Кейд притянул к себе Эйвери и прижался губами к ее губам. С замиранием сердца он провел ладонями по ее обнаженной, не закрытой тканью платья спине и обхватил руками шею, удерживая в неподвижном состоянии.

«Мне не страшно. Просто волнуюсь».

Этих слов ему оказалось более чем достаточно. В какой-то мучительный момент он подумал, что Эйвери решила остановиться. Не захотела того, что казалось неизбежным развитием отношений. Не захотела быть с ним. Кейд никогда не принуждал женщин к близости и не собирался этого делать. Если бы у него возникло хотя бы малейшее подозрение, что она говорит неправду, он сразу ушел бы в гостевую комнату.

И это в очередной раз напомнило ему, как много собственных правил он с ней нарушил. Любовниц, если они приезжали к нему, он редко водил дальше гостиной. Несколько раз в порядке исключения – и чтобы сосчитать эти случаи, хватило бы пальцев на одной руке, – все происходило в гостевой комнате. Но в его спальне – никогда.

Эйвери стала первой. Кейд не знал, почему это происходит, но понимал, что ему не стоит даже пытаться анализировать ситуацию. Просто так произошло. Она находилась в его спальне, где он столько раз предавался мечтам о ней.

Наклонив голову набок, Кейд поцеловал ее еще глубже, поднял руки к волосам и стал вытаскивать шпильки из ее пучка, освобождая шелковистые каштановые локоны. Они окутали ее плечи, заскользили по спине, и Кейд уловил характерный запах ее шампуня.

Желание вспыхнуло еще сильнее, но он действовал спокойно, мягко и поймал тот момент, когда она сдалась под натиском своих чувств. Прижавшись к нему всем телом, Эйвери перестала дрожать, Кейд ощутил, как расслабляются у него под ладонями ее мышцы.

Продолжая целовать ее, он расстегнул рубашку, взял ее за ладони и положил их к себе на плечи, этим жестом подбодрив раздеть его. Чтобы она смогла взять контроль над ситуацией и преимущество оказалось на ее стороне. Если он разденется первым, это может придать ей немного уверенности. Кейд надеялся, что это сработает.

Эйвери немного помедлила, но затем стянула рубашку у него с плеч и рук, и та упала к его ногам. Она погладила его по груди, а он прижал свои ладони к ее пальцам и опустил их чуть ниже. Ее большие пальцы защекотали ему соски, и Кейд оторвался от ее губ, чтобы резко втянуть воздух.

Ее тяжелые веки поднялись, взгляд упал на их сомкнутые руки, она приоткрыла рот и напряженно вздохнула. Затем уже самостоятельно провела пальцами по его мускулистой груди и кубикам на животе и замерла у пуговицы на ширинке. Костяшками она задела кожу у него под пупком, и у Кейда из груди вырвался стон. В прикосновениях ее руки, накрытой его ладонью, заключалась особая интимность, ощущение единения, и это невероятно возбуждало.

Кажется, Эйвери наконец-то обрела уверенность. Ее пальцы все еще немного дрожали, но она расстегнула пуговицу и молнию у него на брюках, ее костяшки скользнули по его напряженному члену.

Он стиснул покрепче зубы, пытаясь держать себя в руках. Сегодня была ее ночь. Еще не время отдаваться любовному безумию, но ему с трудом удавалось контролировать себя, когда он вдыхал ее запах, а она ласкала его тело.

Эйвери спустила ему брюки до коленей, трусы вместе с ними, а затем прижалась губами к его груди. Под ребрами защипало от нахлынувших чувств, невероятная нежность обрушилась на него со всех сторон. Он отшвырнул от себя одежду и запутался пальцами в ее волосах. Шелковистый мягкий атлас ее платья ласкал его пульсирующий пенис.

