Кейд вдохнул холодный свежий воздух и окинул взглядом покрытые снегом холмы. Справа от него возвышались крутые склоны гор Кламат. Слева – Тихий океан, отсюда его не было видно, но запах соленой морской воды и рокот волн ощущались достаточно явно.

Погода для поездки выдалась просто отличная. Небо покрывали светло-серые облака, а значит, солнце не будет отражаться от снега и слепить глаза, температура – около нуля, и достаточно влажно.

Кейд решил устроить сюрприз и отвезти Эйвери с Хейли в горы, в одно чудесное местечко, о котором знали в основном только местные жители. Снег в Редвуд-Ридже почти весь стаял, но по-прежнему окутывал горные склоны на севере. Гостиницы для туристов располагалась по другую сторону хребта, а это место считалось достаточно уединенным.

Дети катались на санках с небольшого склона с головокружительной скоростью, и Кейда внезапно охватила ностальгия.

– Когда мы были мальчишками, папа часто привозил нас с братьями в это место. Я уже много лет сюда не возвращался.

Он вспомнил, как отец с улыбкой наблюдал за их игрой, время от времени метко запуская в них снежками. А потом смеялся грубым хрипловатым смехом, держась за живот.

Как же он скучал по отцу! Прошло уже девять лет, а воспоминания до сих пор причиняли Кейду боль от осознания того, что его уже нет в живых.

Эйвери улыбнулась, ее щеки порозовели на ветру.

– А сколько костей здесь было переломано? Не люблю участвовать в развлечениях, которые могут закончиться в отделении скорой помощи.

Кейд рассмеялся.

– Ты рассуждаешь как мамаша.

Люди поднимались по тропинке туда, где на площадке у сосен продавали горячее какао и стояли несколько столиков. Многие пользовались тем, что снег стал мокрым, и лепили снежные крепости и снеговиков.

Кейд наблюдал за семьями и вдруг ясно осознал, что и ему хочется однажды обзавестись семьей. Он наслаждался жизнью, особенно не задумываясь о браке или детях, но знал, что непременно захочет всего этого. Когда-нибудь.

Пусть у него будут мальчики, с которыми он сможет играть в мяч, как и его отец когда-то; или девочки, которым он построит кукольный домик, чтобы они устраивали там воображаемые чаепития. Или все будет с точностью до наоборот. Кейд понял, что рассуждает как закоренелый сексист. Зоуи точно дала бы ему за это подзатыльник. А руки у нее натренированные, не случайно же она считалась лучшим игроком в их городской бейсбольной команде.

Но тепло, разливавшееся у него в груди, говорило о том, что, возможно, пришло время подумать о будущем. Он списывал эти перемену в настроении на их только что зародившиеся отношения с Эйвери. Тем более, у Эйвери уже есть дочь. Однако он не думал, что причина в этом. Впервые в жизни у него не возникло желания идти дальше, искать новое приключение или дешевое развлечение. Ему не было скучно, не хотелось срочно что-нибудь совершить.

Эйвери в нем что-то разбудила. И что бы они ни делали: смотрели фильм у нее на диване, занимались любовью в его спальне или готовили обед у нее на кухне – все это совершенно не утомляло его. Черт возьми, да, он постоянно думал о ней, о том, когда снова ее увидит. И когда они вместе смогут посвятить себя этим простым земным делам.

Когда его мама потеряла папу, да еще так внезапно, он видел, с каким трудом она привыкала к жизни без него. Всю жизнь они поддерживали друг друга. Поначалу мама, казалось, просто не знала, что ей дальше делать. А когда Дрейк потерял Хизер… что ж, Дрейк до сих пор полностью не пришел в себя, даже спустя четыре года. Кейда это сильно тревожило. Уже не в первый раз он задумывался о том, что, возможно, влюбляться в кого-то настолько сильно не совсем разумно. Слишком много боли это может потом принести. Но ведь нельзя жить и все время ожидать только плохого, правда?

Маленькая ладошка легла на его руку, и он опустил взгляд. Хейли взяла его за руку и стала раскачивать ее, оглядываясь по сторонам в своей очаровательной рассеянной манере.

И вот еще один важный момент. Дети никогда не внушали ему страх, однако он не испытывал какой-то особенно нежности в общении с ними. Но Хейли? В ее присутствии в нем пробуждался инстинкт защитника, о существовании которого он раньше не догадывался. А в горле появлялся комок всякий раз, когда она, несмотря на свои особенности, предпринимала попытки наладить с ним контакт.

