В справедливости этой поговорки, содержащей, впрочем, весьма циничное продолжение о недостатке водки, я смог убедиться на собственном опыте. Это событие произошло в 1975 году, на пятом курсе МГУ.

В конце апреля ко мне подошел сокурсник Нуркамил и предложил составить ему компанию в поездке в Казахстан. Нуркамил или, как мы его называли, Нур родился и учился в Киргизии, откуда перевелся в Москву на четвертом курсе. Это был разбитной и компанейский парень, который большую часть времени тратил не на учебу, а на столичные развлечения.

– По пути в Москву я познакомился в поезде с двумя девушками, которые пригласили меня в Актюбинск. Давай махнем в Казахстан на майские праздники и отлично проведем время! – убеждал он меня. – Заодно узнаешь, что представляют из себя восточные женщины. Это сказка!

Меня терзали сомнения:

– Нур, но у нас нет денег на такую поездку! Кроме того, как я припрусь неизвестно куда и неизвестно к кому?

– Ты ничего не понимаешь, – настаивал сокурсник. – Ты не представляешь, что у нас совершенно другие женщины. Скажу: «Мой ноги!» – помоет! Скажу: «Выпей воду!» – выпьет! Это тебе Восток, а не Москва, у нас мужчина – господин для женщины! Не то что здесь! Тьфу…

Не могу сказать, что меня привлекла перспектива мыть ноги в Казахстане и поить этой водой предполагаемых подружек, но сама идея побывать в Азии была заманчивой. Последние сомнения приятель тоже быстро развеял:

– То, что нет денег, – не беда! Для нас главное добраться до Актюбинска. А там будут поить, кормить и ноги мыть! А то, что обратный билет купят, – само собой!

Частое упоминание о мытье ног несколько настораживало, но после недолгих размышлений я принял решение – еду! Мы тут же поехали в «Авиакассы» на Ленинском проспекте и купили билеты до Актюбинска. У нас оставалось еще двадцать рублей, которые мы потратили на подарки – не ехать же в гости с пустыми руками! С этой целью пошли в недавно открытый на Университетском проспекте магазин «Балатон» с венгерскими товарами и купили три бутылки джина «Марино». На мои сомнения об уместности алкогольного подарка для восточных дам Нуркамил заявил, что для них главное – внимание, а пить джин будем мы. Впрочем, тут же сказал, что им надо купить еще несколько банок зеленого горошка, который в Казахстане считается не только дефицитом, но и деликатесом. (Спустя день я с удивлением смотрел на забитые зеленым горошком полки во всех магазинах Актюбинска!)

На выходе из магазина у кинотеатра «Литва» мы встретили сокурсника, который, узнав о наших планах, тут же предложил обмыть предстоящую дорогу. Недолго думая, мы прошли в сквер на улице Дружба и удобно расположились на молодой травке у пруда напротив китайского посольства. Было тепло, ласково светило весеннее солнышко, и в пруду неторопливо плавали белые лебеди.

– Если привезем на одну бутылку меньше, не будет ничего страшного! – констатировал Нур, открывая джин.

– А чем будем закусывать!

– А зеленый горошек? – тут же нашелся Нур. – В Актюбинске его полно! (До этого он утверждал обратное. Но на этот раз оказался прав!)

Под зеленый горошек и хорошую беседу первая бутылка опустела очень быстро. Тут же открыли вторую. Несмотря на то что джин явственно отдавал одеколоном, и без того хорошее настроение улучшалось с каждой минутой. Правда, «подарков» почти не осталось.

– Ребята! – обратился к нам Нур. – Прекращаем пить. У нас остались одна бутылка и лишь банка горошка. Приезжать в гости с пустыми руками неприлично!

Мы согласились, что пора остановиться, и, убрав за собой, пошли к главному корпусу МГУ, где располагались общежития старшекурсников. По пути бурно обсуждали международную ситуацию и факультетские новости. Подходя по красной гравийной дорожке к памятнику Ломоносову, гордо стоящему напротив центрального входа в высотное здание университета, неожиданно увидели Хонга – сокурсника из Вьетнама. Он проучился с нами почти пять лет и, в отличие от своих соплеменников, обладал открытым и даже разбитным характером. Хонг был явно возбужден, а увидев нас, оживился еще больше и бросился с объятиями:

– Ура! Победа! Только что передали, что наши захватили Сайгон!

Он кричал, обнимался и прыгал вокруг нас, и было понятно, что такое событие мы не можем оставить без внимания. Тут же все сели под ближайшую голубую ель и открыли последнюю бутылку джина. Та же участь постигла и последнюю банку горошка. Щуплому Хонгу хватило ста граммов крепкого напитка, чтобы сразу же сильно захмелеть. Когда же бутылка опустела, он неожиданно вскочил с травы и, забрав два стакана, подбежал к памятнику основателю МГУ. Здесь с криками «Победа! Победа!!!» он с треском их расколотил, сильно порезав руки. Тут же неизвестно откуда появился милиционер со свистком и решительно побежал в нашу сторону. Пришлось, схватив за шиворот, поставить Хонга вертикально и объяснить стражу порядка, что этот иностранный студент не хулиганил, а отметил великую победу братского народа над американским империализмом. К счастью, эти аргументы подействовали и нашу компанию не упекли в кутузку. Пришлось срочно тащить друга в общежитие и отмывать его от крови. Зато знаменательную победу вьетнамского народа мы отметили с большим воодушевлением и на достойном уровне! Правда, потом я зачем-то поперся к соседкам и успел одной из них объясниться в любви…

