Результаты президентских выборов в Мексике, прошедших в 2018 г., стали подтверждением надвигающегося cущественного изменения политического курса этого латиноамериканского гиганта. Впервые в истории этого государства главой Мексиканских Соединенных Штатов был избран кандидат от партии «левых» – «Движение за национальное возрождение» (Movimiento Regeneración Naciona, сокр. MORENA), привлекающей выходцев из других партий, общественных организаций и беспартийных. Его триумф стал убедительным посланием всему миру, заявившем, что в современной Мексике нет места ни для монополии Институционно-революционной партии (Partido Revolucionario Institucional, PRI), ни для сохранения статус-кво.

Результаты президентских выборов обозначили преобразование диалога этой крупнейшей латиноамериканской страны с остальным миром. Для Мексики приход нового правительства Андреса Мануэля Лопеса Обрадора (2018 – н. в.) означал значительное изменение позиций страны по некоторым из наиболее важных вопросов как в мировой политике в целом, так и в ее отношениях со странами Латинской Америки в частности. Кроме того, был поставлен на повестку дня вопрос изменения внешнеполитических приоритетов. Мексика вновь решила восстановить независимый характер своей внешней политики, в основе которой лежат традиционные ценности, и тем самым наконец-то избавиться от клейма проводника американской политики.

В ходе своей предвыборной кампании А. М. Лопес Обрадор неоднократно повторял фразу «Лучшая внешняя политика – это внутренняя». Это привело к бесчисленным обвинениям его в архаичности мышления и непонимании реалий глобального мира, «национализме» и даже к сравнению с Дональдом Трампом. Между тем, в программе MORENA и правящей коалиции не было ничего, предвещавшего переход Мексики к «национальной замкнутости».

Между тем, в третьей, в итоге оказавшейся победоносной президентской избирательной кампании А. М. Лопеса Обрадора, не было четких целей и приоритетов будущего внешнеполитического курса, хотя во многих случаях это могло бы выступить «проекцией» внутренней политики ряда мексиканских штатов.

Программа нового главы ставила в центр всей деятельности государства поднятие уровня жизни большинства населения, исходя из лозунга «всеобщее благо начинается с бедняков». А в качестве главных методов достижения этой цели выступили бескомпромиссная борьба с коррупцией и строгий контроль расходов государственных средств.

В своей предвыборной кампании, несмотря на критику ряда скандальных антимексиканских высказываний Д. Трампа, А. М. Лопес Обрадор все же подчеркивал, что новые отношения Мексики и Соединенных Штатов под его руководством станут «уважительными, дружественными, а также ориентированными на сотрудничество в целях развития»[373]. И подобный подход, по мнению новой мексиканской администрации, уже в ближайшем будущем способен выстроить плодотворный диалог с влиятельным северным соседом по вопросам торговли, миграции и безопасности.

После инаугурации нового главы Мексики, состоявшейся 1 декабря 2018 г., Д. Трамп отметил, что Соединенные Штаты готовы вместе с Мексикой искать решение «современных проблем экономического развития и безопасности», а также отозвался с особой похвалой о характеризовавшей кампанию «López Obrador» первостепенной значимости борьбы с коррупцией. «Сильные отношения приведут к гораздо более сильной и процветающей Мексике, что, откровенно говоря, сделает меня очень счастливым![374]» – заявлял Трамп.

Вместе с тем новое правительство А. М. Лопеса Обрадора уже с первого дня нахождения у власти натолкнулось на необходимость безотлагательного урегулирования ряда острых вопросов, не решенных предыдущей администрацией и способных существенно осложнить двусторонние отношения между двумя государствами: строительство приграничной стены и растущее торговое сотрудничество между Мексикой и Китаем. Этот список дополнился и занятой новоиспеченной мексиканской администрацией позицией, призывающей к уважению права народов на самоопределение, что коснулось правительств, находящихся у власти в Венесуэле и Никарагуа.

А. М. Лопес Обрадор уже столкнулся с трудностями согласования с США условий нового торгового соглашения USMCA (Unites States, Mexico, Canada), подписанного в последний день своего президентства Э. Пеньей Ньето в рамках G20 и призванного постепенно заменить собой соглашение НАФТА. Этот договор, будучи единоличной инициативой президента Д. Трампа, преследовал единственную цель – добиться максимально выгодных для США условий сотрудничества с соседними государствами.

