Эйвери стояла на верхней ступеньке стремянки и сражалась с перепутанными световыми гирляндами. Сдунув с лица прядь волос, она тихо выругалась. Балки располагались высоко под потолком. Слишком высоко, чтобы спокойно до них дотянуться. Маленький рост постоянно подводил ее.

И что же теперь делать?

За спиной раздались шаги. Схватившись за стремянку, Эйвери осторожно повернулась и увидела, как в зал вошли Дрейк с Флинном. Они бросили куртки в прихожей и направились в центр зала.

Флинн быстро окинул ее оценивающим взглядом и широко улыбнулся.

– Мне сказали, что ты делаешь звездное небо. Помощь не нужна?

Она вспомнила их с Кейдом разговор, который состоялся прошлым вечером, и ее щеки запылали. Очевидно, он что-то рассказал братьям. Только вот насколько подробно? Эйвери не знала, как ей реагировать, поэтому решила вести себя дерзко, чтобы скрыть смущение. Улыбнувшись, она ответила:

– А ты у нас эксперт по звездам?

– Все может быть, – подмигнул ей Флинн.

Дрейк закатил глаза.

– Слезай, пока не упала. Расскажи, что нужно делать.

Эйвери спустилась и протянула гирлянду Дрейку.

– А как вы вообще здесь оказались?

Флинн подвинул стремянку и вздохнул.

– Нам Кейд позвонил. Он сам хотел приехать и помочь, но тетя Мэри запрягла его какой-то работой.

Дрейк посмотрел на нее из-под потолка.

– И как ты хотела повесить гирлянды?

Ну да, точно. Она распрямилась и стала давать Дрейку инструкции, обратив внимание на то, как напряглись мускулы его спины под белой футболкой, когда он вытянул руки. Как случилось, что все трое братьев О’Грейди оказались свободными? Флинн ведь тоже выглядел очень привлекательно со своими темно-русыми волосами и поджарым телом. Как у бегуна. Широкие плечи, узкая талия.

Когда они повесили первую гирлянду, Эйвери решила заняться украшением столов. Все равно не было никакого смысла стоять и смотреть, как ребята работают.

Флинн окинул зал взглядом.

– А здесь красиво.

– Я еще не все закончила, но спасибо, – Если бы они не пришли, она бы все еще сражалась с первой гирляндой. У них здорово получалось. Эйвери просила Дрейка связать несколько нитей гирлянд вместе, чтобы они свисали, словно падающие звезды.

– Как только Кейду удалось тебя уговорить? И, кстати, спасибо.

Дрейк посмотрел на нее с лестницы своими серьезными темными глазами.

– Всегда найдутся те, кто поможет, Эйвери. Нужно только попросить.

У нее все сжалось в груди, ей уже приходилось это слышать. Но Дрейк сформулировал мысль просто и четко. Он по-прежнему не совсем пришел в себя после смерти жены и предпочитал проводить время в одиночестве, однако тоже стал ей другом, готовым прийти на помощь.

– Спасибо.

Эйвери достала телефон и написала Розе, что она сама оформила столы и той не нужно приезжать. Затем отослала другим дамам сообщения похожего содержания. Дрейк уже почти закончил развешивать гирлянды, и у Эйвери осталось целых два свободных часа перед тем, как ехать к Габби.

Когда Дрейк спустился со стремянки и отставил ее в сторону, Флинн повернулся к Эйвери.

– Так ты замутила с моим братом.

Она только недавно приехала в Редвуд-Ридж и еще не до конца пришла в себя после развода, поэтому всякий раз, когда ей приходилось сталкиваться с городскими сплетнями, у нее все сжималось внутри. С Ричардом она вела уединенную жизнь и никак не могла привыкнуть, что стольких людей интересовало не только с кем она встречается, но и вообще все, что имело к ней какое-то отношение. Она не могла спокойно пройти по улице, чтобы кто-нибудь не спросил, как дела у Хейли, или не остановился, чтобы поболтать немного о Кейде. У Эйвери складывалось впечатление, что весь город пытался устроить ее личную жизнь. Только сегодня утром одна женщина в кафе рассказала ей, как Кейд на каждый День благодарения отправляется поработать в приют для бездомных, а после этого едет в гости к матери. Свой рассказ она завершила словами, что Кейд – настоящая «находка».

