Снаружи снова шел потусторонний дождь. Начавшись еще в середине ночи, он уже ослабевал, но агенты-ревертены все равно перемещались под ним с осторожностью, крепко держа над головами зонты. Авис сочувственно провожал взглядом коллег, парами выходящих на улицу, и мысленно радовался, что сегодня избавлен от обязанности мотаться по вызовам. А они все поступали и поступали. Он проверил карту осадков: там, куда ему нужно было ехать, потусторонний дождь уже кончился. Зато намечался обычный: небо медленно затягивало тучами.

Макс влетел в холл, на ходу надевая китель. В руке он держал небольшую тряпичную сумку. О чем-то переговорив с дежурными, он бросил:

– Готов?

– Ага, – ответил Авис, вставая со скамьи. – Можем на моей поехать?

– Да мне без разницы.

Макс был несвойственно возбужденным и нервным, и Авис инстинктивно держался от него чуть на расстоянии.

– Пустишь за руль? – спросил Макс, подходя к машине.

Авис кивнул. Он был только рад, что ему не придется вести, потому что чувствовал себя неважно.

– Что в сумке? – поинтересовался Авис, складывая зонт и садясь в салон.

– Средства защиты. – Макс закинул сумку на заднее сиденье. – Ты о них небось и не вспомнил?

– Не вспомнил, – признал Авис, чувствуя себя очень глупо. Вчера он допустил такую же ошибку.

– Ну хоть кто-то из нас двоих еще соображает.

Минут десять они ехали в молчании, даже музыку не включали. За окном мелькали редкие пурпурные капли, солнечный свет блек, скрываемый облаками. Дороги были свободными, и, набрав скорость, Макс заметно расслабился. Появилась возможность начать разговор.

– Знаешь, ты меня удивил, – сказал Авис.

– Чем же?

– Ты вроде весь такой занятой, сидишь безвылазно в подразделении, да и на место вум-исчезновения тебе выезжать не нужно. Собственно, раньше ты этого и не делал. Но сегодня почему-то едешь со мной.

– Хочу увидеть это своими глазами.

Во вчерашнем предсказании говорилось, что это исчезновение будет масштабнее всех предыдущих. Но такого размаха не ожидал никто. То, что случилось, казалось абсолютно невозможным.

– А еще я учусь делегировать, – после недолгой паузы продолжил Макс.

Авис вскинул брови:

– Делегировать? Тебя кто таким словам научил? – Заметив, что Макс крепче сжал руль, он поспешил добавить: – Я без негатива, если что.

– Не все ли равно? Ну да, услышал от кого-то, но важнее ведь то, что прислушался.

– Хм… – Авис сощурился, пытливо глядя на него. – Кажется, я тебе тоже такое говорил. И не раз.

– Давай еще поругаемся из-за этого. Самое время.

Авис собирался сказать что-нибудь примирительное или пошутить, чтобы разрядить обстановку, но на весь салон зазвучал рингтон. Макс запустил руку во внутренний карман кителя и долго копался в нем. Но не успел даже мельком посмотреть на дисплей: телефон выскользнул из его пальцев и, отскочив от колена, упал под сиденье.

– Черт! Авис, сможешь достать?

– Попробую.

Авису пришлось отстегнуть ремень, и теперь в салоне раздавалось раздражающее пиканье системы безопасности. Тихо матерясь и скрючившись в три погибели, Авис попытался достать телефон: он видел слабый свет гаснущего дисплея, но никак не мог дотянуться.

– Ну?

– Да погоди ты, ё-моё.

Он уперся макушкой Максу в бедро, и машина чуть дернулась.

– Твою… – Макс поправил ногу на педали. – Мы из-за тебя сейчас разобьемся.

– Из-за меня?!

Телефон снова зазвонил, и Авису наконец удалось его подцепить. Он выпрямился и, пристегивая ремень, посмотрел на экран.

– Это твоя бывшая, – сказал он с нескрываемой неприязнью.

Макс цокнул языком. Телефон смолк, но почти сразу зазвонил опять. Его бывшая жена умела быть настойчивой.

– Будь добр, выключи звук, – попросил Макс.

– Что с ней? Опять деньги с тебя трясет?

– А как иначе.

Потусторонний дождь кончился, и, пока они стояли на светофоре, Макс приоткрыл окно и закурил.