Памятник М. В. Ломоносову на Ленинских горах, у которого мы отметили освобождение Сайгона

Перед вылетом удалось поспать не более трех часов. В полной темноте меня разбудил Нур, и мы отправились в аэропорт. Пробуждение было кошмарным: голова гудела, хотелось спать, а во рту стоял привкус одеколона. К моему удивлению, Нур совершенно не страдал от похмелья и в Шереметьево с аппетитом съел сосиску в кафе. Я же на еду даже смотреть не мог.

Большой, но уже старенький АН-10, натужно ревя турбинами и постоянно попадая в воздушные ямы, уносил нас в сторону Казахстана. Я пытался спать, но через каждые полчаса вынужден был бежать в туалет, чтобы избавиться от вчерашнего горошка. Болтанка в полете и постоянное лицезрение металлического унитаза измучили настолько, что я даже не заметил приземления. Когда же стюардесса открыла дверь, в салон хлынул горячий воздух Азии. Но и он не улучшил самочувствие. Мы спустились по трапу и пошли по взлетной полосе к маленькому аэропорту. Под примыкавшим к зданию навесом стояли встречающие.

– Почему никого нет? Куда они делись? – вдруг заволновался Нур.

Нас никто не встречал, и его обычная самоуверенность куда-то пропала. Я же стал мысленно прокручивать в голове пути возможного возвращения на попутках с помощью автостопа. Прикинул, что за неделю должны добраться до Москвы, хотя оставшихся двенадцати рублей было явно недостаточно для предстоящей эпопеи. Но тут лицо моего товарища просветлело, и он оживился:

– Так вон же они! Ого-го, девочки! – И замахал рукой в сторону встречающих.

Неожиданно из толпы вынырнули три девицы и бросились в нашу сторону. Когда я увидел, к кому с такими мучениями ехал, замутило еще сильнее. «Вляпался!» – была первая мысль. «Наши» девушки, мягко говоря, красотой не блистали. Самая толстенькая и маленькая из них бежала впереди с заплетающимися ногами и с визгом бросилась на шею Нура. Тот снисходительно поцеловал ее в макушку. Когда я понял, что она уже наверняка будет с ним, даже немного полегчало – две оставшиеся дамы выглядели на ее фоне чуть лучше.

– Это двоюродные сестры, – тихо сообщил мне Нур. – Я специально попросил, чтобы они пришли вместе и ты имел выбор.

Любезность моего киргизского друга не знала границ! Однако при знакомстве девушки мне показались одинаково страшненькими, и принципиального выбора не предвиделось, как не предвиделось и улучшение общего состояния.

Нас привезли в большую четырехкомнатную квартиру, где никого не оказалось. Зато в гостиной на ковре был накрыт «праздничный стол», в центре которого возвышалось большое блюдо с ароматным пловом. К встрече «столичных гостей» явно основательно подготовились. Но восточные вкусности меня совсем не вдохновили – состояние по-прежнему оставалось тяжелым, а аппетит полностью отсутствовал. Когда же появилась бутылка с водкой и мне протянули пиалу с налитым на дно напитком, я с трудом сдержал соответствующий рефлекс. Все стали дружно меня уговаривать, что надо выпить и сразу же станет лучше, но я какое-то время отказывался от очередного испытания. Когда же настроение коллектива заметно поднялось, а уговоры стали еще настойчивее, я решился и хлебнул теплый напиток. Потом еще раз и еще. Благо наливали водку на самое дно, объясняя, что чем меньше наливают, тем больше уважают гостя. Никакие просьбы увеличить дозу не помогали. Но несмотря на микроскопичность порций, «огненная вода» начала действовать и я впервые за последние сутки почувствовал себя лучше: вернулись аппетит и оптимистичный взгляд на жизнь. Хлебнув очередной глоток из пиалы, я более внимательно посмотрел на спутниц и вдруг с изумлением понял: да никакие они не страшненькие, а очень даже симпатичные! Ну, а крайненькая совсем даже ничего! И сделал свой выбор…

Необходимое послесловие. Самое поразительное, что Нур оказался почти прав. Конечно, в Актюбинске нам ноги не помыли, но встретили очень радушно. Когда же мы потратили последний рубль, нас взяли на полное содержание и даже купили обратные билеты на поезд. До сих пор помню, как мы обедали в чебуречной, а подружка моего товарища терпеливо ждала нас на жаре под тенью чахлого дерева. Но Нура это совершенно не волновало, он был убежден, что так и должны себя вести восточные женщины. Я же чувствовал себя не совсем уютно, понимая, что наши казахские подружки – такие же студентки и наверняка заняли деньги у родственников. Провожая нас на вокзале, девушки плакали. Ночью на перроне актюбинского вокзала мне было грустно. Жаль, что никогда уже не узнаю, как сложилась у них судьба…