Эйвери встречалась с друзьями и участвовала в общественной жизни, но без особого фанатизма. Однако ей сложно было смириться с тем, что все эти люди пытались вмешаться в ее личную жизнь. Она не знала, к чему приведет история с Кейдом, будет ли у нее какое-то развитие. Эйвери не хотелось начинать еще одни длительные отношения. Ее все устраивало. К тому же Кейд не производил на нее впечатление семейного человека. Почему они не могли просто хорошо проводить время вместе вдали от посторонних глаз?

Флинн вопросительно приподнял брови.

Эйвери предпочла снова прибегнуть к сарказму и сделала вид, будто подумала о другом его брате.

– Дрейк придет в шок, если узнает, что я с ним замутила.

Флинн улыбнулся заразительной улыбкой.

– Нет, мне кажется, тебе нравятся парни помоложе и повеселее. Я прав?

– Что дальше? Будем красить друг другу ногти и сплетничать? Я не взял свой маникюрный набор, – Дрейк с хмурым видом посмотрел на Флинна, как будто злясь на то, что тот поднял эту тему. Но что его так рассердило? То, что Эйвери встречалась с Кейдом? (Ну, почти встречалась.) Или он сердился, что Флинн сболтнул лишнего.

Флинн пожал плечами.

– Мы просто общаемся.

– В таком случае, пора заканчивать, – лицо Дрейка немного разгладилось, а затем он повернулся к Эйвери: – Что еще нужно сделать?

Она прикусила нижнюю губу.

– С остальным сама справлюсь.

– А может все-таки скажешь, чем еще помочь?

Ну конечно. Ведь помощь рядом. Надо только научиться принимать ее, желательно не к тому моменту, когда Хейли пойдет в старшие классы.

– Поставить столы? – эта фраза прозвучала как вопрос, поскольку она не знала, действительно ли они собирались остаться.

Флинн и Дрейк жестами велели ей отойти в сторону, как только она рассказала им, где разместить круглые столы. Снова вздохнув по поводу своей бесполезности, она ушла в кладовку и достала все необходимое для украшения зала. У входа Эйвери подготовила и оформила регистрационную стойку. В зале накрыла белыми скатертями все столы, которые расставили ребята, украсила их лепестками роз и свечами. Затем вокруг каждого стола расположила по десять стульев, стоявших до этого вдоль стен.

Закончила она к середине дня. Сотрудники ботанического сада должны были впустить на территорию диджея и организовать работу бара. Перед тем как ехать с Габби, Эйвери хотела принять душ.

Флинн махнул ей рукой.

– До вечера.

– Спасибо большое за помощь!

Он кивнул и вышел, оставив Дрейка одного. Эйвери вздохнула и прислонилась к стене, изучая Дрейка. Он приглаживал черные волосы и осматривался по сторонам.

– Мы с Хизер отмечали здесь свадьбу.

Она попыталась поймать его взгляд, и у нее кольнуло сердце. Наверняка ему тяжело это далось, но все же он пришел, чтобы помочь ей. Дрейк мало говорил, но его слова всегда были наполнены глубоким смыслом. Эйвери не знала, зачем он заговорил об этом, но обрадовалась, что он хотя бы немного открылся ей.

– Кейд показывал мне ее фотографии. Она была очаровательной.

Дрейк кивнул и медленно повернул к ней голову, посмотрел прямо в глаза. Сколько же боли и решимости она увидела в его темно-карих глазах.

– Тебе еще что-нибудь нужно?

– Нет, но все равно спасибо, – она сделала короткую паузу. – Я понимаю, как тебе нелегко здесь находиться, но ты все-таки пришел, и для меня это очень много значит.

