Похожая, но более опасная ситуация произошла летом 1982 года. В августе в экспедицию прилетели из Москвы супруги Лида и Витя Стукаловы и мой давний студенческий приятель Саша Белоцерковский по прозвищу Бил. Чтобы встретить друзей, я приехал в кишиневский аэропорт на экспедиционном ГАЗ-66. В те годы получение багажа происходило без излишних формальностей, и вскоре москвичи вместе с сумками сидели в открытом кузове военного грузовика. Для встречи я предусмотрительно закупил несколько бутылок криковского полусухого шампанского, одну из которых открыли прямо в аэропорту. Пить из горла было непривычно: пенящийся напиток перехватывал дыхание и старался вырваться из носа и ушей. Зато быстро поднял настроение, в очередной раз доказывая, что жизнь прекрасна! Поскольку в кузове собралась теплая компания, я покинул кабину и перебрался к друзьям. Желающий быстрее приехать на базу московский водитель гнал машину со скоростью за сто километров. В кузове качало и подбрасывало на неровностях дороги, а ветер бил в глаза и лишал дыхания. Но бутылки открывались одна за другой, неуклонно улучшая радостное состояние пассажиров по пути в лагерь. Из-за ветра все поглубже натянули различные головные уборы, а Бил попросил у Лиды платок и по-бабьи завязал его под подбородком.

Через полчаса мы въехали в лес перед городком Бендеры. Дорога была совершенно пустой, но через какое-то время далеко за нами появилась черная «Волга», которая быстро догоняла нашу машину. В этот момент в кузове заканчивалась очередная бутылка, и очередь дошла до Била. Допив шампанское, он развернулся и, увидев приближающуюся на большой скорости «Волгу», неожиданно для всех бросил в нее массивную бутылку. И тут свершилось чудо – совершив невероятный зигзаг в сторону, «Волга» каким-то невероятным образом увернулась от стеклянного «снаряда». Приотстав на короткое время, она резко набрала скорость, обогнала нашу машину и остановилась впереди, перегородив дорогу. Хлопая дверьми, из нее выскочили четыре полковника с летными знаками различия. Их эпитеты в наш адрес повторять не буду. Но надо признать, что все они были справедливы! Мое возмущение тоже зашкалило: попади на такой скорости бутылка в ветровое стекло, почти наверняка водитель или кто-нибудь из пассажиров «Волги» переместился бы в мир иной! В тот момент я готов был выбросить Била из машины: ведь подобная «шутка» реально грозила не только ему, но и мне сроком!

Бравые полковники явно готовы были надавать нам по шее, но нас в кузове оказалось гораздо больше, да и Бил стал сразу же каяться:

– Ребята, простите, извините! Виноват, выпил, вас не видел!

Увидев отсутствие агрессии с нашей стороны и кающееся странное существо в платке, полковники быстро успокоились и с издевкой поинтересовались, указывая на Била:

– А что это за баба в кузове? Что она мычит?

Я предложил им эту «бабу» забрать и разбираться с ней персонально.

– Да на х… она нам нужна! – последовал исчерпывающий ответ, и, захлопав дверьми, летчики скрылись в «Волге», которая быстро набрала скорость и исчезла за поворотом в лесу. Они могли сообщить о происшедшем на пункте ГАИ при въезде в Бендеры, но не сделали этого. Во всяком случае, гаишники нас не остановили. Пронесло!..

В лесном лагере, куда мы вскоре приехали, Бил благоразумно спрятался и до вечера не попадался мне на глаза. Зато на второй день подошел с извинениями. Однако на упрек о том, что из-за этой идиотской выходки я мог не только потерять работу, но и загреметь с ним за решетку, вдруг с ухмылкой ответил:

– Что ты переживаешь, в любом случае на суде меня бы мой папа отмазал! Заодно и тебя!

Я знал, что его отец – известный в Москве генерал, но только быстрота ног спасла его от удара в глаз.