Например, взять его за руку. Или прижаться к нему, пока они сидели вместе на кушетке.

– Я даже не знаю, понравится ли ей снег, – сказала Эйвери, посмотрев вдаль, а затем – снова на Кейда. – У нее может случиться сенсорная перегрузка. Как в случае с песком. Она его просто не выносит, – даже если она и заметила, что сейчас сделала Хейли, то никак на это не отреагировала, а только пожала плечами и улыбнулась теплой улыбкой, от которой ее глаза засияли. – Но мы попробуем.

Кейд посмотрел на маленького человечка рядом с собой.

– Что думаешь, малышка? Хочешь покататься на санках или слепить снеговика? – он знал, что девочка не ответит, но иногда такие вопросы служили сигналом, побуждающим ее высказаться, что она на самом деле хочет. Только на этот раз ничего не вышло.

Кейда это не смутило, и он увел их поближе к соснам, где было меньше людей, и зачерпнул горсть снега. Затем развернул руку Хейли и высыпал снег ей на ладошку. Она тут же бросила его и начала раскачиваться. Плохой знак.

Эйвери вытащила из кармана варежки Хейли и надела их ей на руки.

– Попробуй теперь.

Кейд повторил процесс, но с тем же результатом.

– Наверное, ничего не выйдет.

Он плюхнулся прямо в сугроб, набрал побольше снега и принялся лепить основание снеговика, краем глаза наблюдая за Хейли. Она не проявляла к этому процессу никакого интереса, но и не пыталась уйти. Когда он слепил голову, Хейли все-таки приблизилась к снеговику, а Эйвери сфотографировала ее на свой телефон.

Кейд слепил маленький снежок и положил его в руку Хейли.

– Только теперь не выбрасывай его. А брось, – когда девочка ничего не сделала, Кейд взял ее запястье и слегка взмахнул им. Снежок попал Эйвери прямо в щеку.

Она замерла с вытянутым в руке телефоном и невольно посмотрела на Кейда.

– Совсем не смешно.

Но он не согласился с ней. Слепил еще один снежок и помог Хейли бросить его. На этот раз девочка громко рассмеялась.

– А она считает, что смешно.

Эйвери ничего на это не ответила, но ее улыбка послужила наградой за его старания.

Они попытались скатиться с горы, но Кейду так и не удалось даже усадить Хейли в санки. Где-то через час они оставили все попытки и стали собираться.

На обратном пути Эйвери повернулась к нему и сказала:

– Жаль, что так и не получилось заинтересовать ее.

Он пожал плечами.

– Не переживай.

Тем не менее они все равно отлично провели время.

Мобильный зазвенел у него в кармане, и Кейд отругал себя за то, что забыл подключить телефон через блютуз. Не отрывая взгляд от дороги, он вытащил телефон и даже не проверил, кто ему звонит.

В трубке послышался голос Дрейка:

– Семейный обед сегодня начнется на час раньше.

Кейд бросил взгляд на приборную панель.

– Уже едем. Мы успеем вовремя.

Кейд посмотрел на Эйвери, но та отвернулась к окну. Он ничего не рассказал ей про обед, понадеявшись придумать что-то на этот счет. Каждое воскресенье они с братьями ездили к матери. Сегодня он в первый раз собирался явиться туда не один.

Дрейк понимающе хмыкнул и отключился.

Кейд положил телефон на колено и помчался по извилистому шоссе, размышляя о том, не рассердится ли Эйвери, когда узнает про обед с его семьей. Конечно, она их всех хорошо знала, но одно дело – работать вместе или отдыхать вечером в баре, и совсем другое – есть у кого-нибудь дома. Ему меньше всего хотелось отпугнуть ее таким предложением, особенно после того, как утром им, кажется, удалось наконец уладить все разногласия.

Он постучал большими пальцами по рулю.

– Мы едем домой к маме. На семейный обед. Если ты не возражаешь, – он скрежетнул зубами с такой силой, что едва не сломал их, а затем быстро выпалил: – Мама пригласила тебя. И Хейли тоже. Будем только мы с братьями. Ничего такого из ряда вон выходящего.

Господи, О’Грейди, заткнись уже!