В частности, новое федеральное правительство Мексики не поддержало такие модифицированные по сравнению с НАФТА пункты USMCA (Unites States, Mexico, Canada), как правило происхождения автомобилей. Вашингтон пытался согласовать обновленные условия к соглашению USMCA, заметно увеличившие так называемый «Объем Регионального Содержания» (Valor de Contenido Regional, VCR – это процент, указывающий, какая доля товара была изготовлена именно в регионе производителя. На этот итоговый процент влияют такие показатели, как происхождение компонентов или материалов товара, местоположение производства, а также ряд других факторов. Правила происхождения товаров основываются на критериях, согласованных в соглашении о свободной торговле, чтобы определить, когда товар считается исходящим, отталкиваясь от значения его VCR, что дает право пользоваться тарифными преференциями. В течение 25 лет автомобильная промышленность Северной Америки подчинялась одному правилу: показатель VCR не превышал 62,5%. Но если T-MEC будет одобрен, в той форме, как его предлагают США, то «Объем Регионального Содержания» достигнет 75%. – Прим. авт.) с 62,5% до 75%, распространявшийся на все автомобили, продаваемые в Северную Америку[375]. На это администрация А. М. Лопеса Обрадора заняла достаточно жесткую позицию, отклонив все поправки к договору USMCA, предлагаемые Вашингтоном.

Кроме того, новоизбранный мексиканский лидер заверил, что при согласовании окончательного текста соглашения уделит особое внимание условиям, затрагивающим продажу сахара и его заменителей с тем, чтобы обеспечить льготными условиями в первую очередь мексиканских производителей[376].

Договор USMCA, состоящий из 34 глав и 12 дополнительных соглашений, перенял большинство глав НАФТА. Однако были внесены заметные изменения в положения, касающиеся доступа на североамериканский рынок автомобилей, а также в таких вопросах, как инвестиции и государственные закупки. Кроме того, в нем сделана попытка найти способы противодействия коррупции, а также охватить новые категории торговли, такие как электронная коммерция и государственные тендеры.

Вместе с тем новое соглашение, призванное заменить собой соглашение НАФТА, стало подтверждением того, что Соединенные Штаты начали придерживаться новой стратегии в международной торговле, где национализм и протекционизм оказывают огромное влияние на основные отрасли промышленности, а также выстраивание сотрудничества со многими странами. И это в первую очередь затронуло темпы дальнейшего развития интеграционных процессов в Северной Америке[377].

Одним из «мегазамыслов», которые новый президент Мексики обещал выполнить в течение своего шестилетнего мандата, – строительство железнодорожного маршрута «Поезд майя» (исп. «Tren Maya»). Планировалось, что благодаря инициативе «Поезд майя» мексиканские юго-восточные штаты Табаско, Кампече, Чьяпас, Юкатан и Кинтана-Роо будут связаны железнодорожной системой протяженностью в 1500 км, оснащенной по последнему слову техники. (Кроме этого, администрация А. М. Лопеса Обрадора сделала ставку на то, что этот амбициозный проект, благодаря которому в этой области будет существенно улучшена транспортная инфраструктура, заметно повысит интерес туристов, в том числе и внутренних. – Прим. авт.) Было заявлено, что первые работы по строительству начнутся уже в 2020 г., а предварительная стоимость проекта составила около 13 млрд долл.[378]

Важно отметить, что особый интерес к участию в этом проекте проявил Китай. Азиатский дракон выразил свою заинтересованность в финансировании крупных инфраструктурных проектов нового правительства Мексики, в частности вышеупомянутого «Поезда майя», а также строительства нефтеперерабатывающего завода и аэропортов – других главных обещаний предвыборной кампании А. М. Лопеса Обрадора. В свою очередь Банк Китая (Bank of China) пообещал предоставить кредиты на выгодных условиях мексиканским компаниям, намеренным работать в альянсах с китайцами[379].

Неудивительно, что подобная активность Китая незамедлительно вызвала беспокойство Вашингтона, с учетом того, что Соединенные Штаты с подозрением относятся к разрастающемуся влиянию Китая на американском континенте, что, тем не менее, не помешало Китаю к концу второго десятилетия XXI в. уже наладить важные торговые и инвестиционные связи в регионе, главным образом в Южной Америке. Развитие инфраструктуры стало одним из главных интересов китайских компаний, особенно когда речь шла о железнодорожном транспорте, принимая во внимание тот факт, что в этой области у них имеется большой опыт. Напомним, что Китай является страной с самой длинной сетью высокоскоростных поездов в мире протяженностью более 20 000 км.[380]

Кроме того, несмотря на новое торговое соглашение USMCA, перспективы мексикано-китайского сотрудничества при А. М. Лопесе Обрадоре весьма широки, поскольку условия, закрепленные в этом договоре, не препятствует Китаю иметь производственные, научно-технические, коммерческие и другие инвестиционные проекты с Мексикой. А в свете очередных заявлений Д. Трампа по поводу того, что условия нового торгового соглашения, заменяющего НАФТА, со временем приведут к тому, что Мексика все же постепенно оплатит расходы в более 20 млрд долл. по строительству приграничной стены, которую возведут сами Соединенные Штаты, можно спрогнозировать, что мексикано-китайское стратегическое партнерство будет активно развиваться по всем направлениям[381].

При этом следует иметь в виду, что в 2014 г. китайские фирмы уже были близки к тому, чтобы сделать первую в Мексике высокоскоростную железнодорожную магистраль реальностью, после того как вместе с мексиканскими партнерами выиграли федеральный тендер на строительство системы железных дорог, соединяющей города Мехико и Керетаро. Однако в итоге правительство Мексики под руководством Э. Пеньи Ньето, чье участие в конфликте интересов в объявленном тендере было разоблачено, отменило этот амбициозный проект.