Его лицо оставалось совершенно непроницаемым, а голос звучал нежно.

– Мы росли вместе. Мне здесь везде трудно находиться. Но я справляюсь. И… пожалуйста.

– Возможно, когда-нибудь ты сможешь рассказать мне о ней. Жаль, что мы так и не встретились, – ей было больно думать о том, как все могло бы сложиться при других обстоятельствах. Дрейк, без сомнения, безумно любил Хизер.

Его взгляд стал равнодушным, он уставился на ее ноги.

– Ты бы ей понравилась, – Дрейк скрестил руки на груди и выдохнул.

Эйвери сжалилась над ним.

– Но ты все-таки придешь сегодня? Я уже подготовила боксерские перчатки, чтобы отбиваться от любителей почесать языком.

Призрачная улыбка появилась на его губах.

– Наверное, я пас. Но все равно спасибо за приглашение, – Дрейк убрал руки в задние карманы джинсов.

– Это все из-за дресс-кода? Можешь сказать, как есть.

Его улыбка стал шире.

– Ты меня раскусила. Не люблю галстуки.

Эйвери окинула взглядом его джинсы и футболку.

– Насколько тебе дорога эта футболка?

Он опустил взгляд.

– Ну, сонеты в честь нее я не стал бы сочинять. А что?

Она достала из заднего кармана фломастер и зубами сняла с него колпачок.

– Стой и не двигайся, – натянув рукой ткань, Эйвери схематически нарисовала на его футболке галстук и пару пуговиц, как на сорочке. Затем отступила назад, разглядывая результат работы. – У меня нет художественного таланта Зоуи, но и так сойдет.

Дрейк посмотрел на футболку, затем – на Эйвери, после чего в изумлении покачал головой, и грусть стала постепенно исчезать из его взгляда.

– Я в полной растерянности.

– Как насчет надписи у тебя на спине: «Осторожно! Я кусаюсь!»? Чтобы всех заранее предупредить?

Его короткий хрипловатый смех эхом отразился от стен.

– Ты победила. Я приду. Но только на часик.

Эйвери схватила куртку и сумочку, стараясь не показывать, как ее обрадовало то, что он все-таки передумал.

– Я даже не стану просить тебя потанцевать со мной.

Дрейк накинул куртку и с веселой улыбкой открыл перед ней дверь.

Всю дорогу домой Эйвери улыбалась, радуясь тому, что уговорила Дрейка прийти на бал. Она надеялась, что если он будет почаще выходить куда-нибудь, его печаль постепенно пройдет, а на смену старым воспоминаниям придут новые.

Снег почти весь растаял, погода стояла мягкая, а по земле стелился густой туман. Выходя из машины, Эйвери вдохнула запах хвои и морской воды. Кейд написал ей в тот момент, когда она отпирала дверь коттеджа.

«Я забрал Серафима к себе домой. Твоей маме не придется приезжать, чтобы выпустить его погулять».

Через секунду последовало еще одно сообщение:

«Я вовсе не пытаюсь на тебя давить, чтобы ты осталась на ночь. Если хочешь, можешь забрать его после вечера».

Она улыбнулась и закрыла дверь. Кейд на нее совершенно не давил, хотя любой другой парень на его месте давно бы уже потерял терпение. Эйвери много думала о предстоящем вечере и о том, что может между ними произойти. У нее сводило живот от тревоги, но в большей степени – от предвкушения. Кейд заставлял ее волноваться, но это было приятное волнение. Она давно уже не занималась сексом и очень боялась разочаровать его или опозориться перед ним. Ричард не особенно любил экспериментировать, когда речь заходила о новых позах и разных необычных приемах.

Покачав головой, Эйвери набрала большим пальцем ответ:

«С нетерпением жду вечера».

Прежде чем пойти в ванную, она позвонила Эйприл и поинтересовалась, как идут дела у Хейли. У девочки все было хорошо, и Эйвери со спокойным сердцем отправилась в душ.

