И примерно тогда же, когда Александра Николаевна Стрельникова, активно и целенаправленно стремясь вытащить себя из болезненно-кризисного состояния, нашла и сформулировала метод оздоровления, основанный на том, чтобы «ветра веселого вдохнуть», Константин Павлович Бутейко открыл и обосновал свой метод дыхания, построенный на прямо противоположной посылке. И мы относимся к его методу «волевой ликвидации глубокого дыхания» с истинным уважением уже хотя бы по той причине, что нашел и обосновал он его в поисках извлечения своего собственного организма из кризисно-болезненного состояния и, подобно А. Н. Стрельниковой, получил великолепные результаты прежде всего в самооздоровлении.

Дело в том, что учась в мединституте, он получил тяжелейшую, можно сказать, злокачественную гипертонию. Его преследовали головные боли, боли в сердце, крайняя невротичность и тому подобные «радости». На траверсе подобного развития событий неотвратимо маячила гавань, из которой нет возврата. Медик, он рассчитал, что течение событий принесет его туда не позже, чем через полтора года, и решил найти способ, который не позволил бы уйти ему в столь молодые годы на вечную стоянку. Многочисленные эксперименты над собой и своим дыханием привели его к тому, что он пришел к следующему выводу: причиной всех болезней, во всяком случае более 150, является глубокое дыхание, вымывающее углекислоту из организма. И в полном соответствии с этой теорией он начал вдыхать чуть-чуть, зато выдыхать как можно больше и дольше, и в результате подобного исцеляющего дыхания выздоровел сам и сумел, внедрив свой метод в общественное сознание, излечить тысячи и тысячи людей, страдавших до того самыми разными недугами: от многочисленных расстройств нервной системы до ликвидации болей в трубчатых костях.

Если мы попытаемся нарисовать график дыхания по Бутейко, подобно тому как рисовали аналогичный график по Стрельниковой, то картина получится приблизительно такой: едва заметный взлет зубца будущей пилы, затем плавное, плавное его падение, а затем достаточно длительное ровное место до обозначения положения следующего зубца, который опять чуть-чуть подымается над горизонтом, далее опять-таки весьма долго и полого опускается, и исчезает из поля зрения до выхода на поверхность опять-таки в качестве едва заметного взлета, и т. д. и т. п.

Лечение по Бутейко начинается с того, что человека убеждают в том, что причина его недуга заключена в его, человека, излишне глубоком дыхании. Чтобы выздороветь, требуется вдохнуть меньше и не спешить выдохнуть. А когда пауза затягивается и хочется вобрать в легкие воздух, эту паузу нужно посредством волевого усилия задержать. Задержать первоначально ненадолго, а в идеале, не менее чем на 60 секунд. Важная задача: после задержанного волевым способом вдоха величина его не должна быть сколько-нибудь значимой, короче говоря, чем меньшим он будет, тем лучше для вашего здоровья.

У англичан существует шутливое объяснение того, как добиться красивого культурного газона на участке перед своим домом: для этого всего лишь необходимо регулярно выкашивать его первые 400 лет, далее все будет безупречно. Метод Бутейко требует от человека несколько меньшего времени: всего трех лет регулярных тренировок, после которых дыхание уже автоматически перейдет в необходимый режим, а человек безвозвратно, неизбежно освободится от всех своих заболеваний. Как только вы дойдете до задержки после выдоха, равной 60 секундам, осуществляемой без каких-либо затруднений, вам будет достаточно уже заниматься всего два раза в день по одному часу в течение одного года.

Ограничение питания, вегетарианская пища или даже сыроедение, сон на жесткой постели, максимальное пребывание на свежем воздухе, психологическая уравновешенность и еще целый ряд факторов также будут способствовать тому, что глубина вашего дыхания будет постоянно уменьшаться, а здоровье, следовательно, все более крепнуть.

Конечно же, подобный стиль жизни не есть нечто легкое и незатруднительное, к преодолению сложностей ради возвращения своего здоровья нужно быть готовым. Более того, выздоровление организма время от времени будет сопровождаться некими кризисами, подобными ломке, но вступившему на тропу возрождения в данной ситуации не следует опасаться ни нарушений сна, ни тошноты, ни судорог, ни болей в сердце, ни холодных ног, просто нужно твердо-натвердо знать, что улучшение совершается через обострение.