Новая мексиканская администрация провозгласила воскрешение в своей внешней политике некогда уже забытых принципов «Доктрины Эстрады», датируемой 1930 г. Однако это не значит, что Мексика будет придерживаться молчаливой стратегии в отношении международных обязательств по соблюдению прав человека как за рубежом, так и на национальной территории. Правительство А. М. Лопеса Обрадора уже вынуждено отчитываться перед Междисциплинарной группой независимых экспертов (Grupo Interdisciplinario de Expertos Independientes, GIEI) по поводу возобновления расследования Скандального исчезновения 43 студентов в сентябре 2014 г. в штате Герреро, при предыдущем президенте зашедшее в тупик.

Кроме того, Мексика подпала под пристальное внимание всей планеты после прибытия в конце 2018 г. на мексикано-американскую границу караванов мигрантов родом из Сальвадора, Гондураса и Гватемалы. И в центре миграционного кризиса оказалась именно администрация А. М. Лопеса Обрадора, придерживающаяся своей собственной миграционной стратегии, способной гарантировать соблюдение как прав мигрантов, чьи национальные правительства еще не способны противостоять бедности, неравенству, насилию, так и демократических режимов.

Примечательно, что именно миграционные проблемы на северных границах Мексики стали толчком к активизации диалога с Вашингтоном еще в тот момент, когда А. М. Лопес Обрадор уже был избранным президентом, но еще не вступившим в должность. Оказавшись в тупиковой ситуации из-за разраставшегося миграционного кризиса на своих южных границах, американская администрация была вынуждена обратиться к Мексике.

Несмотря на договоренность госсекретаря США М. Помпео с тогдашним главой МИД Мексики Л. Видегараем о срочном перекрытии границы между Мексикой и Гватемалой, через которую караваны из десятков тысяч жителей со своей Центральной Америки пытались проникнуть в США, А. М. Лопес Обрадор решительно отверг подобную инициативу. С отсылкой к принципу универсальности прав человека он заявил, что беженцы из Гондураса будут допущены в Мексику и им будет предоставлена работа, а их миграционные права будут неукоснительно соблюдаться. Наряду с этим команда Лопеса Обрадора направила Вашингтону конкретные предложения по урегулированию миграционного кризиса, включившие в себя инвестирование США в центральноамериканские страны с целью создания для их жителей новых рабочих мест и повышения уровня их жизни в целом, получившие название «план Маршалла»[382].

Важно отметить, что в предвыборной кампании Д. Трампа особенно выделялась его жесткая позиция по вопросу миграции, в рамках которой он обещал изгнать из США всех, кто был неамериканского происхождения. И за время его нахождения у власти именно это обещание оказалось среди тех немногих, которые он смог пусть частично, но все же реализовать. Принимая это во внимание, именно решение, предложенное А. М. Лопесом Обрадором, казалось идеально подходящим и для Д. Трампа, потому что оно не только помогает постепенно реализовать его собственные предвыборные обещания, но и способно в целом существенно сократить миграцию в США, сконцентрировавшись на создании рабочих мест в странах-донорах. В свою очередь от подобных инвестиций именно Мексика наряду со странами Центральной Америки становятся главными бенефициарами. Кроме того, выдвигая подобные предложения Вашингтону, Мексика вновь заявила о себе как о независимой стране, которая больше не подчиняется тому, что «рекомендуют» Соединенные Штаты[383].

В середине декабря 2018 г. США и Мексика объявили о запуске совместного регионального плана по укреплению экономического и государственного развития так называемого Центральноамериканского перешейка, куда входят три центральноамериканских страны – Сальвадор, Гватемала и Гондурас, известного как «План Маршалла». В рамках этой инициативы США пообещали выделить финансовую помощь в размере 5,8 млрд долл., направленные на улучшение возможностей трудоустройства и повышения уровня безопасности в этих странах, а также 4,8 млрд долл., ориентированные на развитие юга Мексики. Мексика же обязалась внести более 30 млн долл. в программу регионального развития Северного треугольника в течение ближайших пяти лет. Согласно заявлению главы мексиканского МИД, «правительство президента Мексики Лопеса Обрадора успешно согласовало подписание инвестиционного соглашения с правительством США, ориентированного на достижение экономического роста как юга Мексики, так и Гондураса, Гватемалы и Сальвадора, на общую сумму в 35,6 млрд долл.[384]».

Важной отличительной чертой сложившейся ситуации стало то, что к Вашингтону наконец пришло осознание, что без Мексики проблему Центральной Америки не решить никогда. За все время своего пребывания у власти Д. Трамп в отличие от своего предшественника Б. Обамы старательно закрывал глаза на все, что происходило к югу от Мексики, что в итоге и привело к возникновению подобной ситуации. И заявленные совместные инициативы были призваны постепенно заменить собой «план Мерида» Б. Обамы, предусматривавший выделение ежегодно около 1,5 млрд долл. для укрепления сил правопорядка в Центральной Америке.

