Более семи десятилетий участия Мексики в Организации Объединенных Наций, как несущей конструкции системы глобальной безопасности в современном мире, характеризуются строгим следованием основным принципам международного права с момента создания этой организации[210]. Именно соблюдение норм международного права ставилось Мексикой во главу, а следование этому негласному правилу гарантировалось всеми без исключения мексиканскими администрациями[211]. Как и десятилетия назад, сегодня Мексика продолжает оставаться одним из государств-лидеров Латинской Америки, одновременно вынуждая прислушаться к своему мнению и другие влиятельные державы вне своего региона[212].

ООН, в системе международных организаций межправительственного типа занимающая центральное место, изначально была призвана решать международные проблемы, а в XXI в. сама столкнулась с трудностями, ставящими под сомнение ее существование в будущем. Это достаточно закономерно, ведь с момента ее создания прошло уже более 70 лет. Международные отношения после Второй мировой войны претерпели разносторонние преобразования, что, в свою очередь, вынуждало измениться и саму ООН, с тем чтобы более адекватно соответствовать современным международным реалиям. Реформирование ООН включало в себя сразу несколько направлений, первостепенным из которых являлась именно реформа Совета Безопасности. Такие страны, как Китай, Южная Корея, Индия, Чили, ЮАР, Бразилия, а также Мексика, еще с 1970-х гг. начали оказывать возрастающее влияние на мировую экономику и политику, все настойчивее заговорив о необходимости большей представительности развивающихся государств в Совете Безопасности[213].

Мексика стала одной из 50 стран – учредителей ООН. Ее делегация, представленная Эзекелем Палильа, Мануэлем Тельо и Франсиско Кастильо Нахера, подписала 26 июня 1945 г. Устав Организации Объединенных Наций. До этого Мексика совместно с другими латиноамериканскими странами участвовала в обсуждении всесторонних инициатив на Чапультепекской конференции 1945 г.[214]

Еще на стадии формирования организации Мексика разработала свой собственный проект Устава ООН, некоторые положения которого впоследствии были предложены в качестве поправок на конференции в Сан-Франциско, где она стала частью специальной группы из десяти стран, разработавших структуру и полномочия главных органов организации[215]. Проект, предложенный Мексикой, в отличие от представленного позже на конференции в Думбартон-Оксе, закреплял возможность Генеральной Ассамблеи накладывать карательные санкции за нападения, совершенные крупными державами, исключал отказ от признания юрисдикции Международного Суда ООН, требовал включения норм международного права в конституции всех стран-участниц, а также отказ от механизма вето[216]. Примечательно, что именно призыв к изменению п. 3 ст. 27 Устава ООН с тем, чтобы исключить право вето, на первой сессии Генеральной Ассамблеи в 1946 г. прозвучавший со стороны Кубы, стал первой попыткой к реформированию ООН[217].

Участие Мексики в формировании непосредственно ООН было достаточно скромным, чего нельзя сказать об ее весомом содействии в создании Экономической комиссии для Латинской Америки и Карибского бассейна (Comisión Económica para América Latina y el Caribe, CEPAL), как регионального подразделения ООН. Экономический и Социальный совет ООН в 1948 г. создал пять региональных экономических комиссий в целях оказания помощи и сотрудничества с правительствами стран региона в области исследований и анализа региональных и национальных экономических проблем[218]. Целевыми регионами указанных пяти комиссий стали Европа, Африка, Азия и Тихий океан, Западная Азия (Ближний Восток) и Латинская Америка, подразделение которой, CEPAL, в итоге оказалось самым активным и достигло наиболее высокого уровня влияния на мировом уровне. ^EPAL в Мехико стал центром, который консультирует правительства в регионе в области проектирования, разработки, мониторинга и оценки государственной политики, а также обеспечивает повышение квалификации государственных служащих. В Мексике субрегиональная штаб-квартира этого органа была создана еще в 1951 г., и ее деятельность охватывала десять латиноамериканских стран: Коста-Рику, Кубу, Сальвадор, Гватемалу, Гаити, Гондурас, Никарагуа, Панаму, саму Мексику и Доминиканскую Республику. – Прим. авт.)