Одну руку он оставил в ее волосах, а второй обнял за талию и попятился, пока не уперся в матрас кровати. Кейд сдернул в сторону одеяло и покрывало, схватил Эйвери за бедра, приподнял и усадил на себя верхом. А затем опустился на кровать, прислонившись к ее изголовью. Эйвери сидела у него на коленях.

Платье у нее на бедрах высоко задралось, а взгляд был полон желания и недоумения. Он провел руками от ее коленей к лодыжкам и начал растегивать застежку на ремешках ее туфель. При других обстоятельствах он попросил бы ее не снимать их, пока они будут заниматься любовью, – высокие каблуки нередко фигурировали в его эротических фантазиях.

Затем Кейд наклонился вперед, чтобы расстегнуть платье, но вдруг вспомнил про ее глубокий вырез на спине.

– А где молния?

От ее улыбки в теплых карих глазах зажглись золотые искорки.

– Сбоку.

Прежде чем он успел справиться с задачей, Эйвери сама расстегнула молнию. Шуршание металлических зубьев слилось с их хриплым дыханием.

Кейд сжал ее локти и заглянул в глаза.

– Мне хотелось снять с тебя платье, как только я тебя в нем увидел.

Она сглотнула, но взгляд по-прежнему был устремлен прямо ему в глаза, словно пытался пронзить насквозь.

Кейд провел ладонями по ее рукам, просунул пальцы под лямки платья и медленно опустил их на ее нежные плечи. Он оторвал взгляд от ее глаз и сосредоточился на движениях рук – он хотел видеть, как дюйм за дюймом обнажается ее тело.

Платье упало ей на пояс, открыв безупречную грудь. Эйвери невольно попыталась прикрыться, но он сжал ее руки и по очереди поцеловал оба запястья, снова заглянув ей в глаза.

– Ты прекрасна, Эйвери. Не нужно это скрывать.

Наклонившись вперед, он взял в рот один из ее розовых сосков, и в ответ тут же услышал протяжный стон Эйвери. Она стиснула в кулак его волосы, прижимая голову к себе, и выгнула спину, так что почти вся ее грудь оказалась у него во рту. Кейд обхватил языком маленький твердый бугорок ее соска, его член запульсировал еще сильнее, когда она вонзила ногти в кожу на его затылке.

Да! Черт, как же ему это нравилось. За одну секунду его возбуждение достигло небывалого предела.

Кейд уделил такое же внимание ее второй груди, подумав о том, что если бы в этот момент он умер, то отошел бы в мир иной совершенно счастливым человеком. На вкус она оказалась такой же сладкой, как и исходивший от нее запах. И такой же мягкой, как ткань платья, которую он сжимал в кулаках.

Оставив дорожку из поцелуев на ее ключицах, он плавно переместился к шее и лизнул жилку, яростно пульсировавшую от его прикосновений. Эйвери со стоном откинула голову, а он улыбнулся и, продолжая прижиматься губами к ее шее, поднял платье над бедрами и стащил его через голову.

Вот черт. Черные кружевные трусики. Даже жаль снимать такие.

Их взгляды встретились. Ее отчаянное волнение и желание обрушились на него с сокрушительной силой. Эйвери во всем любила порядок, всегда поступала по-своему и действовала с той скоростью, которую считала наиболее уместной. За исключением тех моментов, когда они оказывались вместе. Как, например, сейчас, когда она безмолвно умоляла его взять все в свои руки.

И это было замечательно. Он даст ей все, чего она хочет, все, что принесет ей удовольствие, хотя в глубине души он опасался, что дело может не ограничиться одной только спальней.

Неважно. Он обхватил ладонями ее голову и легким движением опрокинул на кровать. Золотисто-каштановые волосы разметались по подушке, и от такого зрелища приятно закололо в груди. Чтобы избавиться от этой боли, он поцеловал ее, сначала очень нежно, пока ее пальцы снова не запутались в его волосах, а перед глазами все не начало расплываться.