– Но я решил, что с этим пора завязывать. – Он передал Авису пачку и зажигалку. – Впервые за долгое время отказался ей помочь, и она закатила истерику. Теперь названивает и орет, что я последняя скотина и бросил ее умирать в нищете.

– Только не говори, что ты поэтому сегодня со мной поехал. Да и почему ее нищета – это твоя ответственность?

Проигнорировав его замечание, Макс ответил:

– Она напирает на то, что мы развелись по моей инициативе.

Авис подавился дымом:

– Что?!

– Знаешь, раньше я бы на это повелся. В конце концов, именно я содержал нас обоих, и мне правда было совестно оставлять ее без средств. Чем она и пользовалась все это время. Но тут я подумал: да какого черта, сколько можно?! Пусть разбирается сама. А она очень долго меня уговаривала – предлагала условия, торговалась.

– Вот же сука, – выдавил Авис, все еще кашляя. – Хорошие хоть условия были?

– Она обещала навсегда отстать от меня и даже клялась, что, как только у нее появятся деньги, она все вернет.

– Это ж надо иметь такую наглость.

– В точности мои мысли.

Авис не ожидал от Макса такой суровости. И это была не первая перемена в его поведении за последнее время. Авису очень хотелось узнать причину, но выпытывать что-либо у Макса сейчас, когда тот так неприкрыто злился, не стоило.

Когда машина пересекла черту города, Макс признался:

– Я поехал с тобой, потому что Тесса беспокоилась.

– О… – произнес Авис. – Ясно.

– Я, конечно, могу судить только с ее слов, но тебе вроде получше?

– Мм… – неопределенно протянул Авис, – вроде бы. В петлю лезть уже не хочется.

– Не шути так, пугаешь же.

– Да в норме я, в норме.

– Какая еще, к черту, норма? – возмутился Макс. – Кого ты пытаешься обмануть – меня или себя?

Авис отвернулся к окну. Да, Макса было не провести: они знали друг друга много лет. Но пытался ли он обмануть самого себя? Убедить, что не отчаялся, что не пал духом? «А ведь и правда пытался», – с горечью заключил Авис.

– Ну а что мне делать? Есть предложения?

Макс побарабанил пальцами по рулю:

– Я бы посоветовал тебе поменьше думать о смерти.

– Класс! – Авис хлопнул по коленям. – Отличный совет. Знаешь, зачем я свои последние деньки провожу на работе? Как раз чтобы о смерти не думать. Получается так себе. Зато у Службы это выходит отлично. СУИФ спасение моей жизни, похоже, вообще не интересует. Наверное, потому, что это невозможно.

– Да почему ты в этом настолько уверен? Ты ведь прекрасно знаешь, что это может оказаться клиническая смерть. А через такое ты уже проходил. И если смерть действительно окончательна, тебе бы об этом наверняка сказали.

– Сомневаюсь. С этим предсказанием явно что-то нечисто.

– Я все не пойму, ты в него веришь или нет?

Авис шумно выдохнул. Голова начала побаливать.

– Знаю я, что могу умереть не насовсем. Но зачем мне вообще об этом рассказали? Если вспомнить мифы, такие пророчества до добра никогда не доводили. Какому-нибудь правителю предрекают, от чего он умрет, он делает все возможное, чтобы избежать смерти, и что в итоге? Умирает в точности так, как было предсказано.

– Но ты-то не знаешь, от чего умрешь, – заметил Макс. – Я считаю, это к лучшему.

– Тебе-то легко говорить.

Авис выпрямился и поправил смявшийся под ремнем китель. Кое-что вдруг всплыло в памяти.

– А ведь боги давали мне подсказку, – пробормотал он. – Истина ближе, чем кажется… Что бы это значило?

– Меня не спрашивай, – произнес Макс. – Хватит об этом, только кровь себе портишь.

Светлое сияние – границу искусственного окна – они увидели издалека. Окно было громадным, замысловатой формы, отдельные элементы его поднимались над землей на десятки метров. Заявления очевидцев оказались правдой. Авис сглотнул, в животе у него похолодело.

На парковке было не протолкнуться. Тут и там мигали огни полицейских машин и скорых. К неудовольствию Ависа, приехало много телевизионщиков. Некоторые из них только выгружали аппаратуру из цветных фургонов, украшенных логотипами телеканалов.