Каковы теоретические основы открытия К. Бутейко? Начало начал его раздумий уходит в ту доисторическую эпоху, с рассказа о которой я и начал эту главу, в эпоху, когда наши легкие работали в обстановке чрезвычайно малого наличия в атмосфере кислорода и преобладания в ней углекислого газа. К. Бутейко утверждает, что организм человека генетически так и не перестроился к переработке нынешнего, богатого кислородом состава атмосферы. Наиболее неоспоримым и легко проверяемым доказательством этого аргумента является то, что человеческий зародыш в течение девяти месяцев получает из организма матери в крови в два раза меньше кислорода и в полтора раза больше углекислого газа, чем сама мать. Природа побудила организм матери создавать для плода условия, близкие к изначально идеальным. Следовательно, и мы с вами, взрослые люди, должны были бы получать вместе с дыханием газы в таком же соотношении. Вот почему астматики в горах очень быстро перестают испытывать приступы удушья − до тех пор, пока не вернутся вниз, к современным соотношениям кислорода и углекислого газа в атмосфере.

Без кислорода нет окисления глюкозы в организме, нет ее «сгорания». Но что интересно: любые органические вещества, свечка, например, горят при температуре в сотни градусов, а глюкоза нашего организма, находясь, по существу, в воде (ведь кровь − это почти 100 %-ный водный раствор), тем не менее окисляется, то есть сгорает. Парадокс: сгорает в воде и при температуре человеческого тела! По-видимому, ничем другим это не объяснить, кроме как наличием катализатора, в качестве которого выступает углекислый газ. Если его хватает, значит, дыхание осуществляется, а если его недостаточно, то процесс затухает и человек умирает от удушья, а по существу, от прекращения поставки энергии, затухшей без катализатора глюкозы.

Выступая в феврале 1970 г. с лекцией, широко разошедшейся в самиздате, Бутейко говорил: «Сейчас точные исследования показывают, что воздух, окружающий нас, особенно ядовит для новорожденного, который к нему совершенно не приспособлен. Надо лишь поражаться народной мудрости, заставляющей родителей пеленать новорожденного, а на востоке даже прикручивать их руки, грудную клетку веревками к дощечке. И нас бабушки пеленали туго, потом еще довольно плотным пологом накрывали. Тогда ребенок спокойно спит, нормально живет. Так постепенно приучали младенца к ядовитой воздушной среде».

Метод К. Бутейко, при всей доказательности лечения многих заболеваний с его помощью, тем не менее внедрялся недостаточно эффективно благодаря тому, что требует действительно очень серьезного волевого настроя от заболевшего человека. Не всякому по плечу заставить себя не дышать минуту, а то и более того.

Внедрение Метода Волевого Принуждения вызвало, надо сказать, критику не только со стороны ортодоксов от науки, но и со стороны практикующих, думающих врачей. Вот что писал в журнале «ФиО (1995, № 2) глубокоуважаемый мной доктор В. Преображенский, он же − мастер спорта.

„Профессор Ф. Иорданская перед Мексиканской олимпиадой исследовала группу легкоатлетов, которые во время бега искусственно сдерживали дыхание, чтобы натренировать себя к состязаниям в среднегорье, где меньше кислорода. И что же показали ЭКГ, снятые на расстоянии? Сердца молодых, здоровых и тренированных (из-за недостатка кислорода и переизбытка углекислоты) сбиваются с ритма, барахлят!

Можно доиграться до сердечной аритмии и во время тренировок дома на задержку дыхания, если не знать меры и не соблюдать постепенность, осторожность. Можно навредить своему сердцу и без волевой задержки автономного дыхания, если преодолевать на лыжах тягуны-подьемы в чрезмерном темпе до потемнения в глазах.

Ну а можно ли во время физической работы довести себя до гипервентиляции и „вымывания“ углекислоты из крови, чем нас запугивает Бутейко? Нет, это невозможно, потому что во время работы идет беспрерывное окисление глюкозы, гликогена, АТФ и КФК (АТФ − аденозинтрифосфорная кислота, КФК − креатинфосфорная кислота) с беспрерывным образованием воды и углекислоты. Вода и углекислота − конечные продукты окисления. Выведение лишней углекислоты становится проблемой.

„Когда читаешь о нападках К. Бутейко и его учеников на глубокое дыхание, − пишет легкоатлет Н. Панкратов, − создается впечатление, что сами ученые коллеги никогда не бегали, не плавали и не получали наслаждения от глубокого дыхания. Попробуйте установить рекорд на стометровке и глубоко не дышать? Да вашу грудь буквально рвет автономное глубокое дыхание из-за нехватки кислорода и перенасыщения крови углекислотой!“

Панкратов прав. В лечении больных астматиков Бутейко − первооткрыватель, мастер. Он дал им в руки ключ к спасению. Но когда он начинает видеть весь остальной мир через свое открытие и через призму лишь больного человека, и когда он из тысячестраничной книги о дыхании пытается вычеркнуть все „чужие“ главы и страницы, в том числе и аэробику по Куперу, и йогу, и парадоксальную гимнастику Стрельниковой, и весь прочий накопленный гигантский опыт, его становится немного жалко.

