Более двух десятилетий назад Мексика, как и большинство других латиноамериканских государств, смогла успешно реализовать радикальный поворот в своей экономической политике, что выступает отправной точкой в проведенном анализе развития ее внешнеполитической модели. Важно и то, что оптация новой парадигмы произошла как по собственной инициативе Мексики, так и отчасти была вызвана давлением, оказываемым международными организациями, следуя рекомендациям Вашингтонского консенсуса. Переломным для страны этапом стало вступление в силу в 1994 г. Североамериканского соглашения о свободной торговле, еще больше подчеркнув твердое намерение Мексики преобразоваться в страну, стремящуюся стать частью глобального рынка и влиятельным актором мировой политики. С одной стороны, стремления Мексики включиться в процессы глобализации к концу второго десятилетия XXI в. успешно воплотились в огромное количество заключенных соглашений о свободной торговле со странами, представляющими разные регионы мира. С другой стороны, выгоды от подобных нововведений оказались недостаточными для того, чтобы отразиться на жизни большинства мексиканцев, миллионы которых так и продолжили жить в нищете без реалистичных перспектив улучшения в ближайшем будущем.

Посредством НАФТА Мексика превратилась в неотъемлемую часть единого североамериканского рынка. Неоспоримым плюсом сложившегося положения стало максимальное приближение этой латиноамериканской страны к уровням технологического развития ее торговых партнеров – одних из самых высокоразвитых стран планеты. Отрицательная сторона сложившейся мексиканской реальности заключается в том, что ввиду заработавшего Североамериканского проекта на протяжении уже более двух десятилетий мексиканская внешняя политика оказалась сосредоточенной исключительно на Соединенных Штатах, а экономика превратилась в максимально зависящую от американской. Это постепенно поставило страну в еще более подчиненное положение относительно ее влиятельного северного соседа.

Мировой экономический кризис, начавшийся в 2008 г., стал неким переломным моментом для правящих элит Мексики, спровоцировав порождение новой трактовки сложившихся мексикано-американских связей и выдвинув на первый план всю темную сторону крайней степени зависимости их экономик. Этот кризис привел к заметному падению престижа и влияния США в регионе, став «черным лебедем» для всей планеты, в частности для Вашингтона. В условиях разрастающихся процессов глобализации и регионализации нацеливание исключительно на Соединенные Штаты было поставлено под сомнение, говоря в пользу переориентации на новые направления регионального и внерегионального партнерства. Постепенно Мехико пришел к осознанию необходимости активизации внешнеполитического взаимодействия с Китаем, странами Латинской Америки и Европейским Союзом.

Несмотря на тот факт, что именно США на протяжении многих лет были «точкой отсчета» в мексиканской внешней политике по отношению к Латинской Америке, вынуждая ее отвечать, в первую очередь, интересам и инициативам Вашингтона, в течение первых десятилетий XXI столетия Мексика все же неизменно стремилась к развитию и укреплению отношений со странами своего региона. Став практическим проявлением концепции «периферийного реализма», попытки углубления региональной интеграции диктовались стратегическими и тактическими соображениями. Преследуя цели развития торгово-экономических отношений с АТР, в 2012 г. был создан Тихоокеанский альянс, ставший противопоставлением МЕРКОСУР. Альянс должен был помочь Мексике восстановить прежде занимаемое ею, но впоследствии утерянное место лидера региона, сделав ее связующим звеном между Вашингтоном и ведущими латиноамериканскими экономиками. Титул регионального лидера Латинской Америки Мексике пока возвращен не был, но видимое продвижение в данном направлении у нее уже имеется.

Ключевыми принципами внешней политики Мексики, как на протяжении всего XX в., так и в начале XXI в. неизменно являлись принципы невмешательства во внутренние дела государств, обеспечения суверенитета и защиты независимости, а также право народов на самоопределение и принцип запрещения применения силы в международных отношениях. В ряде исторических прецедентов Мексика при решении ключевых международных проблем занимала позиции, которые радикально отличались от точек зрения других латиноамериканских стран, очевидно принимаемых под давлением Вашингтона. Именно традиции и преемственность, всегда имеющие приоритет во внешнеполитическом курсе Мексики, обеспечивают стабильность ее деятельности в рамках Организации Объединенных Наций. Неизменность занятой позиции и уважение к международному праву, среди прочего, прослеживаются и в ряде направлений участия Мексики в работе Совета Безопасности ООН, подтверждая тем самым, что эта страна при любых изменениях политической конъюнктуры не будет подчиняться сиюминутным интересам. В рамках ООН как площадки, позволяющей государствам как основным субъектам международного права скоординировать свои интересы, традиционно активная позиция занимаемая Мексикой, а также ее наметившийся переход в категорию реальных и влиятельных протагонистов новой «мировой сцены», в совокупности подтверждают, что это государство в ближайшие десятилетия сможет претендовать на более весомое место в системе формирования новых принципов и норм международного права, а также оказывать непосредственное воздействие на конфигурацию всего миропорядка.