Макс сосредоточенно искал парковочное место. Время от времени приходилось останавливаться, чтобы пропустить другие машины или людей, и ему это очевидно действовало на нервы. Авис тоже внимательно смотрел по сторонам.

– О! – Он указал на парковку справа. – Вон там свободное было. Может, сдашь назад?

– Если там было, то и дальше будет, – буркнул Макс.

– Не проще сдать? Там место хорошее, журналистов рядом нет. Они же машину мою знают. Нас все равно поймают рано или поздно, но если встать от них подальше, то…

Макс резко затормозил, и Ависа бросило вперед. Не успел он опомниться, как Макс уже открыл дверь и вышел наружу.

– Эй, ты чего?!

– Твоя машина – ты ее и паркуй!

Авис ошарашенно следил за ним взглядом. Макс стремительно миновал ряды автомобилей и повернул на пешеходную аллею, но потом остановился, достал телефон и кому-то набрал. Мобильный в кармане Ависа завибрировал.

– Что?

– Паркуйся быстрее, я тебя жду. И очки с масками не забудь.

Стало ясно, почему Макс не пошел дальше. В воздухе летало пугающе много эфирных частиц.

* * *

Небольшое пространство перед входом в парк развлечений оградили желтой сигнальной лентой, и Ина стояла за ней, задумчиво глядя в распахнутые ворота. Она не представляла, что делать. Никто в полиции не имел ни малейшего понятия, как быть в такой ситуации. Поэтому все занимались тем, что было им по силам: опрашивали свидетелей и осматривали территорию в надежде разузнать хоть что-нибудь.

За то непродолжительное время, что Ина здесь находилась, она выслушала не один доклад, и картина произошедшего постепенно начала вырисовываться. Все случилось около восьми тридцати утра, за полтора часа до открытия парка. По округе прокатилась гудящая волна вибрации, ее ощутили даже в ближайшем жилом районе. Очевидцами нового исчезновения были в основном прибывшие на работу сотрудники и люди, проезжавшие в тот момент мимо. Троих человек госпитализировали: двое потеряли сознание, один, ревертен, едва не задохнулся от резкого притока потустороннего воздуха.

Присутствие прессы заставляло нервничать вдвойне. Репортеры сменяли друг друга: одни уезжали, закончив работу, другие занимали их место и оставались, чтобы дождаться прибытия СУИФ. А точнее. Ависа Амаранта. Мелодия уже была здесь, но отказалась давать комментарии. Теперь она прохаживалась по пустырю – Ина видела вдалеке одинокую высокую фигуру в черной форме.

Тучи сгущались, становилось душно. Ина бросила взгляд на часы: она надеялась, что Авис скоро приедет. И стоило только ей про него вспомнить, как толпа загудела, оживилась. Протискиваясь между галдящих журналистов, шли двое. В черных кителях, масках и прозрачных защитных очках. Если бы не розоватые волосы Ависа, Ина ни за что его не узнала бы.

Она снова повернулась к воротам: за яркой вывеской парка лежали сотни метров голой земли. Эта огромная безжизненная территория выглядела до дрожи жутко.

Авис пролез под желтой лентой и встал слева от Ины.

– Это… – начал он и замолчал. – У меня не осталось цензурных выражений, так что без комментариев.

Макс, вставший справа, не произнес ни слова.

Надев перчатки, Авис подошел к барьеру. Едва он поднес к нему руку, как у самой его ладони ярко вспыхнуло. Отшатнувшись, Авис выругался. Ина поспешила к нему:

– Ты в порядке?

Он медленно сжал и разжал пальцы:

– Шибануло. А ведь я его даже не коснулся.

– Я такого еще никогда не видел, – произнес Макс, внимательно глядя перед собой.

Приблизившись к барьеру, он выставил ладонь и замер. Через несколько секунд воздух у кончиков его пальцев заискрил.

– Интересно. – Макс убрал руку и вдруг резко выбросил ее вперед. Ничего не произошло.

– На что он реагирует? – спросил Авис.

– На попытку взаимодействия. Ты пытался собрать образец, вот тебя и тряхануло. Похоже, из-за большего размера барьер более… чувствительный, чем предыдущий.

– Как думаешь, его создали с помощью все того же артефакта?

– Скорее всего. Правда, меня смущает масштаб.

– Мелодия сможет помочь с образцами? – уточнила Ина.

– На нее окно будет реагировать так же, – сказал Макс и добавил: – Но она вполне может и потерпеть.

