У входа в ботанический сад Кейд отдал свою куртку тете Розе и подождал, пока его братья сделают то же самое. Он терпеливо подставил щеку под поцелуй матери, поприветствовал нескольких знакомых и направился в зал, где устраивался бал.

Похоже, что там уже собралось полгорода. Свет приглушен почти до полной темноты, на столах мерцают свечи. Справа в углу диджей включил инструментальную музыку, пока гости продолжали пребывать. Слева находился бар.

То, что надо!

Кейд заказал пиво и развернулся, прислонившись спиной к барной стойке. Братья встали по обе стороны от него. Отсюда хорошо просматривался весь зал. И, что еще важнее, он мог разглядеть Эйвери. Кейд знал, что она будет порхать среди гостей, и до конца бала ему не удастся всецело завладеть ее вниманием, поэтому он подождет ее. Здесь, возможно, удастся понаблюдать, как она всем руководит.

В такие минуты Эйвери выглядела чертовски соблазнительно.

Флинн толкнул его плечом и указал на потолок.

На его губах появилась улыбка. Провалиться ему на месте. Потолок, и правда, напоминал звездное небо. Зал и вся обстановка в нем сильно отличались от того, как в последние годы проводились у них в городе праздники. Если бы не красный и розовые цвета повсюду, Кейд решил бы, что оказался на свадьбе.

И к вопросу о красном и розовом – в этот момент к ним подошли Габби и Зоуи. На Зоуи было короткое платье в разных оттенках красного цвета, а Габби выбрала бледно-розовый наряд.

– Леди, выглядите очаровательно! – Кейд поприветствовал их, отсалютовав бутылкой пива.

Габби подняла в ответ бокал с шампанским.

– Спасибо. Эйвери превзошла себя. Правда, замечательно?

Флинн кивнул, в его глазах заплясали лукавые огоньки.

– Дрейк повесил гирлянды.

Зоуи удивленно выпучила глаза и посмотрела на Дрейка.

– Так это ты?

Старший брат пожал плечами, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Просто сделал то, о чем попросила Эйвери.

Она задержала на нем взгляд чуть дольше, чем следовало, и наконец кивнула.

– Я рада, что ты пришел.

Дрейк нервно откашлялся.

– Давай сядем за стол.

Дамы заняли стол в углу около танцпола еще до того, как приехали Кейд с братьями. Кейд пошел за ними сквозь толпу, вытягивая шею и пытаясь рассмотреть Эйвери. Ему не терпелось поскорее увидеть ее, узнать, как выглядит ее загадочное платье, от которого у него непременно должна была отпасть челюсть. Впрочем, даже если бы она надела на себя бумажный пакет, он все равно сходил бы с ума от желания.

– Эйвери будет через минутку, – улыбнулся Брент, когда они усаживались. Он словно прочитал мысли Кейда. – Она дала слово, что прекратит работу и начнет веселиться, как только заиграет музыка.

Кейд в этом очень сомневался.

Несколько минут они непринужденно болтали на разные темы. Кейд крепко сжимал челюсти и заставлял себя сидеть смирно, с трудом сдерживаясь от желания броситься на поиски. Кожа горела, все мускулы напряглись.

Он даже не знал, в чем заключалась причина: в предвкушении того, что должно произойти после танцев, или в том, что Эйвери оказалась вне зоны его досягаемости. Но он никогда еще не переживал так сильно ни из-за одной женщины. За эти шесть недель ей удалось всецело завладеть его разумом и сердцем. Полностью и без остатка. Пробудить в нем чувства. Кейд почесал затылок и снова окинул взглядом толпу.

И тут он увидел ее.

Ее темно-красное платье сочеталось с помадой того же цвета. Глубокий V-образный вырез на груди, облегающая ткань подчеркивала изгибы талии и бедер и спадала до лодыжек. Разрез с одной стороны намекал на длину ног, но позволял увидеть их лишь мельком. Высокая прическа подчеркивала ее царственную шею. И она что-то сделала с глазами, так как теперь они приобрели оттенок молочного шоколада.

Она медленно и грациозно подошла к столу в своих – да чтоб вас всех! – красных туфлях на высокой шпильке и уселась между ним и Дрейком.