Кроме того, Мексика принимала активное участие в формировании ЮНЕСКО, став первым латиноамериканским государством, подписавшим его Устав в ноябре 1946 г. За 70 лет участие Мексики в этой организации стало стратегическим. Цели и принципы ЮНЕСКО, а именно укрепление мира и прогресса посредством образования, науки, культуры и коммуникаций совпадали с пятью целями Национального плана развития Мексики на период 20132018 гг. В области естественных наук в 2015 г. Мексика предложила создание Международной группы экспертов по проблемам водных ресурсов в рамках Международной Гидрологической Программы ЮНЕСКО, а также активно участвовала в деятельности Международного координационного совета Международной биологической программы ЮНЕСКО «Человек и биосфера».

Традиционно строгое соблюдение принципов невмешательства во внутренние дела других государств, мирного разрешения конфликтов и самоопределения народов выделяло Мексику из всего списка стран – членов ООН. И ее убеждения были воплощены в рожденной мексиканской дипломатией еще в 30-х гг. XX в. «Доктрине Эстрады» (она в основном была направлена против использования института признания правительств для вмешательства во внутренние дела латиноамериканских стран со стороны США и ряда других государств. Впоследствии нашла свое закрепление в ст. 12 Устава Организации американских государств – Прим. авт), по сей день безоговорочно соблюдаемой мексиканскими администрациями. Доктрина неформального признания правительств, выдвинутая министром иностранных дел Мексики Хенаром Фэдиксом Эстрадой, закрепила идею о том, что признание правительства данной страны не требует особого акта иностранных государств. А возникновение нового правительства ставит перед участниками международного общения лишь вопрос о том, вступать ли с ним в дипломатические отношения.

«Доктрина Эстрады», отвечающая общепризнанным принципам декларативной концепции признания, применительно к ООН впоследствии получила выражение в форме «Доктрины Тельо», в соответствии с которой присутствие Мексики в качестве непостоянного члена Совета Безопасности ООН неизбежно должно было повлечь за собой втягивание ее в международные конфликты, а занятие мексиканскими дипломатами определенных позиций по конкретным вопросам – привести к возникновению разногласий и спорных моментов в отношениях с Соединенными Штатами. Инициатор данной доктрины Мануэль Тельо, бывший постоянный представитель Мексики при ООН, не только резко возражал против участия Мексики в Совете Безопасности ООН, но и решительно не принимал выдвигаемые в 90-х гг. XX в. аргументы Германии и Японии за увеличение числа постоянных членов этого органа[219].

Тем не менее Мексика четыре раза была выбрана непостоянным членом Совбеза ООН: в 1946 г., при президенте Мигеле Алемане Вальдесе, с 1980 по 1981 г. при Хосе Лопесе Портильо, с 2002 по 2003 г. при Висенте Фоксе, а также с 2009 и по 2010 г. при Фелипе Кальдероне. Первое членство Мексики 1946 г. было представлено Рафаэлем де ла Колина, который активно поддерживал процесс деколонизации, особенно в Африке, а также принятие в эту организацию новых членов. Однако проходившая на тот момент эволюция ООН, а также сама работа Совбеза вскоре вызвали у Мексики разочарование. Напряженность между Востоком и Западом, а также развязывание холодной войны так и не позволили, чтобы Совет в полной мере реализовал свои полномочия, возложенные на него Уставом ООН, такие как предотвращение войн, выстраивание условий для мирных отношений между государствами и международного сотрудничества[220]. На тот момент в деятельности Совбеза полностью отсутствовала практика взаимных уступок и компромиссов, ввиду усиливающегося военно-политического конфликта.

В 1947 г. Мексика настояла на том, чтобы споры между крупными державами, угрожающие миру и безопасности на планете, подпадали под рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН, объясняя это тем, что подобное смогло бы стать единственным способом, позволяющим Организации Объединенных Наций эффективно содействовать мирному урегулированию споров, особенно тех, куда вмешались крупные мировые державы[221]. Пользуясь своим положением непостоянного члена Совета, Мексика проголосовала против закрепления процедуры наложения вето, впоследствии все же одобренной. В итоге признание послевоенных реалий и сокращение свободы действия малых и средних государств, стремящихся привнести свой вклад в дело сохранения мира, привели к тому, что Мексика решила воздержаться на более чем три десятилетия от участия в работе Совета Безопасности.