– А Джей Джей? – Ина повернулась к Авису. – Пускай он поищет, вдруг найдется что-то.

– На это уйдет слишком много времени. К тому же он не может отойти от меня настолько далеко, чтобы обыскать весь пустырь, а я не хочу туда соваться.

– Да нет там внутри ничего. – Макс выудил из кармана сигареты, но, вспомнив про маску, убрал обратно. – Кроме потустороннего воздуха.

– Слушайте, – сипло произнес Авис, – а сколько людей пропало вместе с парком?

– По предварительным оценкам, – сказала Ина, – порядка пятидесяти человек.

Из толпы журналистов стали доноситься недовольные выкрики. Ина едва удержалась, чтобы не ответить грубостью. Репортеры расшумелись так, что игнорировать их стало трудно. А сосредоточиться на обсуждении и вовсе невозможно.

– Я с ними поговорю, – заявил вдруг Макс. – А вы пока займитесь делом.

– Твоя жертва не будет забыта, – сказал Авис, жестом приглашая Ину следовать за ним. – Пошли. Найдем место потише.

В молчании они добрались до конца аллеи. Она плавно перетекала в небольшой сквер с прудом и пестрыми клумбами. Жаль, но аромат цветов совсем не чувствовался за запахом неземного океана, распространяющимся, казалось, на многие километры от парка. За время расследования этот запах до того осточертел Ине, что даже просто думать о море, представлять абстрактную водную гладь или песчаные пляжи ей было противно.

– Есть что-то новое по вчерашнему исчезновению? – спросил Авис.

– Ничего. Но наши ребята сейчас проверяют камеры видеонаблюдения в округе, ищут человека с дипломатом. Благо Альфред Кэч посодействовал в составлении фоторобота. И нам известно время исчезновения. Будем надеяться, что от всех камер преступник не смог укрыться.

Ина встала перед прудом, посмотрела на свое колышущееся отражение в мутной воде. Таким же зыбким и мутным было все, что они знали о новых вум-исчезновениях. Это удручало и злило одновременно, вынуждало стискивать зубы и сдерживать слезы. Ина хорошо помнила, когда в последний раз испытывала подобное – дома, во Флоксвилле, после появления там деревянного идола. Она так рвалась помочь с расследованием, отдала делу всю себя, но разве была хоть чем-то полезна? Погиб человек, а причина смерти и всех предшествовавших ей событий до сих пор оставалась загадкой. Идол продолжал стоять, зловеще взирая на город десятками выпученных глаз. Ину начинало трясти от одного лишь взгляда на него – вечное напоминание о ее бессилии и ее упрямой, глупой самоуверенности. И теперь история повторялась. Как иронично, что во Флоксвилле пропало здание кафе, а в Хальде – ресторана. Словно прошлое преследовало Ину. Но почему? Могла ли между этими делами быть связь?

Она подумала о пропавших людях. Вчерашнее исчезновение в игровом зале тоже случилось незадолго до открытия, и было большим везением, что никто из сотрудников к тому моменту еще не приехал на работу. Вместе с тем произошедшее сегодня не укладывалось ни в какие рамки разумного. Сколько бы Ина ни смотрела сквозь ограду на зияющую пустоту, ей не верилось, что это взаправду. И она молилась, чтобы люди на той стороне были в порядке.

– Кому это могло понадобиться? Зачем?

Авис пожал плечами:

– Кто бы это ни был, с артефактом он управляется ловко и явно много о нем знает. Возможно, именно он изначально и передал артефакт Сатурну Целсону.

Признание Марса Целсона в том, что его брат хранил божественный артефакт, с помощью которого Альфред Кэч потом совершал преступления, перевернуло ход расследования. Этот недостающий элемент – дипломат – хоть и связал воедино разрозненные кусочки головоломки, но принес не меньше проблем. Марс не мог ответить ни кто создал артефакт, ни кем был загадочный Тодорис, его передавший. Не мог он и доказать существование самого Тодориса. Привлечь к ответственности за сокрытие незарегистрированного артефакта тоже было некого.