Она посмотрела на него, приподняв брови и слегка улыбнувшись.

– Волнуешься?

Да еще как! В животе у него было такое ощущение, словно там кувыркались гномы, и ему это совсем не нравилось. Он не понимал, из-за чего так разнервничался. Это же Эйвери. Она со всеми могла найти общий язык и к тому же нравилась его братьям. Маме она тоже понравилась, причем с их первой встречи. Она так часто упоминала Эйвери в своих разговорах, что он просто не мог игнорировать ее намеки.

Кейд пожал плечами.

– Немного.

Эйвери улыбнулась шире.

– Ладно. Сильно волнуюсь, – вздохнул он. – Ты расстроилась, что я не предупредил? Можем съездить туда в другой раз, да?

– Мне хочется, чтобы в следующий раз ты рассказал обо всем заранее, но я не возражаю.

Они съезжали по крутому склону горной дороги. Попавшая под колесо льдинка или слишком резкий поворот могли закончиться для них плачевно. Кейд вез драгоценный груз и не смог повернуться и проверить, насколько искренне она это сказала. Однако, судя по интонации ее голоса, которую он уже очень хорошо изучил, она действительно все восприняла спокойно. Чего нельзя было сказать о нем.

– Ты первая женщина, которую я приведу домой. Не считая девушки, с которой я ходил на выпускной в школе, – Это была Зоуи, но их связывала исключительно дружба, поэтому он не брал ее в расчет. – Ты знаешь всех членов моей семьи, так что это скорее формальность, да? Просто обычный обед.

Боже. Ему бы сейчас смирительную рубашку, чтобы немного успокоиться.

– Дыши, – сказала Эйвери спокойным голосом, в котором, однако, слышались веселые нотки.

– Я и дышу.

Более-менее.

Эйвери положила руку ему на бедро, ее тепло чувствовалось даже сквозь ткань джинсов и тут же успокоило его. Она погладила его ногу большим пальцем, чтобы он немного расслабился, но эффект оказался прямо противоположный. По крайней мере, на одну часть его тела.

– Не забывай, что потом мы можем заняться стиркой.

Кейд быстро взглянул на нее, и этого оказалось достаточно, чтобы увидеть, как она прикрывает губы ладонью, пытаясь сдержать улыбку. Затем снова перевел взгляд на дорогу.

Он волновался, а она подшучивала над ним. Над ним. Над парнем, который ко всему относился так несерьезно. Не встречался ни с кем постоянно и не приводил своих девушек домой.

Но Эйвери, которая сама обожглась в отношениях, раскрылась перед ним и отыскала в себе силы пойти на этот риск, несмотря на тот страх, который, возможно, испытывала. Если кто и имел право на цинизм, то как раз она. И все же она не стала циником. Она осталась доброй, щедрой, веселой, остроумной, организованной и…

Идеальной.

В этот момент все чувства, с которыми он так отчаянно пытался сражаться, ударили ему в грудь с сокрушительной силой.

Удивление… счастье… волнение… тревога… стремление защитить… сочувствие… уважение… похоть.

Эти чувства ослепляли. Оглушали. Мучили его.

И так продолжалось снова и снова, пока Кейд не понял, что лучше остановиться, чтобы не попасть в аварию. Руки, сжимавшие руль, дрожали, и он впился в него мертвой хваткой, чтобы скрыть эту дрожь. Кейд был уверен, что именно так и происходит сердечный приступ. Когда не можешь вздохнуть, а грудь разрывается от страшной боли.

Но самое ужасное заключалось в том, что Дрейк оказался прав. Вместе с этим сильным эмоциональным потрясением на поверхность выбралась любовь. Да, самая настоящая. Любовь. И совсем не та милая, щенячья.

Он должен был это предвидеть. И что, черт возьми, ему теперь делать?

Сосредоточившись на дороге, на ее нежных прикосновениях, Кейд заставил себя набрать в легкие больше воздуха. Когда они подъехали к дому его матери, он так и не нашел ответ на мучивший его вопрос, однако немного успокоился. И решил, что в ближайшее время обязательно загонит Дрейка в темный угол и начистит его серьезную самоуверенную рожу.

Эйвери не стала выходить из машины, а лишь повернулась к нему. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять – она видела его насквозь. Она подняла брови и пронзила его серьезным, но мягким и полным сочувствия взглядом и медленно, с пониманием кивнула.