К концу второго десятилетия XXI в. Мексика лицом к лицу столкнулась с необходимостью «выхода из прошлого», что затронуло равноценно как ее внешнюю политику, так и внутреннюю. Правительство Э. Пеньи Ньето, представителя одной из лидирующих партий страны, большую часть своего президентского срока управлявшего страной при рейтингах популярности, опустившихся до рекордно низкого уровня, в итоге погрузилось в безвыходный политический кризис. А приход к власти в США Д. Трампа обозначил для Мексики переход мексикано-американских отношений на качественно новый этап, ставший полной противоположностью существовавшего при Б. Обаме «периода дружбы». Если восьмилетнее президентство Обамы характеризовалось умелым сочетанием демонстрации политики «мягкой силы», прогрессом в повышении эффективности управления общей границей, успехами в сфере стимулирования взаимного товарооборота и рядом достижений в борьбе с наркотрафиком, то общее отношение Д. Трампа к Мексике можно резюмировать его же фразой: «Мексика не является нашим другом». Особую роль в развернувшемся при новом главе Белого дома мексикано-американском противостоянии сыграла многолетняя последовательная пропаганда насаждения североамериканскому обществу негативного образа Мексики и ее жителей, в которой рассуждения о сближении неизменно заглушаются призывами о расхождении. Проводя свою националистическую и протекционистскую политику, Д. Трамп встал на путь воздвижения между США и Мексикой одновременно как пограничной, так и политической стены, тем самым толкая ее на еще более активный поиск новых партнеров.

К концу второго десятилетия XXI в. можно выделить семь основных направлений внешнеполитических интересов Мексики: содействие интеграции в Североамериканском регионе; укрепление сотрудничества со странами Центральной Америки и Карибского бассейна; восстановление эффективного диалога с Южной Америкой; укрепление позиции страны в качестве культурного иберо-американского авторитета; стабилизация союза с Азиатско-Тихоокеанским регионом; активизация и углубление взаимодействия с Европейским союзом; максимальная диверсификация политических и экономических связей.

В этом контексте можно согласиться с мнением мексиканского политолога Х. Бенитес Лопес, утверждающей, что подобно тому, как новое правительство пытается распространить во всех сферах свой обновленный политический курс, распределяются и различные потоки, в частности торговля, информационные технологии и миграция, в итоге неизбежно приводящие к перемещению от краев к центру. Пользуясь своим накопленным опытом в качестве «ворот» в НАФТА для многих европейских, латиноамериканских и азиатских компаний, Мексика будет стараться расширять свои торговые связи с внешним миром.

Конец второго десятилетия XXI в. стал определенной вехой развития мировой политики, прежде всего ввиду прихода к власти в ряде государств нетипичных политиков. Сначала неожиданный для всех триумф комедийного актера Джимми Моралеса, в 2016 г. ставшего президентом Республики Гватемала. Затем победа в предвыборной гонке за пост главы Белого дома Дональда Трампа – бизнесмена и телеведущего, ставшего президентом США в 2017 г. В довершение ко всему в апреле 2019 г. победу на президентских выборах на Украине с самой мощной в новейшей истории этой страны поддержкой избирателей одержал популярный телевизионный комик Владимир Зеленский. Можно с уверенностью заявлять, что мировая политика в начале нового тысячелетия вступила в полосу максимальной непредсказуемости и популизма.

Мексика также не отстала от этих новейших политических трендов. К концу второго десятилетия XXI в. эта страна лицом к лицу столкнулась с необходимостью «выхода из прошлого», что затронуло равноценно как ее внешнюю политику, так и внутреннюю. После полнейшего разочарования в правлении двух администраций «Партии национального действия» (Partido Acción Nacional, PAN), а также полного краха представителя вернувшейся к власти Институционно-революционной партии (PRI), мексиканское население окончательно осознало острую необходимость пересмотра политической парадигмы, способной характеризоваться расширением участия граждан в процессе принятия решений.