Более того, в практической рекомендации астматикам у Бутейко, опять-таки из-за панической боязни глубокого дыхания, просматривается недоработка: он стремится изолировать больного человека от глубоких вдохов полностью и навсегда, что вряд ли достижимо. Иначе говоря, гимнастика Бутейко для астматиков, на мой взгляд, хороша на первом этапе выздоровления, а на втором − больному человеку, чтобы окончательно вырваться из лап болезни, необходимо приспособиться к обычной жизни и глубокому дыханию. Причем, подчеркиваю − к глубокому дыханию при мышечной работе, во время которой в крови беспрерывно образуется углекислота! Как приспособиться? Очень аккуратно, постепенно, используя различные виды мышечных усилий − ходьбу, бег трусцой, велосипед, передвижение на лыжах и байдарке.

Начать же второй этап оздоровления разумнее всего, пожалуй, дома с парадоксальной гимнастики Стрельниковой. Вспомните, стрельниковский метод не отрицает глубокого дыхания, напротив, тренируя легкие в необычных позах (при наклоне − вдох, при выпрямлении − выдох), он увеличивает жизненную емкость легких и лишь предписывает делать глубокий вдох не сразу, а мелкими повторными порциями, как будто вы накачиваете насосом мяч, а выдох − пассивный: воздух сам выходит из ваших легких под действием силы тяжести опускающейся грудной клетки“.

Да, научный напор К. Бутейко оказал сильное воздействие на общественность» но коллективная мысль искала и иные пути к здоровью через дыхание. Недаром говорится, что голь на выдумки хитра. В журнале «Физкультура и спорт» № 1 за 1989 г. Анатолий Галызин поведал о том, как он начал дышать по системе Бутейко, но без волевых понуждений, а напротив, с легкостью и удовольствием. Дело в том, что он стал дышать через 80-сантиметровую трубку через нагубник. Сидя, производил сначала неглубокий вдох, после чего делал несколько спокойных выдохов, после чего начинал и выдыхать, и вдыхать через нагубник, соединенный с трубкой. Дышал легко, спокойно, без напряжения. На нос накладывал легкий нажим. Занимался один раз в день утром. Начинал упражнения с пяти минут, с длины трубки 0,8 метра. Время дыхания увеличивал ежедневно на одну-две минуты, постепенно удлиняя и трубку. При этом не побуждал себя ни к каким волевым усилиям. Естественно, как бы само собой возникало желание в удлинении, затягивании дыхания. Через 3,5 месяца время занятия составило уже 30 минут, длина трубки выросла до 2,3 метра. Практически исчезли головные боли, значительно повысилась умственная работоспособность, он перестал ощущать зависимость самочувствия от погоды. Заметно повысилась физическая работоспособность.

Любопытно заметить, что к подобному, я сказал бы, ненасильственному подведению себя к дыханию с задержкой на выдохе подошли и авторы книги «Превентативная кардиология» (Москва, Медицина, 1987). Книга рекомендует использовать дюралевые трубки с внутренним диаметром 30 миллиметров и увеличивающейся длиной, последовательно − 42,5, 99,5, 156, 227, 284, 355 сантиметров.

Это с одной стороны. Но с другой стороны, появился целый ряд методик, побуждающих еще более насильственно приспосабливать организм к недостатку кислорода. Не только с помощью специальных видов дыхания, но посредством помещения человека в стрессовые условия: например, посредством зимних купаний, пробежек в условиях нехватки воздуха в горах, там же − к занятиям на горных лыжах (А. Рылов, кандидат медицинских наук, статья «Рецепты на адаптацию» в журнале «Изобретатель и рационализатор», 1988, № 12).