Второе председательство Мексики в Совбезе пришлось на период с 1980 по 1981 г., и его возглавил Порфирио Муньос Ледо. Решение об участии в Совете стало одним из самых значимых для Мексики за это десятилетие ввиду нового витка развития мексиканской внешней политики, начавшегося с конца 70-х гг. В то время Мексике был присвоен статус «заявляющей о себе державы» с обширной нефтяной картой в период глубокой нестабильности на Ближнем Востоке. В этой связи мексиканский президент Хосе Лопес Портильо в 1979 г. выступил на 34-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН с предложением о реализации Всемирного энергетического плана, краеугольным камнем которого стало подписание между Мексикой и Венесуэлой в 1980 г. Соглашения Сан-Хосе на поставку нефти по привилегированным ценам в страны Центральной Америки и Карибского бассейна. Однако этот период непостоянного членства Мексики в Совете Безопасности вновь совпал с критической фазой мировой политики, вызванной ростом политического противостояния между США и СССР и характеризовавшейся полным отсутствием диалога и разрастающейся конфронтацией. В течение своего представительства Мексика осуждала действия правительств и Соединенных Штатов, и Советского Союза. Мексиканцы проголосовали против вооруженной интервенции СССР в Афганистане, посчитав подобные действия нарушающими нормы международного права и способствовавшими созданию атмосферы биполярной конфронтации, а также против развертывания США своих ракет в странах Западной Европы.

Давая характеристику непостоянному членству Мексики в Совбезе в течение периодов с 2002 по 2003 г. и с 2009 по 2010 г., после почти двадцатилетнего ее неучастия в этом органе, можно отметить, что благодаря ему эта страна вновь попыталась заявить о себе как о государстве, активно способствующем предотвращению конфликтов и мирному урегулированию угроз миропорядку. Мексиканское правительство не поддержало предложенный в 2003 г. США проект резолюции по вторжению в Ирак, что в итоге привело к ссоре с администрацией Джорджа Буша (младшего)[222]. Не уступив под нажимом Вашингтона за принятие предложенной США и Британией «второй резолюции», угрожающей «серьезными последствиями», если Ирак не подчинится режиму работы новых инспекций вооружения, Мексика совместно с Чили выступили против предоставления администрации Буша-младшего подобной международной санкции на войну. Мехико, будучи самым ближайшим соседом США среди всех стран Латинской Америки, в значительной степени зависимый от Штатов экономически, безапелляционно продемонстрировал свое нежелание обеспечить политическое прикрытие всеобщей капитуляции перед Вашингтоном в иракском вопросе, в отличие от других членов Совета. Вместо того, чтобы «подстроиться» под Соединенные Штаты, с целью получения еще больших дивидендов, Мексика наглядно показала, что и при однополюсном миропорядке можно не заискивать перед империализмом США, поддерживая его преступления против арабских масс, а соблюдение моралей и принципов может быть совместимо с большой политикой[223].

В течение своего последнего участия в Совбезе, в период с 2009 по 2010 г. Мексика продолжила активную политику, призывающую к разрешению международных споров мирными средствами, следуя нормам международного права. За этот двухлетний период Мексика стремилась привлечь внимание международного сообщества к проблеме стабилизации ситуации в Гаити, роли переговоров в предотвращении и разрешении конфликтов, а также к проблеме положения детей в вооруженных столкновениях.

На протяжении десятилетий ООН играла важную роль как в укреплении имиджа Мексики на мировой арене, так и в повышении ее международного авторитета. А руководства Мексики неизменно демонстрировали свою поддержку данной организации в вопросе соблюдения норм и принципов международного права[224]. В подтверждение вышесказанного можно привести признание Мексикой еще в октябре 1947 г. обязательной юрисдикции Международного Суда ООН. А в 1983 г. администрация Мексики в лице бывшего министра иностранных дел Мексики Бернардо Сепульведа Амора, впоследствии в период 2012-2015 гг. занимавшего пост вице-президента Международного Суда, приняла активное участие в Контадорской группе, где правительства Мексики, Колумбии, Панамы и Венесуэлы объединили свои дипломатические усилия в достижении мира путем переговоров между пятью странами Центральной Америки, что привело к разблокированию конфликтной ситуации[225].