– Если ты так расстроен, мы можем не ходить. И стиркой тоже не заниматься. Просто разойдемся по домам.

Он ошибся. Она ничего не поняла. Или давала ему шанс сбежать.

Да пошло оно все! Кейд не хотел никуда сбегать.

– Я хочу пойти туда и с удовольствием проведу время с семьей. И чтобы рядом были вы с Хейли.

Она молча глядела на него – так долго, что он заволновался еще сильнее. Кейд не мог разгадать, что означало выражение ее лица, как ни старался, но ему показалось, что она пытается воздействовать на него силой мысли. Затем, не проронив ни слова, она открыла дверь и выскользнула из машины. Взяв Хейли за руку, Эйвери поднялась на крыльцо.

Он последовал за ними и кивнул Флинну, когда тот открыл перед ними дверь. Кейд повесил в прихожей их куртки и вдохнул запах маминой еды, надеясь, что его паучье чутье не подвело, и мама приготовила мясной хлеб.

Эйвери с Хейли прошли в дом, чтобы поприветствовать Дрейка, а Флинн остался в прихожей.

– Привел девушку познакомить с семьей? – этот засранец еще и вздохнул! – Могучий титан пал. Когда свадьба?

В ответ Кейд показал ему средний палец.

Когда он вошел в гостиную, то в глубине души ожидал увидеть там папу. Его медицинские журналы лежали на книжной полке – там, где он их когда-то оставил, а любимое кресло стояло в углу пустое. Ностальгия остро кольнула Кейда в живот, но он постарался ее прогнать.

Кроме Эйвери и Хейли, в гостиной находился только Дрейк. Он сидел на одном из клетчатых диванов, который его родители купили еще во времена вьетнамской войны, и смотрел канал «Дискавери». Для Флинна были включены субтитры, а в углу в камине потрескивал огонь. Моисей – немецкая овчарка Дрейка – и Фетч – золотистый ретривер Флинна – дремали на толстом бежевом ковре у эркерного окна. Никто из них даже не пошевелился, чтобы поприветствовать новоприбывших.

– Кейд? Это ты?

Вслед за маминым вопросом раздался стук посуды, и Кейд представил себе, как она хлопочет на кухне, делает картофельное пюре и достает из духовки мясной хлеб. Мама всегда умела делать несколько дел одновременно.

– Ага, – крикнул он в ответ. – Со мной Эйвери и Хейли.

– Вот замечательно. Эйвери, дорогая. Иди сюда. В этом доме слишком много тестостерона.

Глядя на Хейли в родительском доме, Кейда невольно охватило ощущение тепла и уюта. Он остановился в дверях, наслаждаясь моментом, но Эйвери уже уводила Хейли за собой.

– Нас позвали на кухню.

Флинн покачал головой.

– Я займусь ею. Иди одна.

Кейд посмотрел на Хейли, которая стояла неподалеку от него и с необычайной сосредоточенностью глядела на руки Флинна. Кейд никогда раньше не замечал у нее такого выражения лица.

– Ты уверен? – Эйвери прикусила нижнюю губу.

«Когда же до нее дойдет, что они с дочерью не являются обузой для окружающих?» – невольно подумал Кейд.

Флинн кивнул и переключил свое внимание на Хейли.

– Помнишь меня?

Хейли не ответила, но продолжала пристально смотреть на Флинна, как и Эйвери, у которой от тревоги на лбу между бровей появилась складка.

Флинн присел на корточки напротив Хейли.

– Я тоже не разговариваю, – он посмотрел на Эйвери. – Она играет в шашки?

Эйвери кивнула.

– Но предпочитает крестики-нолики.

Флинн улыбнулся девочке.

– Думаешь, сможешь меня обставить?

Он не стал дожидаться ответа, а встал и направился по коридору в ту сторону, где находились их с братьями комнаты. Хейли последовала за ним.

Через секунду Эйвери скрылась на кухне. Когда оттуда донесся голос его матери, Кейд понял, что Эйвери на какое-то время там задержится.

Кейд посмотрел на Дрейка и кивнул в сторону двери.

– Поехали, заберем собак.

Их нужно было выпустить погулять, к тому же Фриман часто приезжал вместе с ним к матери.

