Летом 1973 года, после окончания третьего курса, я приехал в Молдавию к своему первому наставнику Виктору Стефановичу Бейлекчи, который предложил раскопать курган у гагаузского села Конгаз. Был самый расцвет «застоя» – эпохи «дорогого Леонида Ильича» (или, как сегодня становится понятным – периода стабильности). Мы гордились великой родиной и по возможности помогали ей решать перманентные экономические проблемы: убирали осенью картошку в колхозе, работали на овощебазе, ездили в студенческие стройотряды и так далее. На периферии вообще не стеснялись привлекать учащихся к работе на полях даже в разгар каникул. В Конгазе каждое утро автобусы отвозили ребят на поля, где они работали положенные четыре часа.

Очередная группа школьников на раскопках

Приезд археологической экспедиции стал событием для села, поэтому появление на нашей базе учеников во главе с учителем было ожидаемо. В большой класс школы, где мы тогда жили, набилось множество школьников, в основном невысоких девочек с загоревшими дочерна лицами и плотно сбитыми фигурами. Похоже, их больше интересовал студент, чем редкие находки, которые показывал им Виктор Стефанович. Поэтому после короткой лекции они, игнорируя проблемы археологии и начальника экспедиции, обратились ко мне с животрепещущим вопросом:

– А правда, что вы приехали из Москвы?

– Правда.

– А вы на Красной площади были?

– Был.

– И мавзолей видели?

– Конечно.

– И что, даже внутри были?

– Был. И не один раз!

– И там Ленина видели?

– Видел.

– ЖИВОГО?

– …