Эйвери забрала Хейли у Эйприл и привезла девочку домой, а потом села перед ноутбуком и принялась читать статьи в интернете, пока Хейли играла с Серафимом в перетягивание. И, похоже, победу одержал щенок, так как Хейли отпустила веревочную игрушку.

Большинство статей о воспитании собак, которые ей удавалось найти, давали достаточно прямолинейные советы. Теперь, когда лапка у Серафима зажила, приходилось уделять гораздо больше внимания его воспитанию, но у Эйвери никогда раньше не было домашних животных, и ее это вгоняло в ступор. И все же она приучила Серафима ходить в туалет на улице. Он только один раз сделал свои дела дома, но Эйвери терпеливо выпускала его каждые полтора часа, пока у него не выработалась привычка. Когда же она была на работе, приезжала мама и выпускала Серафима.

Возможно, стоило обратиться за советом к Кейду, но ей не хотелось его тревожить. Прошлым вечером он ушел домой расстроенным и сильно возбужденным. Она чувствовала себя не лучше – половину вечера она изнывала от желания довести дело до конца, но из-за страха так и не смогла расслабиться. А ведь в конце концов Кейд может потерять терпение.

Хейли радостно рассмеялась, Серафим, услышав ее, залился визгливым щенячьим лаем.

Эйвери улыбнулась и отложила ноутбук. «Два сапога пара», – как говорил Кейд. Щенок повсюду ходил за Хейли, а Эйвери приятно было видеть, что Хейли привязалась к кому-то. Да еще так сильно.

– Ты любишь свою собачку, солнышко?

Хейли вскрикнула и хлопнула в ладоши. «Это так весело, мамочка!»

Эйвери рассмеялась.

– А как твоя новая подруга – Дженни? Эйприл сказала, что вы отлично провели время у них в гостях. Хотела бы еще к ним пойти?

Хейли снова вскрикнула и хлопнула в ладоши.

Эйвери ощутила огромную радость, глаза увлажнились. С тех пор как они приехали в Редвуд-Ридж, Хейли всего пару раз срывалась, но в остальном не показывала никаких признаков беспокойства. Этот тихий город в глуши творил настоящие чудеса с ними обеими. Они еще не до конца обжились, но постепенно начали привыкать к новому месту. Однако прошлые десять лет не могли просто взять и исчезнуть, словно туман.

В дом вошла Жюстин, сняла пальто. Она с улыбкой взглянула на Хейли и Серафима, а затем стиснула Эйвери в объятиях.

– Какие очаровательные! Ты только посмотри!

Сегодня от мамы сильно пахло пачулями. Эйвери слегка отстранилась, слишком уж удушающим показался ей запах.

Эйвери присела на корточки перед Хейли.

– Солнышко, я собираюсь встретиться с друзьям, а ты посидишь с бабушкой, хорошо?

Мама похлопала Эйвери по руке.

– Какое платье ты хочешь купить? Надеюсь, сексуальное? А то ты вечно выбираешь что-то чересчур консервативное.

Эйвери сдержалась и не стала закатывать глаза. Ее мама предпочитала наряды из каталогов одежды для хиппи.

– Посмотрим, что удастся найти. Спасибо, что согласилась с ней посидеть. Хейли не большая любительница шопинга. И не получила бы удовольствия от поездки.

Эйвери отправилась за город, петляя по извилистой дороге мимо гор с правой стороны и океана – с левой. Зоуи и Габби сказали, что большой аутлет находился в соседнем округе, к северу от Редвуд-Риджа. Он стоял прямо около шоссе, видно было издалека. Эйвери почти все время проводила на работе, дома с Хейли или на заседаниях комитета и почти никуда не выбиралась.

Она доехала до торгового центра, припарковалась и отправилась за покупками. Зоуи и Габби уже были там и выбирали одежду. С ними оказался Брент. Он неодобрительно грозил пальцем, когда девушки демонстрировали ему свой выбор.

Заметив Эйвери, Брент улыбнулся и направился к ней.

– Давай подберем тебе что-нибудь суперсексуальное. Р-р-р!

Эйвери рассмеялась.

