В тот знойный августовский день в кургане было расчищено захоронение эпохи поздней бронзы. У головы погребенного стояли три раздавленные землей сосуда более чем трехтысячелетней давности. Когда мы вернулись в лесной лагерь, очаровательная киевская студентка Лариса Дубровская осторожно промыла хрупкую керамику, а затем пропитала все фрагменты разведенным клеем. Через несколько часов она стала быстро подбирать один черепок к другому, и на наших глазах древняя керамика получала свое второе рождение. Работой Ларисы заинтересовалась повариха Анастасия Марковна Мунтян, жительница села Оланешты Суворовского района. Эта крепкая сорокалетняя женщина умудрялась нас вкусно кормить теми незамысловатыми продуктами, которые мы выписывали из колхоза. При этом она добавляла в наш рацион и собственные припасы, что лишний раз доказывало открытость и доброжелательность местных жителей.

– Зачем вы клеите это старье? Зачем вам битые горшки, когда в магазине можно купить целые? – поинтересовалась она.

Пришлось объяснить, что этим «битым горшкам» несколько тысяч лет и они представляют большую историческую и культурную ценность.

– А у меня дома тоже есть старая вещь – бочка! – вдруг не без некоторой гордости заявила Анастасия Марковна. И рассказала, как несколько лет назад ее муж, колхозный бульдозерист, ровняя по приказу начальства один из «бугров» в поле, неожиданно вывернул из земли странный предмет. «Бочка!» – ни минуты не сомневался он и, как настоящий хозяин, тут же решил использовать ее на подворье. Тем же вечером он приволок ее домой, и Анастасия Марковна была очень довольна его незапланированным приобретением. С тех пор эта находка стала нужной и очень полезной вещью в хозяйстве семьи Мунтян. На всякий случай я поинтересовался, какой она формы, и узнал, что бочка высокая и круглая, как ей и полагается быть.

Сразу же вспомнилась немецкая бочка из-под бензина с сохранившейся готической надписью «Огнеопасно», которую я видел во дворе дома в одном из южных молдавских сел. Сметливый и рачительный хозяин подобрал ее во время Ясско-Кишиневской операции в 1944 году на брошенном немцами аэродроме и приспособил под собачью конуру. За свою мирную послевоенную жизнь эта бочка пережила не одно собачье поколение. Именно поэтому я не проявил особого интереса к сообщению нашей поварихи, хотя при удобном случае решил все же осмотреть находку. Жила Анастасия Марковна на окраине села, и каждый день я отправлял машину, которая привозила ее на базу экспедиции.

Случай вскоре представился. Выезжая на раскопки, мы заехали к Анастасии Марковне домой. У ворот я вспомнил о «старинной бочке» и попросил ее показать. Хозяйка провела нас в глубину двора и указала на давнюю находку, стоявшую у стены в тени только что отремонтированной кухни. Все археологи, которые из любопытства зашли со мной во двор, буквально оцепенели, не веря своим глазам: возле кухни под открытым небом стоял совершенно целый и прекрасно сохранившийся… древний бронзовый котел! Когда мы подошли ближе, то увидели, что котел был доверху заполнен гашеной известью. Как выяснилось позже, известь держали в нем все эти годы…

Вместо обычной бочки во дворе дома возле кухни стоял… киммерийский котел!

Сохранность древнего котла поражала! Лишь одну из его ручек слегка помяло ножом бульдозера. В остальном же он выглядел так, будто его изготовили несколько лет назад. Аккуратно склепанный из отдельных полос бронзы, он был покрыт лишь тонким слоем бирюзовой патины и в современном сельском дворе выглядел словно пришелец из иного мира. Круглодонная форма, уступчатое горло и две литые массивные ручки не оставляли сомнений, что котел изготовлен в киммерийское время – в первой половине I тысячелетия до нашей эры. Он мог принадлежать только представителю знати этого легендарного народа. В свою очередь, удивительная пропорциональность форм и тщательность его изготовления отразили незаурядное мастерство металлообработки. Котел отличался еще и своими размерами, которые позволяли варить в нем целую баранью тушу!.. Такую уникальную находку нельзя было упустить, и я приступил к переговорам.

…Долго не могла поверить Анастасия Марковна, что ее «бочке» почти три тысячи лет. А когда поверила, стала бесхитростно намекать на ее значительную цену, вспомнив о бронзовых колоколах местной церкви, которые якобы кто-то купил за очень большие деньги. Но намека мы не поняли и после недолгих переговоров пришли к соглашению и совершили бартерную сделку: археологический раритет передали нам за две бутылки полусухого шампанского. Благо в те застойные годы местное шампанское продавалось в любом сельском магазинчике, и я его незамедлительно купил, съездив в центр села. На мой взгляд, этот бартер являлся неравноценным, но главное, что все участники «сделки» остались довольны результатом.

Через несколько дней котел был уже в Кишиневе, вызвав удивление и белую зависть коллег-археологов. Правда, до меня дошли слухи, что лаборанты, очищавшие бронзу от извести, проклинали не только хозяйственную семью Мунтян, но и меня, обеспечившего их на несколько недель незапланированной и неблагодарной работой по очистке древней бронзы…