими родителями на границе в связи с применением противоречивой политики «нулевой толерантности», разрешающей преследование каждого, кто пытался незаконно пересечь границу.

Примечательно, что представления об пограничной стене у самого Трампа постепенно видоизменялись. В декабре 2015 г. Трамп через Twitter писал, что стена будет сделана из бетона и стали. А в декабре 2018 г. он опубликовал заявление о том, что к строительству планируется уже не бетонная стена, а художественно спроектированные стальные пластины, позволяющие легко смотреть сквозь них. Последнее заявление не оставило никого равнодушным, вновь всколыхнув медиасреду.

Вместе с тем пограничная стена занимала особое место и в повестке дня нового президента Мексики А. М. Лопеса Обрадора (2018 – н. в.). Именно этот вопрос, подобно тому, как это было и у самого Д. Трампа, стал по-своему знаковым у этого кандидата на пост главы Мексики во время предвыборной гонки 2018 г.

Д. Трамп занимал пост президента Соединенных Штатов всего десять дней, когда в январе 2017 г. Лопес Обрадор в рамках своей предвыборной кампании объявил о поездке по США, целью которой ставилась «защита мигрантов»[416]. Во время своего тура по городам США мексиканский кандидат во всеуслышание обвинял Трампа и его советников в том, что они говорят о мексиканцах так же, «как Гитлер и нацисты отзывались о евреях», вдобавок поддерживая «ненавистнические настроения»[417]. Позднее он издал свою книгу об этой поездке под названием «Эй, Трамп» (исп. «Oye, Trump»), а также во всеуслышание заявлял, что готов оказать достойное сопротивление правительству США в отличие от тогдашнего президента Мексики Э. Пеньи Ньето, предпочитавшего молчаливую стратегию.

Все это породило подозрения в том, что Лопес Обрадор стремился в свою очередь использовать негативное восприятие Трампа среди мексиканцев для того, чтобы и самому набрать побольше голосов избирателей. И поскольку кандидат, в Мексике известный как АМЛО, успешно запустил свою президентскую кампанию, одной из ключевых целей которой стала борьба с антимексиканским направлением американской политики, многие связывали его общественную поддержку напрямую с тем, что делал Трамп по другую сторону границы.

По мнению Луиса Рубио, президента Мексиканского совета по международным делам, Трамп все же оказал косвенное влияние на исход президентских выборов 2018 г. в Мексике. «Многие мексиканцы были разозлены оскорблениями Трампа, сыпавшимися в их адрес. И в сложившейся ситуации им хотелось, чтобы у них на родине появилось национальное правительство, способное объяснить, достойно ответить или предпринять необходимые действия, понятные обычному избирателю[418]», – комментировал Л. Рубио BBC World. И это сыграло, по его мнению, существенную роль в президентской гонке.

«Своими атаками и оскорблениями в адрес мексиканцев Д. Трамп способствовал росту популярности Лопеса Обрадора. Скандальные высказывания Трампа в итоге привели к тому, что у США в ближайшие годы появятся проблемы с популистским и демагогическим правительством», – после президентского триумфа Обрадора в июне 2018 г. заявил перуанский драматург, лауреат Нобелевской премии по литературе М. Варгас Льоса.

Аналогично Д. Трампу А. М. Лопес Обрадор рассматривался его избирателями, как лучший вариант изменить национальную политическую систему, разочаровавшую их в последние годы. Однако уже находясь на посту главы Мексики, Лопес Обрадор стал придерживаться молчаливой позиции в отношении очередной волны критики по поводу намерения Трампа построить стену, с новой силой, поднявшейся после объявления «шатдауна» в США. Комментируя разросшуюся конфронтацию в отношении этого вопроса, Лопес Обрадор назвал это внутренним вопросом США, в который не следует вмешиваться третьим сторонам[419]. Несмотря на то, что похожее поведение Э. Пеньи Ньето в происходившем мексиканоамериканском диалоге он сам старательно критиковал.

Перемещение населения из одного региона в другой на протяжении всей мировой истории преследовали две главные цели: улучшение материального положения, а также поиск убежища. С другой стороны, создание физических барьеров на границах между государствами традиционно порождало психосоциальное ощущение большей защищенности жителей граничащих государств. Вместе с тем ход истории неизменно демонстрировал, что «эффект стены» оказывался лишь временным, так как ограждения неспособны навсегда обеспечить спокойствие народов. Между странами-донорами и странами-реципиентами продолжает сохраняться неравномерность экономического развития, что приводит к тому, что современные пограничные барьеры должны быть еще более укреплены в технологическом и военном отношениях. Важную роль в происходящих сегодня процессах играет феномен «революции ожиданий», активно подпитываемый средствами массовой информации, и в итоге приводящий к росту международной мобильности как человеческого капитала, так и товаров, и финансовых активов.

Стена, которую президент Д. Трамп все же намерен возвести, имеет исключительно политический оттенок, потому что именно этот вопрос в его президентской кампании стал особенно популярным среди этнической группы белых американцев, считающих, что их возможности трудоустройства сократились, а их уровень заработной платы снизился из-за нелегальных мигрантов. Между тем, процессы социально-экономической интеграции между Мексикой и Соединенными Штатами продолжают развиваться, что приводит к росту неравенства как между этими странами, так и между мексиканскими регионами. Строительство стены, ужесточение пограничного контроля, а также увеличение числа отклоненных заявлений о предоставлении убежища в США могут сократить миграционный поток, но не остановить его полностью. И в складывающейся ситуации северные приграничные территории Мексики могут стать постоянным пристанищем для мигрантов из Центральной Америки[420]. Это позволяет спрогнозировать, что в миграционной проблеме, разрастающейся сегодня на мексикано-американской границе, Мексика будет постепенно превращаться в страдающую сторону, подобно тому, чем уже являются южные североамериканские штаты.

Пока трудно спрогнозировать, куда «поведет» Мексику А. М. Лопес Обрадор. Вместе с тем следует подчеркнуть, что, несмотря на откровенный антимексиканизм, занявший одно из центральных мест в политическом дискусе Д. Трампа, Вашингтон все же вынужден был признать тот факт, что без Мексики проблему Центральной Америки не решить никогда. Традиционно выступающую для него главным стратегическим союзником в Западном полушарии Мексику он все же не готов потерять.