Правительство Э. Пеньи Ньето, представителя одной из лидирующих партий страны, большую часть своего президентского срока управлявшего страной при самых низких рейтингах популярности за новейшую историю страны, в итоге погрузилось в глубочайший политический кризис. Это привело к тому, что на пост президента впервые за историю Мексики в 2018 г. был избран представитель левого движения А.М. Лопес Обрадор, по результатам всеобщего голосования опередивший других кандидатов на этот пост в 30 мексиканских штатах из 31.

Несмотря на то, что в отличие от других вышеназванных нетипичных политиков Лопес Обрадор на момент начала своего президентства уже имел за плечами политический опыт, как внутренняя, так и внешняя политика Мексики подверглась заметным трансформациям. Его триумф подтвердил твердое намерение новых правящих кругов Мексики модифицировать традиционную политику. А.М. Лопес Обрадор сделал ставку на ностальгические революционные настроения начала прошлого века, в центре которых разместились обширные социальные требования, благодаря которым он был поставлен в один ряд с другими латиноамериканскими представителями политической идеологии левого спектра.

Фраза «лучшая внешняя политика – это политика внутренняя» стала мантрой для новой администрации, в начале своего мандата остававшейся сконцентрированной исключительно на внутренних проблемах и фактически позабывшей о необходимости представления интересов Мексики в мире. Несмотря на то, что внешнеполитические вопросы отошли на второй план по сравнению с внутренними проблемами, новая администрация все же предприняла ряд шагов в области международных отношений и внешней политики, не оставшихся незамеченными широкой общественностью.

Новое мексиканское правительство решило закрыть структуру “ProMéxico”, которая являлась подразделением Министерства экономики Мексики, содействующим международной торговле и инвестициям. Ее функции, такие как продвижение мексиканской продукции за рубежом, туризм и брендинг страны, были переданы мексиканским дипломатическим представительствам за границей. Такое решение сопровождалось и заметным сокращением государственного бюджета, выделяемого на содержание дипмиссий, наряду с сокращением заплаты всех государственных служащих на 40%.

Немало вопросов вызвала тотальная смена дипломатического корпуса в мексиканских посольствах и консульствах за рубежом. Новое правительство решило заменить многих послов, представляющих интересы страны в иностранных государствах, поддержание хороших двусторонних отношений с которыми имеет большое значение для Мексики, на «своих» от партии MORENA. При этом у большинства новых посланников по большому счету отсутствовали знания в области теории и практики международных отношений, а также опыт работы на аналогичных должностях.

Так, в конце апреля 2019 г. назначение бизнесмена и при этом лидера партии MORENA в штате Керетаро К. Пеньяфьеля Сото на должность посла Мексики в Доминиканской Республике вызвало настоящий резонанс в мексиканском обществе. С учетом того, что для Доминиканской Республики Мексика является четвертым торговым партнером (после США, Китая и Канады), а дальнейшее укрепление двустороннего сотрудничества представляется особенно важным для Мехико, заявляющего о намерении укрепить авторитет своей страны в Латинской Америке, подобные назначения неподготовленных представителей партии MORENA в качестве послов и консулов вызвали немалые сомнения.

В этом контексте наиболее разумным шагом стало назначение новым главой МИД Мексики Марсело Эбрада, выпускника факультета международных отношений престижного Эль Колехио де Мехико. Казалось, что именно он, будучи опытным политиком, знающим тонкости международных отношений, а также приоритетные направления деятельности и организационную структуру Организации Объединенных Наций, сможет убедить нового президента в необходимости выстраивания и внешней политики тоже. Вместе с тем такой неинтерес к международным делам, на первый взгляд кажущийся незначительным, способен привести к проблемам, отголоски которых будут слышны еще долгие годы.

В частности, Лопес Обрадор решил не посещать Всемирный экономический форум, проходивший в Давосе в январе 2019 г., объясняя это срочной необходимостью борьбы с таким явлением, как уачиколеро – воровства топлива на бензозаправках по всей стране, приобретшее в последнее время массовый характер.