– Ты сейчас зарычал? И почему все так озабочены поиском откровенного платья для меня? – она обнялась с Габби и кивнула в знак приветствия Зоуи. – Нашли что-нибудь хорошее?

Габби показала ей розовое, расшитое пайетками платье и закатила глаза.

– Вот уж не думала, что найти нормальное розовое или красное так сложно.

– Давайте еще поищем? – вздохнула Зоуи.

Пока они шли к следующему магазину, Брент толкнул Эйвери плечом.

– Давно хотел тебе предложить, куколка. Если ищешь, с кем оставить дочку, обращайся. У меня племянник с аутизмом, я знаю, как с ними обращаться. Разумеется, я не тяну на сексуального ветеринара, но попа у меня тоже что надо.

Габби рассмеялась и открыла перед ними дверь.

– Чтобы сидеть с ребенком, совсем не обязательно иметь классную задницу, – она хлопнула Брента по мягкому месту, когда он проходил мимо. – Хотя она и правда ничего.

Брент театрально закатил глаза.

– Но я серьезно. Звони, если что.

– Боюсь, ты превратишь Хейли в настоящую диву, – улыбнулась Эйвери.

Брент качнул бедрами.

– А что тебя в этом не устраивает?

– Я нашла кое-что! – крикнула Зоуи из глубины магазина и показала короткое платье на тонких лямках. Оно было красное, а к подолу цвет постепенно темнел.

– Мне нравится, – Брент потрогал атласную ткань. – Примерь.

Когда Зоуи ушла в примерочную, Габби перебрала все платья на вешалках и вдохнула.

– Даже не знаю, почему я придаю этому такое большое значение. Все равно никто меня даже не заметит.

Странно было слышать такие слова от энергичной и веселой Габби. Эйвери нахмурила брови. Натуральная блондинка с длинными прямыми волосами и голубыми глазами с холодным сероватым оттенком, придававшим ее взгляду особое очарование. Довершали образ пухлые губы бантиком и красивое тело с соблазнительными формами. Как можно не заметить такую девушку?

Когда Эйвери сказала все это вслух, Габби только пожала плечами.

– Я типичная соседская девушка, подружка, а не та, которую мужчины приглашают на свидания. Тем более что с большинством из них мы вместе росли.

Брент и Эйвери с тревогой переглянулись, после чего Эйвери решила больше не развивать эту тему. Она просмотрела платья на вешалках и отыскала просто чудовищный экземпляр, расшитый искусственными цветами.

– Брент, я нашла платье для тебя.

Он бросил взгляд на платье и пожал плечами.

– Вообще-то я здесь в основном для того, чтобы вы, девочки, не явились в субботу в каком-нибудь дурацком прикиде. Повесь на место, пока никто не увидел.

Эйвери рассмеялась и подошла к другой вешалке, заметив розовое платье-футляр с высокой талией.

– Габби, как тебе?

Цвет платья прекрасно сочетался с ее светлой кожей.

– Да! – Габби схватила платье, проверила размер и вприпрыжку побежала к примерочным.

Через несколько минут Брент со сдержанным восторгом воскликнул:

– Ой, Эйвери, куколка! Ты посмотри на это!

Он показал ей красное платье-комбинацию с V-образным вырезом впереди и открытой спиной. Если до субботы она полностью откажется от еды, то, может, влезет в него.

Эйвери прикусила нижнюю губу.

– Я попробую примерить.

Через минуту в примерочной она с замиранием сердца взглянула на себя в зеркало. Платье сидело просто идеально, там даже имелись вшитые чашечки бюстгальтера, так как вырез на спине заканчивался как раз на уровне ее копчика. Она никогда еще не надевала ничего настолько пикантного. Но почему бы и нет? К тому же оно так ее стройнило.

Повесив платье, Эйвери быстро оделась и выскочила из примерочной.

– Беру!

Брент хлопнул в ладоши.

– Как-то все слишком просто! Давайте перекусим, а потом подберем туфли.