Когда она подъехала к дому Габби, напоминавшему своим внешним видом милый пряничный домик на опушке леса неподалеку от коттеджа Эйвери, ее уже ждали в уютной кухне. Светлые шкафчики из березы и зеленый ламинат на полу создавали ощущение открытого пространства где-нибудь за городом.

Брент протянул ей бокал для шампанского с коктейлем «Мимоза».

Эйвери смущенно поблагодарила, в этот момент ее телефон пискнул. Она пошла за всеми в гостиную, пытаясь отыскать его в сумочке, и улыбнулась, когда увидела на экране имя Кейда, который ответил на ее сообщение о том, что она с нетерпением ждет вечера.

«Я жду его сильнее».

Брент заглянул ей через плечо.

– О, с ума сойти! Этот мужчина тебя просто обожает!

Зоуи и Габби тут же начали это возбужденно обсуждать, но Эйвери жестом оборвала их.

– Давайте не будем об этом, хорошо?

Она быстро окинула взглядом гостиную, пытаясь придумать, как замять тему, увидела паркетный пол и разноцветную мебель. На каминной полке стояло с полдюжины фотографий в рамках разной формы и размера. Эта комната полностью соответствовала веселой и открытой Габби. Высокие окна и декоративные бутылки. Стопки журналов и растения в горшках. В углу, свернувшись клубком, лежал толстый рыжий полосатый кот, полностью игнорировавший людей.

Зоуи уселась на подлокотник темно-синего дивана.

– Скажи, – велела она, – ты хотя бы побрила интимную зону? Или собираешься использовать отсутствие эпиляции как предлог, чтобы отказаться от секса с Кейдом?..

Зоуи действительно перекрасила волосы в ярко-красный, как у клоуна, цвет.

– Я не буду это обсуждать, – щеки Эйвери пылали, как адское пламя. Такие вопросы казались ей слишком интимными, ведь она знала этих людей всего шесть недель. Впрочем, на этот счет она не переживала. Ричард настоял, чтобы она удалила лазером волосы не только подмышками и на ногах, но и в зоне бикини. Тогда ей пришлось нелегко, чтобы все это выдержать, однако теперь она радовалась тому, что это избавило ее от необходимости бриться каждый день. Но она не собиралась рассказывать об этом друзьям.

Габби плюхнулась на диван, ее светлые волосы были накручены на бигуди.

– Да ладно тебе. Нам-то все равно ничего не светит. Могла бы проявить снисхождение.

Эйвери залпом выпила половину своей «Мимозы».

– Вы незнакомы с таким понятием, как «частная жизнь»?

Брент рассмеялся.

– Ты такая невинная, это просто очаровательно. Но все-таки давай немного посплетничаем?

– Мы не… – она махнула рукой и вздохнула. Сдавшись под их натиском, Эйвери села в зеленое кресло и потерла рукой лоб. – Боже, я так волнуюсь. Я за всю жизнь спала только со своим бывшим мужем, но это было давно, и я не уверена, что определенные части моего тела до сих пор функционируют.

Они заахали и заохали в знак поддержки.

Брент присел перед ней на корточки.

– Знаешь, это как ездить на велосипеде. На вибрирующем, голом, мускулистом велосипеде.

Ее живот затрясся от беззвучного смеха, который вскоре превратился в приступ истерического хохота.

– Ты просто чокнутый!

– Без сомнений, – он встал и посмотрел на нее сверху вниз. – Прежде всего нужно выглядеть сексуально. А если ты выглядишь сексуально, то и чувствуешь себя соответственно. Тебе не хватает немного уверенности в себе.

– Я займусь ее волосами, – заявила Зоуи.

– А я сделаю макияж, – Габби встала с дивана. – Начнем.

Они потащили Эйвери к туалетному столику в спальне Габби и усадили на банкетку. Зоуи заколола ей локоны на затылке в свободный узел. Габби подчеркнула темно-серыми тенями глаза, нанесла на губы ярко-красную помаду. Эйвери не привыкла к такой раскраске, но была вынуждена признать, что смотрелась она отлично. На вечер нужно явиться при полном параде, и такой макияж выглядел вполне уместно.