Аргумент, на первый взгляд, казался убедительным и внушающим уважение. Но в складывающейся атмосфере непредсказуемости представлялось особенно важным, чтобы новый президент Мексики все же посетил Давос, хотя бы для того, чтобы успокоить инвесторов, предпринимателей и зарубежных партнеров после неожиданного прекращения строительства нового международного аэропорта в Мехико, а также прояснить международным рейтинговым агентствам свой план реструктуризации “Pemex”, выглядевший на тот момент достаточно непродуманным.

Не менее симптоматично и то, что за первые три месяца своего президентства Лопес Обрадор так и не нанес ни одного международного визита. Как известно, первая международная поездка нового главы государства имеет решающее значение, поскольку позволяет подчеркнуть международные приоритеты его администрации. Так, Э. Пенья Ньето за равноценный период нанес три официальных визита за рубеж (Чили, Коста-Рика, Венесуэла), что было на две поездки меньше его предшественника Ф. Кальдерона, который за этот же промежуток времени выехал за границу пять раз (Никарагуа, Сальвадор, Германия, Великобритания, Испания). Симптоматично, что президент Мексики совершил свой первый зарубежный визит лишь по прошествии восемнадцати месяцев после инаугурации именно в США для встречи с Д. Трампом. С учетом того, что в рамках этого визита актуальные вопросы двусторонней повестки дня (миграция, безопасность, строительство стены) фактически были обойдены вниманием, это стало подтверждением стремления Обрадора наладить политический диалог двух государств. Между тем игнорирование и откровенное нежелание участия в международной диалоге, протекающем в глобализированном мире, способны привести к тому, что в разворачивающемся спектакле глобальных событий Мексика может и вовсе лишиться своего места заметного актора. Ведь бездействие в «эпоху турбулентности» обходится очень дорого.

Подводя итог проведенного исследования, в котором была сделана попытка показать роль и место Мексики в широком международном контексте начала XXI в., можно дать следующий прогноз на развитие внешнеполитического курса этого латиноамериканского гиганта в предстоящее шестилетие.

Во-первых, в ближайшие годы, так же как и в предыдущие десятилетия, главным внешнеполитическим направлением для Мексики продолжат оставаться именно Соединенные Штаты Америки.

В телевизионных дебатах, проводившихся в рамках президентских выборов, Лопес Обрадор стойко выдержал критику, сыпавшуюся на него со стороны его противников. Сдержаннее других представителей политической элиты Мексики он реагировал и на язвительные заявления Д. Трампа в отношении мексиканских мигрантов, «угрожающих национальной безопасности США», а также необходимости срочного строительства приграничной стены. А. М. Лопес Обрадор никогда не терял контроль над своими эмоциями, в то время как большинство мексиканских политиков находились в полнейшем замешательстве. Он всегда пытался придерживаться сдержанной позиции, преследующей цели достижения разрядки напряженности, возникшей между Мексикой и США по целому ряду проблемных вопросов, а также улаживания возникших и обострившихся противоречий.

Можно с уверенностью заявлять, что в краткосрочной перспективе диалог Мексики со сверхдержавой будет ощутимо изменен, а его главной целью станет выработка политики, старающейся во что бы то ни стало избежать столкновений интересов и опрометчивых шагов. Вполне вероятно и постепенное уменьшение экономической зависимости Мексики от США, на которые в 2018 г. приходилось около 80% товарного экспорта Мексики, несмотря на то что американский рынок и дальше продолжит оставаться ключевым для мексиканских товаров.

Для нового правительства главной целью в мексикано-американских отношениях стало именно достижение роста занятости в самой Мексике и увеличение притока в экономику инвестиции США, в первую очередь для того чтобы наконец-то сократить отток мексиканцев, ведомых идеей «американской мечты» за рубеж. Особенностью нового политического курса А. М. Лопеса Обрадора стало то, что он хотел защитить закрепившуюся в стране рыночную модель экономики и при этом дистанцироваться от радикального левого дискурса, что удачно выделялось на фоне привычного курса, которого придерживались политические лидеры «социализма XXI века».

Необходимо отметить, что стратегия во внешней политике текущей администрации будет явно контрастировать с той, которая сохранялась при предыдущих трех администрациях начала XXI в., старавшихся учитывать исходящие из Вашингтона «рекомендации» в ущерб отношениям Мехико со странами Латинской Америки и Карибского бассейна. И в диалоге с США администрация Лопеса Обрадора будет придерживаться двоякой политики: решительность будет сочетаться с прагматичностью.