На региональном уровне мексиканцы активно участвовали в мирных процессах в рамках «Группы друзей», созданной Генеральным секретарем ООН, в целях поиска мирных путей разрешения политических конфликтов. Мексика внесла свой вклад в переговоры между правительством Сальвадора и Фронтом национального освобождения имени Фарабундо Марти (Frente Farabundo Martí para la Liberación Nacional, FMLN), результатом которых стало подписание Соглашения замка Чапультепек в 1992 г., а также в переговоры между правительством Гватемалы и Гватемальским национальным революционным объединением (исп.: Unidad Revolucionaria Nacional Guatemalteca, URNG), которые закончились подписанием в Мексике в 1995 г. Глобального соглашения о мире. Кроме того, в 1994 г. Мексика стала членом «Группы друзей» по Никарагуа, а также участвовала в урегулировании многолетнего конфликта между правительством Колумбии и Революционными вооруженными силами Колумбии (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia, FARC), конец которому был положен в 2016 г.

Как уже говорилось, с момента создания ООН стала действовать новая система международной безопасности, центральное место в которой было определено Совету Безопасности[226]. Тем не менее за всю историю деятельности ООН был накоплен целый комплекс проблем, который позволил заговорить о наступившем кризисе организации и необходимости ее реформирования. Инициативы о реформе Совбеза стали вестись еще с момента создания ООН, после завершения биполярного противостояния зазвучав более уверенно. Характерно, что в группу развивающихся стран, выступившую еще в 1979 г. с инициативой о включении в повестку дня 34-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН пункта о справедливом представительстве в Совете Безопасности и расширении его членского состава, входили Аргентина и Гайана.

Впервые в задокументированной форме вопрос о реформе Совета Безопасности был поднят в резолюции Генеральной Ассамблеи от 3 декабря 1993 г., где говорилось о необходимости его большей представительности и подотчетности[227]. Стоит отметить, что там впервые прозвучала идея о расширении членского состава Совета Безопасности, а также наиболее критикуемая инициатива о расширении категории постоянных членов Совбеза. Этот документ постановил начать процесс консультаций с тем, чтобы прийти к справедливой географической представленности всех регионов в этом органе, что должно было обеспечить повышение его эффективности[228].

Именно с начала 1990-х гг. резко возросло количество разного рода инициатив и предложений по реформе ООН, большинство из которых заостряли внимание на теме управляемости глобальными процессами[229]. Вопрос реформирования стал одной из центральных задач международной повестки дня Мексики в течение последних десятилетий. Несмотря на принятые ранее нововведения, такие как увеличение числа членов Совета Безопасности с 11 до 15 за счет роста числа непостоянных членов с 6 до 10 с сохранением неприкосновенности права вето пяти постоянных членов Совета Безопасности, они так и не изменили положения большинства государств, входящих в ООН. И это вызывало обоснованную критику со стороны развивающихся стран. Заметную роль в призыве к реформе Совбеза ООН сыграли именно латиноамериканские страны.

Важно отметить, что в рамках обсуждения вариантов возможного реформирования Совбеза «Группой Рио», состоявшегося на саммите в г. Асунсьон в 1997 г., латиноамериканские государства приняли решение самим определить кандидатуру от своего региона на место нового постоянного члена Совбеза. В качестве претендентов от ЛКА рассматривались Мексика, Аргентина и Бразилия. Однако «Группе» так и не удалось прийти к общему знаменателю в этом вопросе, тем самым подтвердив свою разобщенность на уровне региона[230]. Подходы латиноамериканских государств к преобразованию Совета Безопасности окончательно назрели лишь к 2000 г. и были озвучены на Саммите тысячелетий, главная идея которого заключалась в общем осознании назревшей необходимости корректного отражения реалий нового времени[231]. В сентябре 2003 г. Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан выступил с предложением о создании Группы высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам для выработки идей реформирования Организации в XXI в.,[232] которая в своем докладе изложила новый взгляд на систему коллективной безопасности третьего тысячелетия. В этом документе впервые была закреплена острая необходимость реформирования Совета Безопасности, ввиду того, что мир начал сталкиваться с новыми угрозами, которые невозможно было предвидеть в 1945 г. А главная причина кризиса ООН заключалась именно в неспособности своевременно реагировать на новые и еще формирующиеся угрозы.

Тем не менее до сих пор к единому знаменателю по этому вопросу государства пока прийти не смогли, ввиду непримиримых противоречий между двумя группами стран, отстаивающих две противоположные позиции по реорганизации важнейшего органа организации.