Домой Эйвери вернулась усталой, но счастливой. Она уже много лет не ездила на шопинг с подружками, а легкая непринужденная болтовня отлично подняла настроение. Замечательно, когда не нужно изо всех сил стараться красиво говорить и правильно вести себя. И теперь она обязательно будет брать с собой на шопинг Брента.

В понедельник случился сильный снегопад. Когда Эйвери собралась ехать на работу, выпало уже около восьми дюймов снега и занятия в школе отменили. Она завезла Хейли к матери, после чего отправилась в клинику и всю дорогу сжимала руль так крепко, что у нее побелели костяшки.

В том маленьком кармашке между океаном и горами, где располагался их город, редко случались такие снегопады, поэтому все только и говорили о постигшем их бедствии. К концу рабочего дня намело сугробы в четырнадцать дюймов высотой – Эйвери наблюдала за их ростом через окно. Все уже разошлись. Все, кроме Кейда, который заканчивал оформлять истории болезней. Мама Эйвери согласилась оставить Хейли на ночь: занятия на завтра тоже отменились.

Эйвери волновалась от того, что Хейли снова проведет ночь вне дома, но она отлично погостила у Дженни, к тому же самой Эйвери пора постепенно отказываться от жесткого контроля над дочерью. Ей пришлось долго убеждать себя в этом, но она осознавала, что теперь уже больше не одна. У нее появились друзья, люди, готовые ей помочь. И то, что она впустила их в свою жизнь, стало для нее еще одним шагом, позволявшим распрощаться с прошлым и двигаться вперед.

В начале дня она обнаружила коробку с планшетами, на которых была установлена система электронных медицинских карт. Габби рассказала, что пару лет назад они решили вложиться в модернизацию клиники, но никто не хотел или не нашел времени отсканировать все истории болезней, поэтому дело так и не сдвинулось с мертвой точки.

Эйвери решила заняться этим, забрала коробку из подсобки, чтобы для начала настроить рабочую станцию и подготовить цифровое рабочее пространство. Может быть, через час дороги расчистят, и тогда ей удастся добраться домой без помощи сердечных препаратов. До переезда в Орегон Эйвери видела снег только по телевизору.

Расположившись поудобнее за стойкой регистрации, Эйвери подключила сканер и установила программу в компьютерную систему клиники. Она работала в кардиологическом центре, когда там перешли с обычных карт на электронные, но это случилось еще до рождения Хейли, поэтому она многое успела забыть. Система оказалась немного другой, она была рассчитана на ветеринарные услуги, но общий алгоритм работы оказался точно таким же.

Выглянув в окно, Эйвери не увидела никаких следов снегоуборочных машин. Тогда она решила проверить расписание на следующую неделю и достала историю болезни пациента, записанного на понедельник первым, чтобы попробовать отсканировать ее. После пары неудачных попыток ей удалось перевести в электронный формат все страницы. Будет, конечно, хлопотно заводить аккаунты на всех животных, и времени потребуется немало, но это того стоило.

Эйвери так увлеклась работой, что не услышала Кейда, пока тот не оказался прямо у нее за спиной. От неожиданности она подскочила на своем кресле и прижала руку к груди, сердце громко застучало.

– Божечки-кошечки, Кейд. Ты меня до смерти напугал.

Он улыбнулся.

– Прости. Что ты здесь до сих пор делаешь? Я думал, кроме меня тут никого больше нет.

Эйвери рассказала ему о Хейли, а потом о своей идее с электронными картами. Встав, она выключила компьютер.

– Уже поздно. Завтра продолжу. Я решила установить программу, пока не расчистят дорогу.

Улыбка исчезла с лица Кейда, он окинул ее тем взглядом, от которого она всегда начинала волноваться и смущенно краснеть. Ричард никогда на нее так не смотрел, даже когда их отношения казались безоблачными. Она понимала, что должна перестать сравнивать их, но до Кейда у нее был всего один мужчина, она просто не знала, чего ей ожидать. Боже, как же это тяжело, когда у тебя нет твердой почвы под ногами!

Кейд подошел ближе и вытащил из ее волос карандаш, которым она закрепляла пряди, чтобы те не падали на лицо. Уголок его рта удивленно дрогнул.