– Привет, ребята! Вы все замечательно выглядите.

Поскольку проглотить язык Кейд просто не мог с анатомической точки зрения, он решил, что плотный комок возник от волнения. Волнение? У него? Он откашлялся.

– Ты тоже. Просто красавица.

Она улыбнулась, и от этой улыбки у нее заблестели глаза, а у него заныло где-то чуть ниже пояса брюк.

– Спасибо.

Когда она повернулась к Дрейку, Кейд, кажется, разучился дышать. Ее спина была обнажена до поясницы. Бледная гладкая кожа так и притягивала к себе, умоляла о ласках. Медленных и нежных поцелуях.

Ее спокойный голос заставил Кейда посмотреть на брата.

– После всех моих стараний сделать тебе галстук ты все-таки пришел в костюме?

Дрейк провел ладонью по белой рубашке, он уже немного ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу.

– Оставлю ту футболку для моего следующего выхода в свет, – уголок его рта слегка изогнулся в… Да быть не может, Дрейк улыбался! Эйвери не только убедила его прийти на бал, но и заставила улыбаться!

Это не ускользнуло от внимания остальных присутствовавших за столом, судя по их выпученным глазам и открытым ртам. Дрейк совершенно игнорировал их внимание к своей персоне. Кейд переглянулся с Флинном. Тот понимающе кивнул.

Стоп. Она сделала галстук для его брата?

Вероятно, он произнес этот вопрос вслух, поскольку Эйвери повернулась к нему и рассмеялась.

– Нет, я…

– Она нарисовала его маркером на футболке, – второй уголок рта Дрейка тоже поднялся, превращая его кривую усмешку в полноценную улыбку.

Кейд невольно хмыкнул. Он вдруг вспомнил детство, как они играли в бейсбол или бросались друг в друга снежками. И свадьбу Дрейка с Хизер – в те дни улыбка почти не сходила с лица его брата. Прошло уже так невыносимо много времени с тех пор, как он видел в нем хоть какие-нибудь признаки жизни. Иногда замечал короткие проблески, но они так быстро исчезали, словно и не появлялись вовсе.

Разумеется, с этой футболкой наверняка связана какая-то история, но Кейду было наплевать. Рядом с Эйвери его волновала только одна мысль – он хотел немедленно расцеловать ее. За то, что она снова заставила Дрейка улыбаться. За то, что организовала работу в клинике и этот праздник. За то, что была чудесной мамой. За то, что набралась мужества, рассталась с прежней комфортной и привилегированной жизнью и начала все сначала.

И за то, что заставляла сердце Кейда так бешено стучать. Потом замирать. И снова стучать с еще большей силой.

По комнате разнесся пронзительный скрип микрофона, так что Кейд подскочил на месте. Он потряс головой, восстанавливая слух, сделал большой глоток пива и посмотрел на источник шума. Тетя Мэри с важным, как и подобает мэру города, видом поднялась на небольшую сцену, где находился диджей. В последние годы все праздники обычно начинались с ее короткой вступительной речи. Кейд откинулся на спинку стула и сделал вид, что внимательно слушает.

А потом она произнесла имя Эйвери.

Эйвери пробормотала: «Вот дерьмо!» и вскочила. Зал поприветствовал ее радостными криками, когда она поднялась на сцену и встала около Мэри. Его тетка выставила Эйвери на всеобщее обозрение, чем сильно смутила последнюю, судя по ее порозовевшим щекам и сжатым в замок рукам. И все же она постаралась изобразить на лице улыбку и помахала собравшимся.

– Веселитесь? – спросила Эйвери в микрофон.

Гости ответили аплодисментами и свистом.

– Хорошо. Я рада, что вы смогли прийти. Я получила много комплиментов в свой адрес, но должна сказать, что не только я одна готовила этот вечер. Это плод работы всего комитета, и я хочу, чтобы вы выразили им свою благодарность.

Послышались аплодисменты. Эйвери закатила глаза и махнула рукой, показывая, что они хлопают недостаточно громко. Тогда зал буквально взорвался, и она улыбнулась.