Кроме того, в конце декабря 2018 г. Министерство внутренних дел Мексики представило свою новую миграционную политику на ближайшие шесть лет[385]. В рамках нее было заявлено, что Национальный институт миграции (Instituto Nacional de Migración, INM) будет реорганизован таким образом, чтобы мигранты перестали подвергаться уголовному преследованию, а государство обязывалось более внимательно следить за соблюдением представителями миграционных ведомств прав человека, согласно международным стандартам. Важно и то, что Мексика наряду с более чем 150 государствами поддержала принятие исторически первого глобального договора о миграции, согласованного на конференции ООН, прошедшей в Марракеше в декабре 2018 г. (Главной целью этого документа было заявлено снижение потока мигрантов на локальном, национальном, региональном и глобальном уровне. Кроме того, он охватил целый ряд аспектов международной миграции, включая гуманитарную составляющую, проблематику развития, прав человека и борьбу с преступностью. – Прим. авт.)

Обновленная при Лопесе Обрадоре миграционная политика обещала гарантировать соблюдение прав мексиканских мигрантов, находящихся в любой части мира, а также то, что национальная система приема вынужденных мигрантов по гуманитарным причинам никак не изменится.

Вместе с тем после некоторого спада потока центральноамериканских беженцев на северные границы страны мексиканские власти стали сотрудничать с миграционными службами США, принимая в свои центры содержания лиц, ожидающих судебного решения. Данный шаг уже вызвал резкую критику правозащитных организаций в обеих странах, подтвердив среди прочего и прагматичный характер нового внешнеполитического курса Мехико.

Нацеленность Мексики на возрождение независимого характера своей внешней политики стала особенно заметна в свете венесуэльского кризиса, который взволновал весь мир в начале 2019 г. Очевидная неспособность администрации Николаса  Мадуро (2013 – н. в.) справиться с жесточайшим кризисом, который переживала Венесуэла уже в течение нескольких лет, привела к тому, что в последних числах января 2019 г. венесуэльский политик Х. Гуайдо, который на тот момент занимал пост главы Национальной ассамблеи Венесуэлы, провозгласил себя временно исполняющим обязанности президента страны.

И уже в течение нескольких часов он смог заручиться поддержкой ряда государств, играющих весомую роль в политике и экономике американского континента, таких как США, Канада, Бразилия и Аргентина. Вместе с тем руководство Мексики Х. Гуайдо решительно не поддержало. Вызвав волну критики как у мексиканской, так и у мировой общественности в целом, правительство А. М. Лопес Обрадора официально признало Н. Мадуро единственным легитимным президентом Венесуэлы. Подобную позицию заняли Россия, Китай и Куба. Кроме того, вместе с главой Уругвая Лопес Обрадор призвал «всех найти мирное и демократическое решение» возникшей проблемы[386].

В самой же Мексике большинство политических оппонентов подобную позицию, занятую новоиспеченным главой страны, подвергли большому сомнению. Вместе с тем, если оставить в стороне бесконечные дебаты по поводу спорности этого решения, можно прийти к заключению, что оно стало подтверждением формирования новой внешнеполитической стратегии Мексики. И в этой стратегии Лопесу Обрадору отведена главная роль. Занятая Мексикой позиция может стать первым толчком к урегулированию венесуэльского конфликта путем переговоров.

«Мадуро постепенно остается в изоляции, и это, прежде всего, может означать кровавое завершение политического кризиса в Венесуэле[387]», – отмечает Мария Кристина Росас, исследователь факультета политических наук Национального автономного университета Мексики (UNAM).

И именно Мексика в складывающейся ситуации будет иметь возможность говорить с ним, налаживать с ним диалог, пытаясь найти лучшие варианты для наименее безболезненного выхода из сложившейся ситуации. Это и есть суть занятой текущим мексиканским правительством позиции. «Мы не стремимся ни к чему иному, нежели к возможности двигаться в направлении диалога и мира[388]», – подчеркивал новый министр иностранных Мексики М. Эбрард.

Мексика является одной из стран – участников «Группы Лимы» (исп. Grupo de Lima) – наднациональной организации, созданной в августе 2017 г. при поддержке 14 латиноамериканских стран. Формально инициаторами образования Лимской группы выступили президенты Чили С. Пиньера и Аргентины М. Макри. При этом фактически ее негласным создателем и главным «двигателем» были именно Соединенные Штаты, в частности вице-президент М. Пенс, который постепенно превратился в лидера латиноамериканской политики Вашингтона при Д. Трампе.