Его слова прозвучали как просьба, и Дрейк сразу встал с дивана, надел куртку и придержал дверь, выпуская Кейда на улицу.

Весь недолгий путь они ехали молча. Времени было немного, Кейд хотел вернуться как можно скорее, чтобы Эйвери не догадалась о его отсутствии. Припарковавшись, он сжал руль и даже не предпринял попытки выйти. Как же ему хотелось понять причину своего эмоционального раздрая.

Дрейк искоса оценивающе посмотрел на него.

– Ну что, целоваться-то будем?

Кейд не сдержался, упал лбом на руль и расхохотался. Весь этот день, да что там, вся неделя была какой-то совершенно абсурдной.

– Черт, Дрейк. Я так рад, что ты наконец-то вернулся. И за это мне тоже стоит ее благодарить.

Брат ничего не ответил, но атмосфера в машине стала напряженной. Кейд поднял голову и уставился в лобовое стекло, не зная, что ему сделать или сказать.

После нескольких долгих и ужасно неловких минут Дрейк вздохнул.

– Я никуда и не уходил.

После смерти Хизер Дрейк не физически, конечно, но душевно и эмоционально отстранился от всех. Возможно, ему помогла Эйвери, возможно, просто прошло достаточно времени, и он начал постепенно приходить в себя. Возможно, свою роль сыграли оба фактора. Но его брат больше не выглядел как призрак самого себя.

Дрейк сложил руки на груди.

– Раз уж мы приехали сюда не ради инцеста – за что тебе отдельное спасибо, – как я понимаю, ты хочешь поговорить об одной конкретной женщине?

Кейд откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– Все великие трагедии начинаются со слов: «И вот эта девушка…»

– Или великие истории любви. И не все они кончаются трагически.

Кейд открыл глаза и уставился на брата.

– Ты выглядишь как Дрейк и говоришь как Дрейк, но…

– Ты привез меня сюда. Если не хочешь выслушать мое мнение, то и не спрашивал бы, сидел бы молча, – Дрейк дернул уголком рта. – В этом тоже есть свои плюсы. В молчании.

Кейд снова перевел взгляд на лобовое стекло и почесал затылок.

– Как ты понял, что влюбился в Хизер?

Дрейк невесело рассмеялся.

– В какой-то момент ты просто осознаешь это. А раз ты меня спросил, значит, уже знаешь ответ.

Кейд и сам пришел к такому заключению, но слова, которые он на самом деле хотел сказать, застряли у него в горле. Слова, которые, если произнести их вслух, уже невозможно вернуть, а он не знал, нужна ли ему правда.

Он видел, как Дрейк горевал по умершей жене, и ничем не мог помочь, когда его жизнь рушилась. Преодолеть всю эту боль, все эти страдания. Кейд оказался на пороге такой любви и даже не представлял себе, как Дрейку удавалось жить после того, как у него украли весь смысл его существования.

– Я не… – Кейд тяжело вздохнул. – Я не хотел влюбляться в нее… или еще в кого-нибудь. Зачем обрекать себя на боль, если знаешь, что она рано или поздно придет?

Дрейк буквально пригвоздил его взглядом. Пристальным, быстрым и более чем раздраженным.

– Значит, этот мужской разговор ты затеял не для того, чтобы получить совет или подтверждение. Ты хочешь попросить разрешения выйти из игры? Почему? Потому что тебе может быть больно?

Кейд покачал головой и отвел взгляд. Он не думал, что сможет уйти от Эйвери, даже если и стоило так сделать.

Если честно, он сам не знал, зачем привез сюда Дрейка. Возможно, потому что его брат единственный понимал, какие чувства переживал Кейд в эту минуту. И только Дрейк мог развеять его опасения, помочь сделать решающий шаг. Если бы Хизер не умерла, Кейд вряд ли завел бы этот разговор. Любовь была бы для него очередным большим приключением, которого не стоило опасаться.

– Ты не тот вопрос задаешь, младшенький, – взгляд Дрейка был мрачным, а тон голоса – мягким, но не терпящим возражений. – Лучше бы спросил, стоило ли это того? И согласился бы я еще раз пройти через все это, зная о последствиях, – он наклонился к Кейду. – Да, черт возьми. Согласился бы.

Дрейк распахнул дверь и поставил ногу на землю.

– Я заберу собак. А ты возьми себя в руки и успокойся.