– То есть мы имеем дело либо с самим Тодорисом, либо с его сообщником? – Ина скрестила руки на груди. – Из всех родственников Сатурна Целсона только его мать контактировала с Тодорисом, но фоторобот, составленный со слов Кэча, она не узнала. Другие члены семьи тоже. Впрочем, это пока не опровергает вероятную причастность Тодориса к новым исчезновениям. Меня гораздо больше смущает, что про него мы знаем не от Сатурна и даже не от его матери, а от Марса Целсона. А ведь он этого мифического Тодориса никогда не видел. Ну, посмотрим еще, что скажут телохранители. Они должны быть хорошо знакомы с окружением Сатурна. А еще нам неизвестен мотив. Игровые автоматы, аттракционы – все это развлечения, но какой от них толк на той стороне? Они вообще могут там работать?

– Вроде как электричеством боги тоже пользуются. Возможно, даже с земной техникой обращаться умеют. Но главное…

– Кому на той стороне это сдалось?

Авис кивнул.

– Богам такие вещи вряд ли интересны. Да и если бы кто-то из них оказался причастен, они бы давно сами занялись расследованием.

Ина молчала, напряженно думая. Боги не могли вмешиваться в течение жизни на этой стороне без веской причины. Не имели права по закону. Они давали о себе знать, только если дело касалось Неземного Царства. Неужели вум-исчезновения ничем им не навредили? Неужели участившиеся аномалии и потусторонние дожди не имели к ним никакого отношения?

– Боги могут как-то выяснить, куда деваются пропажи?

– Наши оракулы не получали никаких сообщений на этот счет.

Ина фыркнула:

– А еще говорят, что боги всемогущи.

– Готов поспорить, они сами этот слух пустили.

– Зачем? – усмехнулась она. – Чтобы мы их боялись?

– Чтобы знали свое место.

В его голосе звучало такое отвращение, что Ине стало неуютно. Конечно, Авис мог сколько угодно винить богов в своей незавидной судьбе, но Ина, хоть и понимала его чувства, не считала предсказание смерти жестокостью. Скорее, это была божья милость. Разве боги предупредили его не потому, что сжалились?

Выдержав паузу, она сказала:

– Несправедливо получается. Мы так мало знаем о богах, а им известно даже наше будущее.

– Потому что боги – существа высшего порядка. В их руках власть над миром. Они ни за что не позволят людям узнать что-либо, что может эту власть пошатнуть.

– А полубоги? Они ведь могут жить на обеих сторонах, значит, знают больше нас. У них совсем ничего нельзя выяснить?

– О, я пытался. Спрашивал и Мелодию, и Воронок – нашего верховного оракула. Бесполезно. Есть знания, которые им запрещено разглашать.

– И поэтому нам остается только гадать, – невесело заключила Ина. – Кстати об этом. Возвращаясь к расследованию, какова наша версия? Раз на той стороне людские развлечения не нужны, преступник хочет насолить кому-то на этой? Лишить кого-то радости? Если так, то способ он избрал экстравагантный.

Авис поднял глаза к темным тучам и произнес:

– С чего мы вообще взяли, что преступник – человек?

– А какие еще варианты?

Он перевел взгляд на кроны деревьев: ветер крепчал, гнул ветви, трепал листья, срывая их и унося вдаль. Меж туч мелькнула блеклая молния.

– Полубог.

По небу прокатился гром, пока еще глухой, несмелый. Ина зябко обхватила себя за плечи:

– Полубог? Почему ты так решил?

– Это объяснило бы, зачем преступнику переносить что-либо на ту сторону. Значит, он и сам может туда перейти. Но для чего ему все эти аттракционы?

На землю упали первые крупные капли. Ина потянула Ависа за рукав:

– Идем скорее, пока не полило.

Если подумать, вероятность, что за исчезновениями стоял полубог, была велика. В конце концов, артефакт, орудие преступления, был создан именно полубогом. Но в таком случае невмешательство богов казалось еще более странным.

– Обидно будет, если мы так и не узнаем правду, – сказал Авис.

– Если не раскроем дело?

– Нет, я о другом. Вдруг нам просто не положено знать о причинах вум-исчезновений? Если правда касается той стороны, ее, как и многое другое, боги могут держать в тайне от людей. Возможно, именно поэтому они молчат и не вмешиваются.

– Но если боги все знают, зачем тогда нужны мы и наше расследование?

– Хороший вопрос.

– Ничего хорошего в нем нет, – буркнула Ина и надвинула на глаза козырек фуражки.

Расследование было единственным, чем она могла помочь общему делу. И ей хотелось верить, что оно не было бессмысленным.