Главная цель «Группы Лимы» состояла в наложении целой системы коллективных санкций в отношении Венесуэлы, что полностью отвечало интересам Вашингтона. В 2018 г. страны – участники Лимской группы приняли решение о совместных усилиях по применению к режиму Н. Мадуро Демократической хартии, что предусматривало приостановление членства Венесуэлы в Организации Американских Государств (ОАГ). Кроме того, входящие в группу государства требовали проведения в этой стране свободных выборов, а также гарантию свободы для политических заключенных. И мексиканское представительство в рамках Лимской группы до недавнего времени было одним из наиболее активных. В течение последних двух лет глава МИД Мексики Л. Видегарай (2017-2018), следуя указаниям предыдущей администрации, старался оказывать давление на руководство Венесуэлы. Однако подобная политика коренным образом изменилась 1 декабря 2018 г., когда новым президентом Мексики был избран Лопес Обрадор, который решил пересмотреть существующую стратегию политического партнерства с США, касающегося латиноамериканских стран.

В начале января 2019 г. «Группа Лимы» призвала Н. Мадуро не вступать в должность президента Венесуэлы и объявить новые выборы, и Мексика уже решительно выступила против подобного распоряжения. Мексиканский представитель в рамках группы даже обратился с просьбой к другим странам-участникам «задуматься о последствиях, которые будут иметь для венесуэльцев меры, направленные на вмешательство во внутренние дела и препятствующие диалогу между вовлеченными сторонами и международным сообществом[389]». Спустя несколько недель произошел новый кризис, после которого Лимская группа признала самопровозглашенного президента Венесуэлы Х. Гуайдо. И вновь занятая Мексикой позиция, поддерживающая Н. Мадуро, оказалась противоположной.

Вместе с тем и большинство политической элиты, и представители среднего класса в Мексике осудили подобную позицию. Среди них был бывший президент Мексики В. Фокс (2000-2006), который резко раскритиковал решение Обрадора, назвав его популистским и недальновидным, что неудивительно, ведь мексикано-венесуэльские отношения в начале XXI в. развивались очень непросто, пережив за это время как напряженные моменты, так и периоды относительного спокойствия.

Дипломатическая напряженность между В. Фоксом и его тогдашним венесуэльским коллегой Уго Чавесом (1999-2013) началась в 2005 г., когда их мнения не сошлись при обсуждении многостороннего соглашения о Зоне свободной торговли стран Америки (Área de Libre Comércio das Américas, ALCA), в рамках которого предполагалось участие США и Канады. После IV Саммита Америк, прошедшего в аргентинском городе Мар-дель-Плата в ноябре 2005 г., Фокс раскритиковал позицию Чавеса по поводу ALCA, подчеркнув, что венесуэльское руководство «ведет крайне непоследовательную политику, в которой отсутствует толерантность[390]». В ответ на это У. Чавес назвал его «щенком империи». После подобных публичных обвинений Фокс и Чавес отозвали своих послов, несмотря на то, что их общение совсем недавно было искренним и дружелюбным.

За время правления следующего президента Мексики Филипе Кальдерона (2006-2012) отношения между двумя государствами еще больше охладились. В своей президентской кампании 2006 г. Фелипе Кальдерон приравнял крайне неудачную, на его взгляд, политику У. Чавеса с курсом, предлагавшимся А. М. Лопесом Обрадором, который на тот момент впервые стал кандидатом в президенты страны от Партии демократической революции (Partido de la Revolución Democrática, PRD). Неудивительно, что подобные высказывания вызвали гнев руководителя Венесуэлы, после выборов отказавшегося признать Кальдерона избранным президентом Мексики.

Примечательно, что У. Чавес открыто заявлял, что, по его мнению, в Мексике «обманули Лопеса Обрадора, не допустив его до власти в 2006 г.[391]», в контексте того, что перевес Ф. Кальдерона над его соперником составил менее 0,5%. В свою очередь Ф. Кальдерон уже в качестве президента продолжил публично критиковать способ правления У. Чавеса, в итоге завершив свой шестилетний срок, так и не наладив диалог с руководством Венесуэлы.

На государственных похоронах У. Чавеса, состоявшихся в марте 2013 г., присутствовал уже новый глава Мексики Э. Пенья Ньето, выражавший «искренние соболезнования, слова солидарности и поддержки в адрес венесуэльского народа». МИД Мексики, который тогда возглавлял Х. Антонио Мид, подчеркнул важность возобновления отношений с латиноамериканским регионом, и в частности с Венесуэлой. И в начале правления Н. Мадуро мексикано-венесуэльские отношения развивались достаточно гармонично. Но это продолжалось недолго.

Очевидность экономического и социально-политического кризиса в Венесуэле, приход Д. Трампа в Белый дом, а также назначение Л. Видегарая, известного своими проамериканскими настроениями, главой внешнеполитического ведомства Мексики вскоре привели к новой волне охлаждения в отношениях двух стран. И руководство Венесуэлы вновь продолжило обвинять Мексику в том, что та неукоснительно и безропотно подчинялась интересам США.