Что касается будущих отношений Мексики со странами Латинской Америки, то так же, как и три предшествующие ему мексиканские администрации, Лопес Обрадор не сможет совершить заметный прорыв в этом направлении. Новое правительство, вероятно, будет и дальше придерживаться сдержанного курса, нацеленного на расширение двустороннего сотрудничества, под знаменем политики возвращения в регион, продолжающейся с начала 2000-х гг.

Следует полагать, что мексиканские предприниматели постепенно смогут заручиться большими преимуществами для своих инвестиций в Латиноамериканский регион (в первую очередь, конечно же, крупные транснациональные компании). Но не более этого. Действительно заметная активизация политического диалога между Мексикой и Латинской Америкой в ближайшие годы все же представляется очень маловероятной.

В атмосфере, когда Союз южноамериканских наций (Unión de Naciones Suramericanas, UNASUR) оказался на грани развала, заметно усилилась роль Лимской группы, а сотрудничество между странами Тихоокеанского альянса начало набирать все большую силу и приобретать новые масштабы, сложно достижимым, но при этом все же возможным представляется нацеленное на долгосрочную интеграцию сближение Мексики с Бразилией. Новый президент Бразилии Жаир Болсонару, занявший этот пост в январе 2019 г., подверг резкой критике предыдущее сотрудничество Бразилии с левыми режимами и объявил о намерении в ближайшее время укрепить сотрудничество с демократическими и либеральными правительствами. Но это, прежде всего, говорит о том, что грядет резкое ухудшение отношений Бразилии с Кубой, Никарагуа, Боливией и Венесуэлой. Вместе с тем Бразилия становится все более ориентированной на сближение с государствами Тихоокеанского альянса, а именно с Чили (она стала первой латиноамериканской страной, которую посетил Ж. Болсонару после вступления в должность) и Мексикой.

Позиция, занятая новым мексиканским правительством в отношении кризиса в Венесуэле, вызвала резкую критику как американских аналитиков, так и представителей мексиканского истеблишмента. Мексика, отказавшая признать Хуана Гуайдо временным президентом и не присоединившаяся к резолюции Лимской группы, стала инициатором «механизма Монтевидео» по урегулированию политического кризиса в Венесуэле. Совместно с Уругваем, Боливией, Никарагуа и странами – членами Карибского сообщества она заблокировала внесение в итоговое заключение контактной группы пунктов о необходимости проведения новых президентских выборов, а также гарантий доставки в страну американской гуманитарной помощи.

Такая политика позволила Мексике встать на путь постепенного превращения в посредника в эпизодически вспыхивающих в латиноамериканских государствах кризисах. Но в первую очередь для Мексики открываются новые возможности как в самой Венесуэле, так и в латиноамериканских странах с левыми режимами, в которых Бразилия, поменявшая свои внешнеполитические приоритеты, уже не будет составлять ей конкуренцию, как это было прежде.

Кроме того, стоит отметить, что А. М. Лопес Обрадор не намерен поддерживать формирование в Латинской Америке изолированных политических блоков, в которых особняком стоят страны, выбравшие либеральную демократию, свободный рынок и экономическую глобализацию в качестве своих главных ориентиров, такие как Колумбия, Чили, Перу, Аргентина, Парагвай и Бразилия.

Отдельно стоит сказать и про новые возможности, открывшиеся в диалоге между Мексикой и Канадой, которая вынуждена была пойти на серьезные уступки в процессе переговоров при согласовании условий нового торгового соглашения ЮСМКА, заменившего НАФТА и по большей части содержащего односторонние выгоды для США. Особенно это коснулось достижения договоренности о расширении доступа американских сельхозпроизводителей на продовольственный рынок Канады, что стало стратегическим успехом Вашингтона и очевидным поражением Оттавы. В результате американские фермеры получили широкие возможности для увеличения своих поставок в Канаду ключевых продовольственных категорий (от молока до мяса и яиц). И это, среди прочего, не может не беспокоить Оттаву, которая начала все больше задумываться о политической и экономической интеграции с Мексикой.