– Уже лучше. Я еще хочу поблагодарить двух особенных ребят, которые помогли мне сегодня здесь все украсить и не дали свалиться со стремянки. Это Флинн О’Грейди.

Габби на языке жестов повторила все сказанное Эйвери, а Флинн встал и отвесил шуточный поклон, чем вызвал у Эйвери смех.

– И, – продолжала она, понизив голос и заговорив интригующим тоном, – что бы ни случилось, только не говорите ему, что я его выдала. Дрейк О’Грейди от этого очень сильно смутится!

Все посмотрели на Дрейка. Но, черт возьми, его брат продолжал широко улыбаться, смотреть на Эйвери и медленно изумленно качать головой.

Все вдруг замолчали, и время как будто остановилось. А потом грянули аплодисменты. Эйвери махнула рукой, и они тут же стихли. Она сделала знак диджею начинать и слегка приподняла подол платья, чтобы спуститься со сцены.

Кейд не мог точно сказать, какая в ту минуту зазвучала песня, и что делали остальные, так как все его внимание сосредоточилось на Эйвери, которая быстро возвращалась к их столу.

– Поверить не могу, что Мэри поставила меня в такое затруднительное положение! – ее щеки были почти такими же красными, как и сногсшибательное платье.

– Ты отлично справилась, куколка, – Брент поднял бокал в шуточном тосте. – Можешь не сомневаться.

Она повернулась к Дрейку.

– Ты не сердишься, что я рассказала про тебя?

Дрейк приподнял одну бровь.

– Я выгляжу сердитым?

Флинн улыбнулся.

– Думаешь, она заметит разницу?

Брент поднялся и шлепнул Зоуи по руке.

– Леди, сейчас мы идем танцевать, – второй рукой он взял за руку Габби. – Эйвери?

– Через минуту, – сказала она, усаживаясь на свой стул. – А вы идите.

Прошел примерно час. Флинн за это время станцевал пару танцев, а Кейд, Эйвери и Дрейк почти все это время сидели молча и смотрели на танцующих.

Наконец начался медленный танец, и Кейд подвинулся к Эйвери, чтобы пригласить ее, но как раз в этот момент она беседовала с Дрейком. Человека, который умудрился разговорить его брата, нельзя было перебивать, поэтому Кейд просто положил руку на спинку ее стула и провел большим пальцем по гладкой мягкой коже ее спины.

Она вздрогнула. Он улыбнулся.

Флинн встал, чтобы потанцевать с Габби. Брент уже пригласил Зоуи и теперь кружился с ней на танцполе с изяществом, свойственным только геям. Рядом с ним остальные танцующие мужчины выглядели неуклюжими.

– Только не смотри на часы, а то превратишься в тыкву. Прошло уже девяносто минут с тех пор, как ты сюда приехал, – Эйвери рассмеялась и сделала глоток шампанского.

Дрейк пожал плечами.

– Думаю, в тыкву должна превратиться моя машина, а не я, – он обвел взглядом зал. – Но скоро я уеду.

– Это место вызывает у тебя печальные воспоминания? – тихо спросила она, Кейд едва слышал ее голос сквозь музыку.

Дрейк вздохнул и посмотрел на нее непроницаемым взглядом. Кейд уже думал, что он не ответит, но Дрейк скрестил руки на груди, покачал головой и сказал:

– Оно вызывает у меня прекрасные воспоминания. И это самое печальное.

Кейд замер. Со смерти Хизер прошло четыре года, за это время он перепробовал все возможные способы, разве только не привязывал брата к стулу, лишь бы заставить его открыться, поделиться своим горем, чтобы помочь ему преодолеть все это и жить дальше. А Эйвери с такой легкостью удалось разговорить Дрейка, будто они знали друг друга всю жизнь. Но, возможно, именно потому, что они были так мало знакомы, Дрейк и открылся ей.

– Где вы с Хизер познакомились?

Глаза Дрейка весело заблестели.

– В песочнице. Мне было четыре. Ей – три.

Эйвери рассмеялась тем игривым нежным смехом, от которого у Кейда приятно сдавило грудь.

– Так ты предпочитаешь девушек помоложе? Это была любовь с первого взгляда?