Юрий Борисович Буланов поступил в медицинский институт с четко обозначенной целью: самостоятельно найти способ укрощения своего мучительного недуга − бронхиальной астмы, ибо врачи ему помочь ничем не могли. О методе Бутейко он не знал: ведь официальная медицина этот метод не просто третировала, но специальным постановлением министерской комиссии признала борьбу с глубоким дыханием вредным. Лаже когда в 1983 г. Константин Павлович Бутейко получил, наконец, авторское свидетельство на лечение поверхностным дыханием, на эту бумагу поставили гриф «Не подлежит опубликованию в открытой печати»… Так что не мудрено, что тяжело страдающий, но упорный в своих поисках молодой врач, поднимаясь по ступеням той же неумолимой логики, что и его неистовый предшественник, открыл уже изобретенный русский велосипед. Тот же, да не совсем тот! Если А. Галызин и В. Фролов, уже зная о методе К. П. Бутейко, шли путем облегчения волевой нагрузки, то Ю. Буланов, ориентируясь лишь на свои ощущения и свои незаурядные волевые возможности, весьма ужесточил ее!

Его задержки дыхания длительны настолько, что появляется состояние удушья. И в этот момент, когда ощущение дискомфорта, мягко выражаясь, достигает уже нестерпимого состояния, надо начать делать дыхательные движения, но воздухом при этом не дышать, гортань должна быть перекрыта. Это позволит вытерпеть еще примерно столько же времени, ибо продолговатый мозг, где находится центр дыхания, получит обратные импульсы от дыхательной мускулатуры, то есть будет обманут сигналом, что все-де уже в порядке. Но ведь реальный-то процесс нехватки кислорода в тканях (гипоксия) и избыток в них углекислого газа (гиперкапния) совершается, и к общему дискомфорту добавляется жар в лице, в руках, в ногах, во всем теле. Кожа краснеет, ибо сосуды расширяются, сердце начинает биться с лихорадочной частотой, появляется испарина, на глазах выступают слезы. Если в этот момент задержку дыхания не прекратить, то может произойти непроизвольное мочеиспускание, а затем даже и дефекация (запомните это те, кто страдает затрудненными мочеиспусканиями или запорами!). Но вот остановка дыхательного процесса прекращена: вот тут-то и надо подавить в себе желание дышать глубоко и часто, дыхание должно быть «малым». Отдохнув минуты 3 таким образом, следует приступить к следующей большой задержке. И всего-то подобное удовольствие, такая самотренировка потребует 15 минут ежедневно, чтобы легко выйти на 60 и более секунд задержки, что сначала облегчит, а затем и уберет страдания от бронхиальной астмы, ишемической болезни сердца, гипертонии, ОРЗ, что способно нормализовать сахар в крови, подсократить жировые запасы, тонизировать мышечную систему.

Дело, однако, этим не кончается! Тверской врач Юрий Борисович Буланов отработал на себе (добившись полного своего исцеления − вот великолепный образец самолечения!) и ряд упражнений в развитие дополнительной, еще более основательной нагрузки на структуру дыхания.

Во время задержки дыхания: первое − вращать головой влево-вправо, что передавливает крупные артерии шеи, несущие кровь к головному мозгу.

Второе: вращать руками вперед и назад в плечевых суставах.

Третье: вращать туловище влево и вправо попеременно.

Четвертое: приседать (до 10 раз − «плохо», после 20 − «отлично»).

Инструктивное сообщение Буланова: «Так же, как и при задержках дыхания, промежутки между упражнениями составляют от одной до трех минут, чтобы организм мог восстановиться после гипоксической нагрузки. Очень важно придерживать дыхание во время отдыха, подавляя естественное желание „отдышаться“ после упражнения. Что касается трудности выполнения данных упражнений, то я могу сказать только одно: чем труднее упражнение и чем больше дискомфорт во время его исполнения, тем выше полученный эффект».

Его и мое глубокое убеждение: «Здоровье − это единственное сокровище, которое невозможно найти, украсть, заполучить обманным путем. Только тяжелый, кропотливый труд может дать нам настоящее, „железное“, здоровье, и нельзя об этом забывать. Можно обмануть человека, но нельзя обмануть природу».

Освоив еще далеко не все известные оздоровительные системы, мы с вами обнаружили в них не только основное, «идейное» противостояние, но и наткнулись на достаточное количество противоречий, относительно частных, на рекомендации, подчас взаимно исключающие друг друга. Я уж не стал дробить внимание читателя на таких «мелочах», как рекомендации дышать либо только через рот, либо только через нос, либо только брюшным дыханием, либо только грудным дыханием, либо только полным дыханием, включающим в себя все остальные виды, либо сопровождать дыхательные упражнения чередованиями то через одну, то через другую ноздрю и т. д. и т. п. Воистину может закружиться голова у бедного пользователя различных систем, и он, подобно буриданову ослу, который не смог осуществить выбор между равными стогами сена и вследствие этого помер от голода, махнет на все противоречивые методики рукой и продолжит пожизненную привычку дышать как дышится, проще говоря, абы как.