Но вдруг Кейд решит, что она перестаралась? Понравится ли ему такой внешний вид?

Ричард терпеть не мог, когда Эйвери красилась слишком ярко. Он хотел, чтобы она изысканно одевалась и выглядела утонченной. Робкий нежный цветок. Однажды Эйвери пошла в магазин купить молока, не озаботившись тем, чтобы нанести макияж, и встретила там жену его делового партнера. Через час Ричард позвонил и спросил, не заболела ли она и почему выходит на улицу в таком непрезентабельном виде.

– В чем дело, куколка?

Она взглянула на Брента и моргнула, прогоняя прочь воспоминания. Кейд не такой, как Ричард, а бывший муж больше никак не мог повлиять на ее жизнь. Эйвери переехала в Редвуд-Ридж, чтобы начать все с чистого листа. Она не планировала вступать в новые романтические отношения, но ведь и Кейд был не из тех, кто ищет чего-то подобного. Это просто развлечение, пока их взаимное притяжение не ослабнет. Нет смысла переживать из-за того, что она потеряет над собой контроль или что кто-то попытается распоряжаться ее судьбой.

Она улыбнулась.

– Ничего. Все хорошо, – она посмотрела на широкую кровать в форме саней, покрытую толстым розовым покрывалом, поверх которого лежали платья. – Может, нам пора одеваться?

У Зоуи зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и выругалась.

– Это миссис Тетерман. Я просила ее присмотреть за мамой, – Зоуи взяла трубку и вышла в коридор.

Габби отвернулась от зеркала.

– Надеюсь, она все-таки пойдет с нами. Зоуи ждала этого несколько недель. Она и так почти никуда не выбирается.

Эйвери прикусила нижнюю губу, но тут же вспомнила о помаде.

– У ее мамы все так серьезно с деменцией?

Габби повернулась к зеркалу с хмурым видом и стала наносить тени на веки.

– С каждым днем все хуже. Ей советуют отправить ее в дом престарелых, но Зоуи не хочет.

– Если там какие-то проблемы, я могу поехать и все уладить, – Брент сел на край матраса. – Все равно у меня нет пары, а ее мама лучше ладит с мужчинами.

– Правда, странно? – Эйвери подошла к кровати и села рядом с ним. – Мне казалось, что с женщинами ей должно быть спокойнее.

– Я не знаю, но Зоуи перепробовала всех сиделок из трех ближайших округов. Ни одна долго не продержалась. А когда приходил я, ее мама вела себя просто замечательно.

Их разговор оборвался, когда в комнату вошла Зоуи.

– Ложная тревога. Миссис Тетерман просто спрашивала, где находятся лекарства, которые нужно давать маме перед сном. Мне пришлось убирать их в шкаф, запирающийся на ключ… – она махнула рукой. – Эйвери, давай, что ли, оденем тебя? Ты ведь должна уехать пораньше.

Меньше чем через час ей нужно было явиться в ботанический сад, чтобы сделать последние приготовления и убедиться, что у дам, дежуривших у входа, есть все необходимое. Она ушла в ванную, сняла одежду и сложила ее в маленькую сумку, так как собиралась переодеться в нее на следующий день, а затем осторожно сняла с вешалки платье.

Застегнув его, Эйвери посмотрела на свое отражение в зеркале. В этом платье ее грудь казалась еще пышнее, а талия – тоньше. Красный цвет сочетался с помадой и подчеркивал натуральный золотисто-каштановый оттенок ее волос.

Возможно, Брент прав. Она выглядела отлично. Не так, как обычно, но очень здорово. Эйвери это немного успокоило. Она молода, достаточно привлекательна, и сегодня вечером ее ждет мужчина. Просто развлечется с ним и в кои-то веки не будет думать о последствиях.