Дрейк покачал головой и опустил взгляд, но на губах появилась легкая улыбка.

– Нет, это случилось позже, – он тихо вздохнул и посмотрел на танцпол.

Кейд проследил за его взглядом. Все уже возвращались к столику. Баллада еще звучала, но Кейд не двинулся с места. Он пригласит Эйвери на следующий медленный танец.

Когда все сели, у Зоуи появился озорной блеск в глазах.

Брент прищурился и с подозрением посмотрел на нее.

– Что означает этот взгляд?

Зоуи пожала плечами.

– Эйвери, ты умеешь танцевать «Электрик-слайд»[27]?

– Ну… да. А кто не умеет?

Габби откинула голову назад и рассмеялась.

– Отлично. Потому что Зоуи только что заказала эту песню, чтобы стащить тебя со стула.

Эйвери повернулась к Дрейку.

– Я обещала, что буду защищать тебя, если ты согласишься пойти. Теперь тебе придется защитить меня.

Дрейк облокотился на стол.

– Извини, но боюсь, у меня нет защиты против «Электрик-слайда».

Медленный танец закончился, и по залу пронеслось знакомое вступление. С радостными криками гости устремились на танцпол.

Брент действовал без предупреждения. Он встал, обошел стол и обхватил Эйвери за талию.

– Пошли.

Эйвери покачала головой.

Брент рывком заставил ее подняться. Зоуи и Габби подключились и стали тянуть ее за руки, пока Эйвери не сдалась и не последовала за ними. На танцполе она какое-то время стояла с растерянным видом, пока остальные не выстроились в одну с ней линию. Затем Брент толкнул ее бедром, подбадривая.

В тот момент, когда Эйвери сдалась и начала танцевать, сердце Кейда так сильно застучало в груди, что у него перехватило дыхание. С раскрасневшимися щеками Эйвери двигалась легко и грациозно и при этом радостно улыбалась. Она наконец-то перестала зажиматься и расслабилась.

У него на глазах как будто треснул и рассыпался твердый панцирь, и начала рушиться та стена, которой она от всех отгораживалась. Кейд подумал, что это, возможно, и есть та настоящая Эйвери, которую она спрятала настолько глубоко, что забыла о ее существовании. И если это действительно так, то одного мимолетного взгляда на нее оказалось достаточно, чтобы Кейд согласился на что угодно, хоть Луну сдвинуть с орбиты, лишь бы эта Эйвери полностью выбралась на поверхность и никогда больше не исчезала.

Потому что, черт возьми. Он не мог даже вздохнуть. И не мог отвести от нее взгляд.

– Будь осторожен, младшенький. Судя по твоему лицу, речь идет не просто о приятном времяпрепровождении.

Кейд моргнул и буквально заставил свои легкие наполниться воздухом.

– Даже если и так, что с того? – когда Дрейк ничего не ответил, Кейд с неохотой оторвал взгляд от Эйвери и увидел, что его брат крепко сжал челюсти и смотрел на него так, словно собирался испепелить взглядом. – Что?

– Она хороший человек. И она мне нравится.

У Кейда у самого в тот момент возникло желание прибить брата. Он подавил его и вдохнул больше воздуха, чтобы немного успокоить пульсацию в висках.

– Почему бы тебе в таком случае не предложить ей встречаться с тобой?

Дрейк напрягся и прищурился так сильно, что его глаза стали узкими, словно щелочки.

Да что на него нашло, почему он наехал на брата? Он же прекрасно понимал, что Дрейк совсем не это имел в виду. Его большой брат ко многим испытывал симпатию, но уже очень давно не вспоминал об этом.

– Извини. Я сказал, не подумав, – Кейд почесал подбородок и забросил ноги на соседний стул, скрестив лодыжки. – Просто… – Черт. Он сам не понимал, в чем проблема, не считая одной красивой шатенки, которая танцевала в двадцати футах от него. – Просто ее бывший муж тот еще засранец. Если я с ним встречусь, от него и мокрого места не останется.

Дрейк приподнял брови.

– И что? Хочешь доказать ей, что не все мужчины – засранцы? И ты намного лучше?