Не так быстро, О’Грейди. Она слишком много времени провела без мужчины. Это все равно что заниматься любовью с девственницей. Боже, он меньше всего хотел причинить ей боль. Нужно подготовить ее, чтобы она не испытала боли. И у него все получится, если только он сумеет заставить свое тело подчиниться разуму.

Кейд продолжил целовать ее, опускаясь все ниже. Когда он добрался до ее мягкого теплого живота, она простонала его имя, и он зарычал в ответ:

– Да.

Я, а не этот засранец. Я.

Он погрузил язык ей в пупок, стянул с нее трусики и бросил через плечо. У него перехватило дыхание, когда она оказалась перед ним совершенно обнаженной, только между ног виднелся маленький треугольник темных курчавых волос. Такой горячий, такой влажный. Кейд осторожно раздвинул ей ноги и встретил сопротивление с ее стороны. Эйвери напряглась и застонала в знак протеста.

Кейд поднял взгляд, посмотрел в ее широко распахнутые глаза и почувствовал, как его переполняет долбаная ненависть к тому страху, который засел в ней, и к мерзавцу, который внушил его. Он замер, показывая, что не будет ничего делать против ее воли. И постепенно ее сомнения развеялись. Эйвери прикусила нижнюю губу, очевидно, все еще немного сомневаясь, и он понял, что, возможно, она никогда еще не переживала ничего подобного. Что за всю ее недолгую жизнь ни один мужчина не задумывался о ее потребностях.

Боже.

Он прижался щекой к внутренней стороне ее бедра и подавил вздох.

– Доверься мне, – внимательно посмотрев на нее, Кейд повернул голову и поцеловал ее в то место, где только что находилась его щека. – Доверься.

Через мгновение она кивнула.

– Смотри на меня, Эйвери.

Ты должна видеть меня, а не его.

Он, продолжая смотреть ей в глаза, развел в стороны ее ноги и слегка поцеловал сначала ее холмик, а затем опустился ниже. Она не двигалась, но Кейд почувствовал, как начали расслабляться мышцы под его ладонями. Он провел языком от ее отверстия до клитора, и с ее губ сорвался крик, похожий на завывание штормового ветра.

Эйвери откинула голову назад, ее тело изогнулось дугой. Заклятие было разрушено, она снова принадлежала ему, и только ему, в этой комнате, а не в своем туманном прошлом.

Кейд сжал ее ягодицы и подразнил языком ее клитор, так что из горла у Эйвери вырвались лихорадочные всхлипывания, а затем погрузил свой палец в самый жар. Господи, какая же она была тесная. Ее мышцы сжимались вокруг него, требуя чего-то большего, и тогда он вставил еще один палец, слегка куснув ее клитор.

Эйвери вскрикнула хрипловатым голосом. Сжав в кулаки простынь около бедер, она певучим голосом произнесла его имя, и Кейд готов был поклясться, что никогда не слышал ничего приятнее.

Кровь так быстро текла по его венам, что закладывало уши, частый пульс отдавался в шею. В глазах все посерело, и ему пришлось моргнуть, чтобы восстановить зрение. Он хотел видеть ее всю, не упустить ни одной детали.

Еще несколько прикосновений языком и движений пальцами, и она была готова. Эйвери открыла рот в беззвучном крике и свела брови от прилива блаженства. На мгновение она замерла вокруг него, а затем все ее тело задрожало. Бледная кожа порозовела, потемневшие соски напряглись, грудь тяжело вздымалась и опускалась от глубоких вздохов.

Кейд медленно отпустил ее, борясь с желанием продлить оргазм, чтобы волна наслаждения накрыла Эйвери во второй раз, а он смог посмотреть на это. Но он сам был слишком возбужден и близок к разрядке.

В следующий раз. В следующий раз он приложит больше усилий, чтобы доставить удовольствие им обоим. Сейчас же он слишком сильно желал ее.