Первая группа стран придерживается мнения о том, что число постоянных членов Совета следует увеличить. Идею создания новых постоянных мест в Совете Безопасности поддерживает «группа четырех», в которую с 2004 г. вошли Германия, Япония, Индия и Бразилия. Эти четыре государства предлагают увеличить состав Совета Безопасности до 25 членов, а именно, число постоянных членов увеличить с 5 до 11, а непостоянных – с 10 до 14. Соответственно, четыре из шести новых постоянных мест будут распределены между самой «группой четырех» посредством квотно-континентального принципа, а именно, два места – Африке, два – Азии (для Японии и Индии), одно – Европе (для Германии), одно – Латинской Америке (для Бразилии). Стоит отметить, что Мексика наряду с Аргентиной, которая во многом разделяла мексиканскую позицию по реформе Совбеза, болезненно реагировали на претензии Бразилии в ее намерении стать постоянным членом Совбеза, противопоставляя этому свое предложение об альтернативном членстве государств латиноамериканского региона в этой организации. Это обосновывалось тем, что Бразилия является единственной португалоязычной страной в Латинской Америке, что не позволяет ей полноценно представлять интересы испаноязычного региона[233]^[234]. Существенную роль в возникшем противостоянии мнений также сыграло соперничество между Мексикой и Бразилией за лидерство в регионе, заставляя эти государства занимать противоположные позиции.

Вторая же группа выступает за увеличение численного состава только за счет непостоянных членов. В список этих стран, входящих в объединение под названием «Объединившиеся ради консенсуса» (ранее – «Coffee Club»), наряду с Италией, скандинавскими странами, Испанией, целым рядом азиатских стран, включая Пакистан, Малайзию, входит и Мексика. «Объединившиеся» выступают за ограничение, а в лучшем случае – за отмену права вето, особенно активно поддерживаемую Мексикой еще со времен формирования данной организации, а также за расширение общего числа членов с 15 до 25 путем выделения еще десяти мест для непостоянных членов. Преимуществом этой системы является то, что новые члены будут выдвигаться регионами, исходя из справедливого географического распределения мест. Реформирование группы постоянных членов Совбеза расширяло возможность влияния непостоянной группы, предоставив возможность дольше участвовать в деятельности этого органа, тем самым укрепляя доверие, что способно привести к лучшей его работе на региональном и глобальном уровнях.

Выдвигая предложения по увеличению репрезентативности Совбеза, подход Мексики также предусматривал повышение транспарентности его решений, придание им большей легитимности, изучение практики применения права вето, а также обеспечение скоординированности действий Совета с другими органами ООН, и в особенности с Генеральной Ассамблеей ²³4. Увеличение же числа постоянных членов Совбеза, по мнению Мексики, могло ограничить доступ в него других государств, а также обострить противоречия между его членами. «Наша страна выступает за появление в составе организации новых членов, которые могли бы участвовать в деятельности Совета Безопасности на протяжении более длительного времени с возможностью немедленного переизбрания. Это позволит некоторым государствам заручиться более длительным присутствием в составе Совета, сохраняя принцип подотчетности через очередные выборы», – отмечал мексиканский МИД[235].

Сама же Мексика предлагала расширить Совет с 15 государств до 26, чтобы в него вошли, помимо пяти постоянных членов, шесть стран от Африки, пять – от Азии, четыре – от Латинской Америки и Карибского бассейна, три страны от Западной Европы, две – от Восточной, а также один представитель малых развивающихся государств. Современная позиция Мексики по вопросу модернизации Совета Безопасности ООН, сформировывавшаяся за сроки правления предыдущих администраций, преемственность которой сохранилась и при Пенье Ньето, включила в себя ряд следующих пунктов[236].

Во-первых, введение принципа немедленного переизбрания непостоянных членов, что будет гарантировать более частое и более продолжительное участие тех государств, которые готовы играть активную роль в решении важнейших вопросов повестки, и в особенности в поддержании международного мира и безопасности. По мнению МИД Мексики, расширение Совбеза способно более объективно отразить новые глобальные геополитические реалии и произошедший рост числа членов ООН с 51 государства-члена в 1945 г., до 193 стран конца второго десятилетия XXI в.[237]

Во-вторых, Мексика продолжила занимать активную позицию по регламентированию права вето и анализу методов работы, которым должна подвергаться деятельность пяти постоянных членов Совета Безопасности. В своем выступлении в рамках 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН президент Э. Пенья Ньето вновь заявил о неприемлемости использования права вето исключительно для национальных целей, продемонстрировав следование традициям своей страны в этом вопросе[238].