Кейд провел ладонью по лицу.

– Возможно.

Только не было здесь никакого «возможно». С самого первого дня он просто умирал от томительного ожидания. Старался не торопить ее. Ждал, пока она сама решится на следующий шаг. Старался поймать тот момент, когда удастся ее рассмешить или когда ее взгляд затуманится от его нежного прикосновения. Хотел показать ей, что ему просто нравится ее общество, ее самоирония, ее дурацкое стремление заботиться обо всех, даже о тех, кто причинил ей боль.

Боже. Он изо всех сил старался, чтобы она ему доверилась, прониклась им. Влюбилась в него. И у него появилось нехорошее подозрение, что все эти усилия он прикладывал скорее ради себя, чем ради нее.

– Да чтоб мне провалиться!

Кейд пристально посмотрел на Дрейка, на его удивленно приподнятые брови и приоткрытый рот.

– Что?

– Ты втюрился. По уши.

Вот те на! А он еще радовался, когда Эйвери наконец-то удалось разговорить его брата.

– Ты где все это время находился? Я говорил тебе об этом несколько недель назад. Знаешь, если бы ты хоть раз воспринял меня всерьез…

– Заткнись, – Дрейк покачал головой, как будто никак не мог понять, что к чему. – Ты втюрился в нее, – когда Кейд открыл рот, Дрейк предупреждающе поднял палец. – Я сказал тебе заткнуться. Ты еще пока не упал на спинку и не выставил напоказ животик, но уже на полпути к тому, чтобы так сделать. Щенячья любовь.

– Ты совсем рехнулся? – его сердце снова застучало как отбойный молоток, а в глазах потемнело. Но это вовсе не означало, что брат неправ. Ведь так? – я никогда не говорил про любовь и не имел это в виду. Еще слишком рано. Да, она мне нравится, но…

– Щенячья любовь. Самая первая стадия, а потом ты влюбишься в нее так сильно, что прежняя твоя жизнь до встречи с ней превратится в одно размытое пятно, – Дрейк встал.

– Ты куда собрался?

– Хочу проверить, не превратилась ли моя машина в тыкву, – его губы искривились в очень странной улыбке. А затем он взглянул на Кейда и добавил: – В добрый путь. Дальше будет только хуже.

Не успел Кейд открыть рот, как Дрейк уже направился к выходу. Кейд сжал челюсти, не понимая, отчего он так сильно разозлился. Возможно, все дело в том страхе, который поселился у него в груди, из-за которого на спине у него выступил холодный пот.

Он не мог сказать, сколько времени просидел так. Переживая. Не находя себе места от паники. Нет, это была не паника, просто переживание. Но когда он взглянул на диджея, тот снова поставил медленную мелодию, а его друзья возвращались на свои места и смотрели на него с любопытством и тревогой.

Все, кроме Эйвери, которая подошла к соседнему столу и общалась с представителями пожарной части. Полностью игнорировала его. Смеялась. Убрала за ухо выбившуюся прядь волос. Снова рассмеялась. И совершенно не обращала на него внимания. Все смеялась и смеялась…

Флинн постучал по столу, привлекая его внимание.

– С тобой все хорошо?

– Смотря, что понимать под словом «хорошо».

Хорошо, как в сказке? Можно ли было сказать, что он по-прежнему легко шел по жизни в поисках новых развлечений? Что продолжал веселиться, не задумываясь над последствиями?

Улыбка исчезла с лица Флинна.

– Где Дрейк? Что случилось?

Черт. Кейд вздохнул.

– Уехал домой. Все в порядке. Со мной все замечательно.

Или все будет замечательно, как только Эйвери снова окажется рядом с ним.

Кейд встал и направился к столу, около которого Эйвери разговаривала с пожарными. Раньше ему нравились эти ребята.

Не дав ей даже шанса возразить ему, он обнял ее за талию, слегка приподнял, так что ей пришлось встать на цыпочки, и не отпускал до того момента, пока они не оказались посередине танцпола. Тогда он обхватил ее обеими руками, прижал к себе поближе и стал медленно кружиться в танце, вдыхая ее ягодный аромат и закрыв глаза.

Да. Так намного лучше.