«Пенья Ньето, мне стыдно видеть, как ты позволяешь обращаться с собой так, как с рабочим, которого не уважают. Я считаю Э. Пенью Ньето обычным клерком, которого оскорбляет его начальник, Дональд Трамп[392]», – заявил в 2017 г. Н. Мадуро. В свою очередь Л. Видегарай от имени Мексики резко осудил методы правления Н. Мадуро, а также поставил под сомнение его переизбрание с заметным перевесом над его соперником Э. Фальконом в мае 2018 г. Затем в августе 2018 г. в Каракасе произошло покушение на Н. Мадуро, следствием которого стали посыпавшиеся со стороны венесуэльского руководства обвинения правительств Мексики, Колумбии и Чили в его организации.

После своего триумфа на выборах Лопес Обрадор решил встать на путь восстановления отношений между двумя странами, преследуя одну из своих ключевых внешнеполитических целей – постепенное «возвращение» Мексики в Латинскую Америку. Отказавшись отозвать приглашение Н. Мадуро на инаугурацию 1 декабря 2018 г., он сразу же подвергся резкой критике со стороны мексиканкой оппозиции. Хотя президент Венесуэлы в итоге так и не присутствовал на церемонии вступления Лопеса Обрадора в должность в здании Конгресса, а лишь ненадолго появился во время обеда, состоявшегося в Национальном дворце, депутаты от Партии национального действия (Partido Acción Nacional, PAN), все же не преминули назвать его диктатором, проводя аналогию с новоиспеченным президентом Мексики. Примечательно, что А. М. Лопес Обрадор, несмотря на приглашение, сам так и не приехал на инаугурацию Н. Мадуро, состоявшуюся в январе 2019 г., так же, как и глава МИД Мексики. Вместо них эту роль выполнил заведующий делами посольства Мексики в Венесуэле, мексиканский дипломат М. Нунгарай.

«Мы не хотим судебного процесса, мы хотим установить дружеские отношения со всеми народами и правительствами мира», – так комментировал свое решение по венесуэльскому кризису Л. М. Обрадор. Вместе с тем имеется несколько причин, объясняющих подобную его позицию.

Во-первых, Лопес Обрадор стремился максимально дистанцироваться от внешнеполитического курса, которого придерживался его предшественник Пенья Ньето. Это стало попыткой привлечь внимание общественности к важности соблюдения принципа независимости во внешней политике. Во-вторых, кризис в Венесуэле стал своего рода демонстрацией на весь мир того, что только сами страны правомочны решать свою судьбу. Недопустимо, чтобы во внутренние дела страны вмешивались и оказывали влияние Соединенные Штаты или межгосударственные объединения. Новая мексиканская администрация решила восстановить свой статус самой независимой из латиноамериканских стран, присвоенный ей еще в 1960-х гг. и впоследствии утраченный. И это должно было постепенно упрочить ее авторитет в современной мировой политике. И в-третьих, поддержка мандата Н. Мадуро для Мексики не стала авантюристичным политическим решением, в первую очередь из-за того, что оно подкреплено законодательными нормами, а именно Конституцией Мексики. Напомним, что в конце 1980-х гг. мексиканское руководство закрепило в национальной конституции важнейшие внешнеполитические принципы, сделав из них руководящие основы своего участия в ключевых внешнеполитических событиях. И Лопес Обрадор вновь решил обратиться к постулатам, закрепленным в национальной Конституции, пытаясь на практике сочетать в своей внешней политике четыре основных ее принципа: невмешательство, самоопределение народов, мирное урегулирование споров и уважение прав человека. Помимо признания Н. Мадуро, текущая мексиканская администрация решила поддержать предложение Организации Объединенных Наций, призывающее к тому, чтобы все акторы мировой политики снизили напряженность, избегая насильственной конфронтации.

В целом же подобную позицию, занятую Мексикой, в отношении конфликтных ситуаций в международных отношениях можно назвать «сложной медиацией». Что касается венесуэльского кризиса, то главной целью, которую преследовал Мехико, стало создание атмосферы доверия между А. М. Лопесом Обрадором и Н. Мадуро. И в разворачивающемся политическом кризисе, когда у Н. Мадуро осталось очень мало собеседников, открытая для диалога Мексика представала особенно ценной.

Однако у подобной политики имеется и обратная сторона. Ведь решение президента Мексики сделало его важным союзником в глазах Н. Мадуро, одновременно породив и активную критику в его адрес со стороны мексиканской оппозиции. Кроме того, в глазах мексиканского общества новый глава Мексики стал ассоциироваться с единомышленником главы Венесуэлы, закрывающим глаза на бедственное состояние своего народа, что привело к падению его рейтингов.