– Ты очень сексуально смотришься, когда закалываешь их так, но мне больше нравятся распущенные волосы, – словно в подтверждении своих слов он пропустил пряди через пальцы и положил ладони ей на затылок.

«Сексуально». Он только что назвал ее сексуальной.

Эйвери моргнула, пристально его изучая. До последней молекулы или даже атома. Иначе она просто не могла. Кейд приковывал к себе ее внимание, полностью заполняя собой помещение: своим смехом, обаянием, неприкрытой сексуальной притягательностью. У него были теплые руки, почти такие же теплые, как и его улыбка, когда он на нее смотрел, и ей не оставалось больше ничего, кроме как беспомощно таять под этим взглядом.

– У меня появилось несколько фантазий о том, что мы могли бы сделать на этом столе, – он наклонился, легко коснувшись губами ее губ, и вздохнул. – Нам было бы так хорошо вдвоем, Эйвери.

Его голубые глаза выжидающе смотрели на нее, и она была готова уступить ему…

– Я бы с радостью.

– Но?..

Как она могла выразить словами то, что ее сдерживало, когда сама еще не до конца все осознавала? Она хотела его так сильно, как очень давно уже никого не хотела. Но со старыми привычками тяжело прощаться, а от Кейда ей будет потом нелегко уйти. Придется видеть его каждый день на работе, в городе. От этого никуда не денешься.

Кейд закрыл глаза и, опустив голову, уперся лбом в ее лоб.

– Как же я ненавижу этого мерзавца за то, что он с тобой сделал!

Эйвери обхватила пальцами его запястья, а он продолжал удерживать ее затылок.

– Я сама позволяла ему так со мной поступать. Я не жертва.

Он невесело рассмеялся.

– Ты просила его изменять тебе? Игнорировать тебя и родную дочь? Постоянно унижать тебя, убивая уверенность в себе?

Ее сердце забилось быстрее, но совсем по другой причине. Они говорили о ее прошлом браке, но Эйвери никогда подробно не рассказывала ему о своей жизни с Ричардом. По крайней мере, не говорила всего того, о чем сейчас сказал ей Кейд. Это означало, что он читал между строк, что внимательно слушал и пытался понять ее.

За десять с лишним лет совместной жизни Ричард так и не смог запомнить, что Эйвери терпеть не может горох. После шести недель знакомства с Кейдом он мог составить почти полный список ее любимых блюд. И снова она поймала себя на том, что сравнивает их, и прогнала от себя эти мысли.

– Я не просила его делать все это, но позволяла. Не пыталась за себя постоять. Держалась за мнимое ощущение комфорта, не сопротивлялась. Я это допустила, – Эйвери вздохнула. – Знаю, тебя раздражает, что наши отношения развиваются так медленно. Прости. Если захочешь все прервать и встречаться с кем-то еще, я пойму.

Да это даже нельзя было называть отношениями. Она не знала, какое слово лучше всего подойдет, но точно не «отношения». И все же при мысли о том, что это может закончиться, желудок свернулся в мучительный узел. Однако рано или поздно все должно закончиться. За Кейдом закрепилась репутация человека, не склонного к долгим увлечениям.

Он посмотрел на нее с недоумением и гневом во взгляде.

– С тех пор, как ты появилась в городе, я не смотрю на других женщин. Я не собираюсь тебя обманывать, игнорировать или заставлять чувствовать себя полным ничтожеством. Если мы решим все закончить, значит, так и будет. Я с тобой, потому что мне так хочется.

Ей стало тяжело дышать. Он показал себя с самой лучшей стороны, был абсолютно честным с ней, а она вела себя как упрямая дура. Она просто не знала, как положить этому конец, расслабиться и… довериться.

Эйвери запустила пальцы в его волосы. Он всегда первым инициировал контакт, но, возможно, если она станет лучше контролировать свои действия, ей удастся управлять и своими сомнениями?

– Мне нравится, когда ты так делаешь, – он провел ладонями по ее спине, сначала вниз, потом – вверх. – Меня это заводит.

Воодушевившись, она слегка сжала его пряди, изогнула их, от чего Кейд резко втянул воздух. Именно это ей и было нужно. Понять, что она делает все правильно.