Эйвери тяжело дышала и не открывала глаз, Кейд лег на нее сверху и потянулся к прикроватной тумбочке за презервативом. Он перекатился на спину, натянул его и слегка провел пальцами по возбужденному члену. Затем осторожно взял ее за подбородок.

Провел большим пальцем по ее нижней губе, распухшей от его поцелуев и ее покусываний.

– Открой глаза, милая.

* * *

Услышав эту тихую команду, Эйвери подчинилась и увидела его глаза цвета штормового моря, которые пристально глядели на нее. Ее тело все еще слегка подрагивало, а между ног ощущалась приятная пульсация.

Никто никогда не делал с ней такого. Ричард – ее единственный мужчина – не любил оральные ласки. Он как-то сказал ей, что мужчинам вообще это не нравится и они занимаются подобным только по необходимости.

Но у Кейда, похоже, не возникло с этим никаких сложностей. Он вел себя так, словно происходящее доставляло ему не меньше удовольствия, чем ей. И как же ей было хорошо! Все ее волнение прошло, осталось только желание и чувство удовлетворения. Она расслабленно потянулась.

Кейд улегся между ее ног, которые она раздвинула, принимая его, прижался грудью к ее груди. Тонкие золотистые волоски защекотали ее затвердевшие соски, и приятная дрожь пробежала по телу, снова возбуждая в ней желание.

– С возвращением, – прошептал он, словно она куда-то исчезала. Как будто такое вообще было возможно.

– Я и не уходила, – Эйвери улыбнулась и провела подушечками пальцев по щетине у него на подбородке.

Кейд судорожно сглотнул, его глаза потемнели. Маленькая морщинка появилась между бровями, словно он пытался решить какую-то задачу, но это выражение исчезло, прежде чем она успела спросить, в чем дело.

Не отрывая от нее взгляда, он приподнял бедра. Головка его члена медленно вошла в нее, и Кейд замер, словно ожидая разрешения двинуться дальше.

Эйвери умирала от желания исследовать его всего, ее руки гладили его плечи, его скульптурные бицепсы. Он слегка прикрыл веки, казалось, ему нравилось то, что она делала. Она переключилась на его грудь, дотронулась большими пальцами до сосков, и Кейд тут же резко выдохнул, а ее ладони скользнули ниже, с удовольствием исследуя каждую выпуклость мускулистого пресса.

Невероятно! Какое потрясающее тело. Сильное и подтянутое, но не перекачанное, как у бодибилдеров. Чудесное сочетание твердости и мягкости. Она плавно скользила ладонями по его бокам и спине, а затем приподнялась и поцеловала его в шею.

Все это время Кейд оставался неподвижным, на лице читалось напряжение, и у Эйвери возникли подозрения, что он уже на пределе. Эйвери хотелось ощутить его внутри себя, поэтому она обхватила его ногами за талию и подтолкнула, заставляя войти глубже.

Кейд резко втянул воздух и закрыл глаза, выгнув брови, словно в тот момент переживал мучительно-приятные моменты где-то в собственном раю.

– Эйвери, – он поцеловал ее в лоб, в губы.

Затем толкнулся бедрами и вошел глубже, так медленно, что ее чувствительные стенки ощущали каждый его изгиб. Он был толстым и длинным, но не слишком большим для нее. Из-за долгого перерыва она чувствовала, как растягиваются ее мышцы, однако никакой боли не было.

И когда Кейд наполнил ее собой до конца, он остановился, словно пригвожденный. Она выдохнула и лишь в тот момент поняла, как надолго задержала дыхание, а затем обняла его, наслаждаясь движениями твердых мышц у него под кожей.

Кейд выдохнул ей в губы, обжигая горячим дыханием, все его тело напряглось, но он не сдвинулся.

