Зимой 1970 года, на первом курсе, мы отправились на пару дней на базу МГУ под Звенигородом. Стояла идеальная погода для катания на лыжах: за городом выпала масса снега и был легкий морозец. В тот год я впервые встал на лыжи, и когда необдуманно решил скатиться с довольно крутой горки, несколько раз тормозил пятой точкой в сугробах, чтобы не сломать себе шею на спуске. После этого понял, что лыжный слалом, пожалуй, сложнее катания на коньках! Осваивал зимние русские забавы и мой африканский друг и сокурсник Сейюм Вольде – художник и якобы дальний родственник эфиопского императора Хайле Селассие. Он также впервые встал на лыжи, но, в отличие от меня, сразу понял, что рожден для знойной саванны, а не заснеженных полей Подмосковья. Потоптавшись минут десять на одном месте и сфотографировавшись на лыжах для своих африканских родственников, он заявил, что замерз и нуждается в тепле. Сейюма на курсе любили, поэтому все дружно бросились его «спасать». Особенно усердствовали более старшие рабфаковцы, которые подхватили довольно упитанного эфиопа за руки и ноги и поволокли его в теплое помещение.

Когда уже в сумерках мы вернулись на базу, в большой полутемной комнате увидели несчастного закутанного в одеяло Сейюма, сидящего в углу на кровати. В полумраке выделялся его нос, который сильно побелел от холода. Вид представителя знойной Африки был настолько печальным, что все опять бросились спасать забытого товарища: девочки принесли одеяла и заварили чай, непонятно откуда появилась бутылка водки, и уже слегка веселые рабфаковцы решили кардинально исправить ситуацию. Заветная жидкость была вылита в принесенный тазик, куда Сейюма заставили опустить ноги. Тут же несколько добровольцев принялись активно натирать его конечности. Средство оказалось радикальным, и наш товарищ постепенно стал приходить в себя, что мы отметили по его медленно чернеющему носу. После этой операции его закутали и уложили спать, а сами разбрелись по комнате. Однако рабфаковцы не торопились отдыхать. Собравшись вокруг одной из кроватей, они еще долго вполголоса вели разговор и подозрительно звенели стаканами. Видимо, более опытные ребята хорошо подготовились к катанию на лыжах…

Сейюм Вольде из Эфиопии был всеобщим любимцем на курсе

Утро возвестило о себе ярким солнцем и искрящимся снегом за окном. Однако общее состояние наших рабфаковцев было не идеальным. Кто-то из них уже сбегал в местный сельмаг и трагически сообщил товарищам, что сегодня он не работает. Наступила легкая паника, сопровождавшаяся звоном пустых бутылок в проверяемых рюкзаках. Оказалось, что все – и, видимо, немалые – запасы были использованы вчера, что и привело к резкому обезвоживанию молодых организмов. Ситуация казалась безвыходной, пока кто-то не вспомнил о вчерашнем лечении Сейюма. Стараясь не привлекать внимание, тазик с остатками водки, в которой вчера полоскали ноги Сейюма, вернули из коридора и его содержимое незаметно разлили по стаканам. В этот ранний час еще многие спали, но сквозь утренний сон я услышал чоканье и тихий тост: «За Сейюма! Дай бог ему здоровья!»