– А что еще тебе нравится?

Кажется, он сосредоточился на дыхании, замирая на долю секунды перед каждым вдохом и выдохом. Он не отрывал от нее взгляда, но его глаза потемнели от возбуждения.

Он сглотнул.

– Мне нравится, когда розовеют твои щеки. Я сразу понимаю, что задел тебя за живое.

Как, например, сейчас? Потому что их откровенный разговор распалил ее до критической отметки. Внутренний жар она тоже не могла контролировать. Это была чистой воды физиология.

– Что еще?

– Как ты тихо, жалобно стонешь, когда я целую тебя. Да, это невероятно сексуально. А еще все, что связано с твоей грудью. Например, та зеленая блузка, которую ты носила на прошлой неделе. Она облегала тело и выставляла напоказ твоих малюток.

Взять на заметку: на работу надевать более облегающую одежду. Это вполне можно сделать. А вот какие звуки она издавала во время поцелуев, Эйвери даже не могла точно сказать.

Он сжал ее бедра, и это, кажется, был непроизвольный жест.

– А еще люблю, когда у тебя командирское настроение. Если я вижу, как ты все тут организовываешь, у меня сразу встает.

Любопытно.

Значит, нужно быть напористой и дерзкой. Эйвери взяла карандаш, который Кейд вытащил из ее волос, и аккуратно положила его в стакан к другим карандашам и ручкам. А затем с вызовом подняла брови.

Он застонал и прищурился.

– Решила испытать судьбу, милая?

«Милая». Он еще не говорил ей ласковых слов. Внутри стало горячо, и этот жар растекся по всему телу. Биение сердца грохотом отдавалось в уши. Кажется, ей это нравилось.

Ей нравилось провоцировать его, поэтому она запустила руку в его карман и вытащила скрепку, которую Кейд по рассеянности туда сунул, когда открепил записку, которую Эйвери добавила к истории болезни. Не отрывая от него взгляда, она бросила скрепку в подставку.

В то же мгновение Кейд прижал ее к себе, стиснул в сильных объятиях и начал жадно и настойчиво целовать. Он вздрогнул всем телом, проводя языком по ее языку. Страстно. Властно.

Кейд заставил ее шагнуть назад, а потом поднял и усадил на стол. Эйвери обхватила ногами его за талию. Запустила пальцы в его волосы – он же сам сказал, что ему это нравится, – и слегка изогнулась, чтобы Кейд мог еще глубже поцеловать ее.

Зазвонил телефон.

Они замерли прямо посередине поцелуя. Включился автоответчик, однако сообщения никто не оставил. Кейд по привычке похлопал себя по карманам. Но Эйвери знала, что у него с собой нет пейджера.

Она наклонила голову набок.

– На этой неделе дежурит Дрейк.

Кейд перевел взгляд с ее шеи на губы, а затем – на глаза. На смену желанию пришла нежность, и, кажется, он удивился, поняв, что ей известно, какой именно предмет он пытается найти.

– Мне пора, – сказала она. – Завтра рано утром нужно быть на работе.

Кейд кивнул и заправил ей за ухо прядь волос.

– Только будь аккуратна на дороге, хорошо? Там сейчас все замело.

Она улыбнулась, поцеловала его в губы и спрыгнула со стола. На полпути в комнату отдыха, где лежала ее куртка, Кейд окликнул ее. Эйвери обернулась.

– Когда я слышу твой смех, ни о чем больше не могу думать. Забыл упомянуть, – Кейд отвернулся, как будто… застеснялся. Он потер затылок, а она продолжала стоять на месте с комком в горле и огромным желанием заняться с ним сексом прямо здесь, посреди клиники.

Кейд был хорош. Нереально хорош. Человек несравненного обаяния.

И он не пытался уговаривать ее, соблазнять или обольщать, а напротив, держался совершенно искренне, с готовностью помогал осознать, что ему нравилось. Он ее… понимал.

Понимал, как никто другой.

– Спокойной ночи, Эйвери, – Кейд ушел к себе в кабинет и ногой закрыл за собой дверь.