И в-третьих, необходимость отчетности непостоянных членов, стремящихся к переизбранию, о своей деятельности в Совбезе[239].

Вопрос о транспарентности работы Совета Безопасности применительно к проблеме легитимности ряда его решений уже стал одним из первостепенных для рада латиноамериканских государств, и в частности для Мексики. Мексиканцы неизменно выступали за повышение транспарентности Совбеза, касательно обнародования результатов консультаций и приглашения к участию в обсуждениях представителей других региональных организаций и гражданского общества в целом. На 54-й сессии Генассамблеи ООН в отношении косовского кризиса представитель Мексики выразил беспокойство в связи с незнанием мировым сообществом причин, которые привели к «маргинализации Совбеза» в улаживании конфликта в Косове, так как рассмотрение существа вопроса проходило не только за закрытыми дверями, но и велось в обстановке полной секретности в узком кругу постоянных членов[240]. А в 2016 г. правительство Мексики выступило с поддержкой принятия резолюции 2328 (2016) Совета Безопасности ООН, выдвинутой Францией, в которой гарантировался немедленный и неограниченный доступ к оборудованию для мониторинга со стороны ООН за процессом эвакуации гражданского населения из г. Алеппо, а также за соблюдением принципов международного гуманитарного права. Важно отметить, что начиная с 2011 г. Совбез наложил вето на шесть проектов резолюций по сирийскому конфликту. В связи с этим начиная с 2014 г. Мексика совместно с Францией продвигала инициативу об ограничении использования постоянными членами Совбеза ООН права вето в отношении преступлений против человечности и военных преступлений. А к 2017 г. ее стали поддерживать уже более 110 стран[241].

За последние годы Мексика стала инициатором проведения пяти публичных дебатов по вопросам укрепления примирительных процедур, исключения участия детей в вооруженных конфликтах, стабилизации ситуации на Гаити и обеспечения соблюдения норм международного права. Мексиканцы организовали «интерактивные диалоги», которые способствовали стабилизации кризисных ситуаций на Шри-Ланке и в Кыргызстане. Эта страна председательствовала в Комитете по санкциям по Сомали и Эритрее, а также в Комитете-1540, выступавшем против распространения оружия массового уничтожения, средств его доставки и их компонентов, а также в Рабочей группе по проблеме участия детей в вооруженных конфликтах. В рамках этой Рабочей группы Мексике удалось согласовать Резолюцию-1882 (2009), которая расширила круг вопросов, подлежащих разбирательству, включив в них случаи убийства и нанесения увечий детям в условиях вооруженного конфликта, изнасилования и другие формы насилия, используемые для принуждения детей к участию в военных действиях, либо в качестве формы коллективного наказания[242].

В качестве резюме можно отметить, что на протяжении более семи десятилетий Мексика активно и решительно участвовала в процессе развития ООН, из поколения в поколение неизменно отдавая дань традициям и уважению к принципам международного права. И в качестве наиболее полной характеристики их отношений стоит привести цитату, произнесенную 24 октября 2000 г. тогдашним министром иностранных дел Мексики Росарио Грин на церемонии празднования 55-й годовщины вступления в силу в 1945 г. Устава Организации Объединенных Наций, которая звучала следующим образом: «Мексика всегда стремилась к укреплению ООН, особенно потому, что считала, что эта организация смогла добиться более справедливого международного порядка, выполняя роль форума, где с помощью консультаций и диалога находятся совместные пути разрешения глобальных проблем. И именно в рамках этой организации Мексика нашла благоприятную среду для своего влияния на построение современного мирового порядка»[243]. И к концу второго десятилетия XXI в. мексиканская международная политика продолжала базироваться на принципах справедливости, равенства и соблюдения норм международного права в сфере отношений между развитыми и развивающимися государствами, стремясь дать ответ новым вызовам времени. Как на рубеже третьего десятилетия XXI в., так и ранее, эта латиноамериканская страна активно выступала и, несомненно, будет продолжать выступать за преимущественную силу международно-правовых норм и принятых государствами международных обязательств перед их национальными интересами. Можно с уверенностью сказать, что Мексика при любых изменениях политической конъюнктуры не будет подчиняться мимолетным интересам, что в совокупности характеризует эту страну как стабильного партнера для сотрудничества.