Венесуэльский конфликт также породил острые споры касательно той роли, которую новая мексиканская администрация должна играть в регионе относительно защиты прав человека. Несмотря на занятую А. М. Лопесом Обрадором молчаливую позицию в отношении международных проблем, которой он старался придерживаться, постепенно начали проявляться прагматические настроения; по-видимому, они и будут преобладать при представлении национальных интересов Мексики за рубежом в течение ближайших шести лет. В отношениях с правительствами стран Латинской Америки, а также в рамках своего участия на региональных форумах, включая Организацию Американских Государств (ОАГ), мексиканское внешнеполитическое ведомство, с конца 2018 г. возглавляемое М. Эбрардом, старалось придерживаться принципов невмешательства, защищая право народов на самоопределение. Что на практике означало, что мексиканское правительство не будет открыто критиковать глав государств, обвиняемых в совершении нарушений прав человека, непоколебимо воздерживаться при голосовании по этому вопросу, а также активно развивать отношения со всеми лидерами американского континента. Доказательством вышесказанного, наряду с поддержкой режима Н. Мадуро, выступили ряд событий.

Во-первых, присутствие на инаугурации А. М. Лопеса Обрадора самого Н. Мадуро, кубинского лидера М. Диас-Канеля (2018 – н. в.), а также президента Боливии Эво Моралеса (2006 – н. в.). Все они обвинялись в нарушении прав человека в своих странах или за их пределами, либо в ограничении демократических прав и свобод свои граждан. Во-вторых, молчаливая позиция, занятая Лопесом Обрадором в отношении очередной волны критики по поводу намерения Д. Трампа построить стену, с новой силой поднявшейся после объявления «шатдауна» (Шатдаун (англ. Shutdown) – это приостановка работы правительства США – временная ситуация, возникающая, когда Конгрессу не удается согласовать финансирование деятельности государственных органов. На время приостановления некритичные органы закрываются, а сотни тысяч их работников отправляются в неоплачиваемый отпуск. – Прим. авт.) в США. Комментируя разросшуюся конфронтацию в отношении этого вопроса, А. Лопес Обрадор назвал это внутренним вопросом США, в который не следует вмешиваться третьим сторонам. Хотя сам он во всеуслышание осуждал подобную позицию, занятую его предшественником Э. Пеньей Ньето в отношении откровенного антимексиканизма, который Д. Трамп не скрывал и в ходе своей предвыборной кампании, и в особенности после своей инаугурации.

Следует отметить, что результаты мексиканского участия в процессе урегулирования венесуэльской ситуации крайне неоднозначно повлияли на имидж Мексики в мире. МИД Мексики сделал ставку на то, что венесуэльский кризис – это уникальная возможность воссоздать былые моменты славы, подобные тем, которые пережила мексиканская дипломатия, когда, несмотря на сильнейшее давление со стороны Вашингтона, продолжала поддерживать отношения с Кубой в 1960-х гг. или же, когда посредством Контадорской группы она смогла остановить политическую дестабилизацию, вызванную войнами в Центральной Америке в 1970-х гг. Но последствия этого решения оказались для администрации А. М. Лопеса Обрадора неожиданными, наглядно продемонстрировав, что современная международная реальность с тех времен сильно изменилась.

В современной международной политике проблема национального суверенитета, будучи традиционным мексиканским стандартом, отошла на второй план перед приоритетом соблюдения прав человека. Таким образом, позиция нового главы МИД Мексики М. Эбрарда, призывающая к защите самоопределения народа Венесуэлы и защищающего президента Н. Мадуро, выглядела крайне архаичной, если не сказать, вовсе неуместной, учитывая плачевные условия, в которых находился венесуэльский народ.

Точка зрения, которой придерживался мексиканский МИД, абсолютно не учла сложившийся международный контекст, на формирование которого значительно, среди прочего, повлияли и скандальные высказывания Д. Трампа в отношении Мексики и мексиканцев. Позиция Соединенных Штатов заключалась в требовании, к которому присоединился и Европейский союз, проведения демократических выборов для урегулирования конфликта. Глава МИД Мексики настаивал же на активизации диалога между правительством Н. Мадуро и оппозицией, со стороны выглядевшей отрытой поддержкой мадуристов.

Бедственное состояние экономики и «плачевная ситуация», в которой оказался совсем недавно процветавший венесуэльский народ, порожденные Боливарианской революцией, оказались достаточными, чтобы оправдать международное давление на Н. Мадуро, который, размахивая антиимпериалистическими лозунгами, отчаянно цеплялся за власть. Но именно этот важнейший факт новое мексиканское правительство и отказалось принять во внимание. К этому стоит добавить и то, что Мексика за последнее десятилетие и сама превратилась в страну не только с пугающей цифрой по совершенным убийствам, но и с устрашающими показателями по насилию, ввергнувшими мексиканское население в непрекращающуюся катастрофу в том числе и с точки зрения обеспечения прав человека. Экспоненциальный рост преступности, достигший своего апогея на начало второго десятилетия XX в., стал своего рода поворотным этапом стремительного превращения Мексики в «неуправляемое» государство. В итоге мировая общественность записала Мексику в число стран, закрывающих глаза на соблюдение прав человека и общечеловеческих принципов.

Наконец, чтобы выявить особенности внешней политики нынешнего мексиканского правительства, необходимо выделить как минимум три фактора, на сегодняшний день влияющие на ее формирование.