Что касается внерегиональных направлений, то в первую очередь необходимо сказать о перспективах сотрудничества Мексики с Китаем. Две страны c 2013 г. развивают отношения интегрального стратегического партнерства, что предполагает поэтапный рост инвестиций китайских компаний в мексиканскую добывающую и обрабатывающую промышленность, транспорт и сферу услуг. Китай уже стал вторым торговым партнером и третьим по значимости рынком сбыта для Мексики. Вместе с тем Мехико необходимо сократить огромный торговый дефицит с Китаем, что уже привело к тому, что новое правительство направило в Китай свою делегацию для решения ключевых вопросов экономического сотрудничества.

Китай открыто стремится расширить свое присутствие как в Латинской Америке в целом так и в Мексике в частности, что вызывает беспокойство США. Тем не менее Китай еще пока не превратился в по-настоящему приоритетного партнера для мексиканцев, неизменно оставаясь в тени североамериканских соседей по региону. Мексика в своем диалоге по будущим амбициозным инвестиционным проектам с участием Поднебесной в любой момент способна отказаться от своих обязательств перед КНР с оглядкой на Вашингтон, что затрудняет выстраивание действительно долгосрочного и взаимовыгодного сотрудничества.

Во многом именно благодаря усилиям американской администрации, возглавляемой Дональдом Трампом, геополитическая ситуация в Западном полушарии к концу второго десятилетия KKI в. заметно изменилась. На преобразованном геополитическом поле полушария наряду с Китаем стремился расширить свое присутствие и Европейский союз. Это подтвердило и то, что лидеры МЕРКОСУР – Бразилия и Аргентина уже согласовали совместную позицию по экономической ассоциации с Евросоюзом. В свою очередь, Испания пыталась взять на себя роль лидера в плане разработки и фактического проведения в жизнь политики в Латинской Америке, отвечающей интересам всего Европейского союза. При этом именно Мадрид будет стремиться играть роль опоры Мехико для выстраивания стратегического партнерства с Европейским сообществом, новые экономические и геостратегические перспективы для развития отношений со странами которого вполне достижимы. Характерно, что первый официальный визит новому главе Мексики нанес именно председатель правительства Испании Педро Санчес.

Что касается России, то при предыдущих правительствах Мексики была создана юридическая и материальная база российско-мексиканских отношений, которая способна стать перспективной основой для сотрудничества в период президентского мандата А.М. Лопеса Обрадора. Рост двустороннего товарооборота между Россией и Мексикой, произошедший за второе десятилетие XXI в., и практически «нулевой» уровень взаимных инвестиций сочетаются с углублением российско-мексиканских культурных связей. А это свидетельствует как о крайне низком уровне осведомленности бизнеса каждой из стран о состоянии рынка и перспективах работы, так и о наличии потенциальных возможностей в самых разных сферах.

Отдельно стоит сказать о схожей позиции, которую решили занять Мексика и Россия в отношении венесуэльского кризиса, что позволяет задуматься о новом этапе развития двусторонних отношений между странами. Особый интерес прикован к официальному визиту Лопеса Обрадора, который он обещал нанести в Москву и который способен стать новым импульсом для сотрудничества. Это позволяет выразить надежду, что российско-мексиканские отношения могут выйти на новый уровень.

Внешнеполитический опыт Мексики начала XXI в. по своей природе крайне противоречив, что подтверждается рядом важных результатов, в которых в равной степени прослеживаются как свои плюсы, так и свои минусы. В новом веке Мексика превратилась в региональную державу, все в большей мере определяющую общую ситуацию во всей Латинской Америке. Прочно заняв место латиноамериканского гиганта, эта страна заметно выделяется не только на региональном, но и на общемировом фоне за счет своего демографического, территориального и производственного потенциала. Находясь на качественно новом рубеже развития, Мексика уже встала на путь выстраивания собственной успешной внешнеполитической стратегии, в которой нашло отражение сопряжение глобальных и региональных тенденций политической и экономической эволюции. Тем не менее приход к власти лидера левоцентристов А. М. Лопеса Обрадора позволяет спрогнозировать надвигающийся сдвиг влево общей политической ситуации в Мексике. Новый президент намерен воплотить в жизнь широкомасштабные реформы, нацеленные, в первую очередь, на решение проблем внутреннего характера, и при этом, по возможности, «закрыть глаза» на вопросы политики внешней. Вместе с тем хочется верить, что новая мексиканская администрация все же вспомнит о том, что «дипломатия – это вопрос выживания в будущем столетии, а политика – вопрос выживания до следующей пятницы».