– Господи, Эйвери. Я не могу…

Она не ждала от него такой нежности, такой страсти, смешанной с наслаждением. Сердце в груди стучало так сильно, что от его ударов, казалось, сотрясалось все ее тело. Горло перехватило, и она поняла, как сильно преуменьшала в своих мыслях значимость происходящего. Нет, с Кейдом нельзя просто развлечься, чтобы потом идти дальше. Она вдруг поняла, как сильно ее затянуло во все это. Не настолько сильно, чтобы не иметь возможности выбраться, но бездна разверзлась перед ней и звала в свои глубины.

Он опустил голову и прижался лицом к ее шее.

– Я не могу… – повторил он, но она уже знала, что он имел в виду. Она все поняла.

– Тогда не нужно ждать.

Как будто именно этого разрешения он и хотел от нее услышать. Кейд вышел из нее и погрузился снова, все также нежно и осторожно. Эйвери вспомнила, что ему нравится ощущать в волосах ее пальцы, и снова коснулась его прядей, сжала их в кулаках.

Кейд издал низкий гортанный стон, от которого завибрировала его грудь. Он часто задышал ей в шею. Затем сжал ее бедра, поднял их выше, изменяя угол проникновения, входя еще глубже и доставляя ей такое наслаждение, что она невольно закатывала глаза. Вторую руку Кейд просунул под нее, поддерживая ее бедра снизу.

Он двигался энергично, их тела терлись друг о друга, сердца бились в унисон. Все ее тело пело каждый раз, когда он погружался в нее. Он крепко держал ее, словно опасался, что если отпустит, если между ними возникнет хотя быть чуть-чуть больше пространства, это разрушит волшебные чары. Они двигались как единое целое, как будто им уже приходилось исполнять этот танец прежде, находясь во власти и привычных, и совершенно новых ощущений.

Они подходили друг другу… во всем.

Легкое щекотание в пояснице стало единственным намеком приближающегося оргазма. И это настолько потрясло ее своим абсолютным неправдоподобием, что она едва не растерялась. Она никогда раньше не кончала во время секса. Никогда. Эйвери пыталась сдержаться. Сопротивлялась этому порыву.

– Расслабься, милая, – он накрыл ее рот своим в совершенно убийственном поцелуе. Их языки ласкали друг друга в одном ритме с бедрами, которые терлись друг о друга. – Расслабься, – проговорил он сквозь стон и прижался к ней лбом. – Кончай вместе со мной.

Не ради меня, а со мной. Вместе. Он хотел, чтобы они оба погрузились в это сладкое безумие.

Даже эти простые слова, значения которых он в то мгновение, возможно, не сознавал до конца, показывали ей, как сильно Кейд отличался от всего, что она знала в прежней жизни. Главным был не он и не она, а они. Совершенно бескорыстный, готовый отдавать. Против такого мужчины она оказалась абсолютно безоружна.

– Эйвери, милая, – его напряженный срывающийся голос звучал у нее в голове.

И Эйвери оставила борьбу, ведь теперь, когда она дала волю чувствам, все стало уже неважно. Тугой комок желания взорвался. Она задрожала в его руках. Схватила его за плечи. Изогнулась. И погрузилась в небытие.

Умерла? Возможно. Она не могла сказать точно.

Крик, напоминавший больше рев первобытного мужчины, сорвался с его губ, он весь напрягся, сделал еще пару толчков бедрами и замер, кончая в нее.

Пока все не завершилось и ощущения были все еще сильны, на его красивом, искаженном агонией оргазма лице появилось удивление и сосредоточенность. Взгляд голубых глаз встретился с ее взглядом. В них Эйвери увидела одновременно и упрек, и согласие. Но через мгновение все исчезло.

Кейд упал на нее, она крепко обняла его, они оба тяжело дышали и хватали ртом воздух. Через несколько секунд, когда им удалось отдышаться, он привстал на локтях и прижал лицо к ее груди, как будто не находил в себе сил взглянуть на нее.

Он лежал в этой позе так долго, что ей стало не по себе.

– Кейд?

Не поднимая головы, он встал с кровати.

– Я сейчас.

С этими словами он ушел в ванную и закрыл дверь.