Во-первых, победа на президентских выборах А.М. Лопеса Обрадора в июле 2018 г. стала важным подтверждением для всего мира наличия демократического режима в современной Мексике. Сложившаяся ситуация позволила новому главе легитимным образом изменить внешнеполитический курс, который сохранялся при предыдущих трех последних администрациях, старающихся учитывать исходящие из Вашингтона «рекомендации» в ущерб отношениям Мехико со странами Латинской Америки и Карибского бассейна.

Во-вторых, как и прежде, неизменным остался тот факт, что основными отношениями Мексики с точки зрения внешней политики продолжили быть именно отношения с Соединенными Штатами, ввиду их соседства, истории непростых взаимоотношений, а также увеличивающейся взаимозависимости, как экономической и финансовой, так и рынков труда. Не стоит забывать и про мексиканских мигрантов, обосновавших в США[393]. Как известно, количество нелегальных мексиканцев в США на протяжении десятилетий стабильно остается одним из самых больших в мировом масштабе. В общей численности этой категории мигрантов, составившей к 2018 г. около 11 млн человек, на выходцев из Мексики приходилось более 6,5 млн. При этом усилия по нормализации официального статуса мигрантов традиционно прилагала именно принимающая сторона, в данной ситуации Соединенные Штаты. А в свете того, что одной из актуальных миграционных проблем продолжает оставаться именно нелегальный статус людей, обосновавшихся за пределами своих родных стран, новая администрация А. М. Лопеса Обрадора неизменно вынуждена будет «сглаживать углы» в общении с Белым домом.

И последним немаловажным фактором выступило членство пришедшей к власти в Мексике партии «Движение национального возрождения» (Movimiento Regeneración Nacional, MORENA) в Форуме Сан-Паулу, основанном в 1990 г. и объединившем все политические партии и группы Латинской Америки, придерживающиеся левой идеологии. Принадлежность MORENA к этому объединению означает, что правительство Обрадора разделяет позиции, принципы и ценности, содействующие формированию государств всеобщего благосостояния, вопреки неолиберальной модели.

Уже можно однозначно утверждать, что стратегия правительства Лопеса Обрадора во внешней политике будет явно контрастировать с той, которая сохранялась в Мексике в начале XXI в. Все три предыдущие мексиканские администрации сделали выбор в пользу решительного осуждения и противостояния лидерам латиноамериканских стран, придерживающихся левых взглядов и обвиняемых в нарушении прав человека или в приверженности антидемократическим взглядам. При этом подобная внешнеполитическая позиция в значительной степени соответствовала региональным интересам Соединенных Штатов.

Фактическое воплощение Доктрины Эстрады станет определенной константой правительства Лопеса Обрадора в международных отношениях в ближайшие шесть лет, гарантируя ему определенную степень независимости от интервенционистских настроений США в отношении стран Латинской Америки. Подобная политика, прежде всего, дает возможность Мексике успешно маневрировать в межгосударственном диалоге с тем, чтобы постепенно превратиться в посредника в периодически вспыхивающих в латиноамериканских странах кризисах. Подтверждением вышесказанного выступают слова заместителя главы МИД Мексики М. Рейеса, отметившего, что «лучшим способом разрешить венесуэльский кризис выступают именно призывы к посредничеству и диалогу, а не к изоляции[394]».

Оглядываясь на события прошлого, санкции, введенные ОАГ и Соединенными Штатами и другими странами в отношении Кубы, а совсем недавно в Венесуэле и Никарагуа, так и не помогли жителям этих государств улучшить их условия жизни. Самым заметным результатом стало лишь то, что непримиримые позиции лидеров этих стран в диалоге с оппозицией еще больше укрепились. И в складывающейся в Латинской Америке геополитической ситуации мексиканскому государству необходима независимая внешняя политика с наименьшим возможным влиянием Соединенных Штатов, которая позволила бы Мексике восстановить роль переговорщика, успешно воплощаемую в своем регионе до конца 1980-х гг.

К середине 2019 г. администрации Д. Трампа удалось выйти на новый уровень стратегического партнерства со следующими странами Латинской Америки: Аргентиной, Бразилией, Чили и Колумбией. Стоит отметить, что подобное в KKI в. не удавалось ни одной из предыдущих американских администраций. Однако Мексика в число латиноамериканских стран, интересных для Белого дома, так и не вошла. Вместе с тем невнимание Вашингтона к Мексике может иметь и положительную сторону, так как, в известном смысле, наконец-то «оставит ее в покое», и эта страна сможет в конечном счете успешно придерживаться собственных независимых внешнеполитических позиций.

Если же давать оценку новым политическим ориентирам Мексики с позиций внутренней политики, то президент А. М. Лопес Обрадор и его команда продолжили придерживаться своей линии, которая звучит следующим образом: «Я иду прямо и не собираюсь сворачивать». Тем самым давая понять своим избирателям, что все данные им обещания будут выполнены при любой политической конъюнктуре.