Сидя на крыльце «Лавочки причуд», Авис думал о море. Солоноватый запах неземных океанов преследовал его с самого утра. В какой-то миг ему даже померещились чаячьи крики.

Тревоги больше не было. Но Авис понимал: это лишь потому, что сил нервничать у него не осталось.

Зато теперь, когда на душе стало спокойно, все казалось донельзя простым.

Авис закрыл глаза, вдыхая иллюзорный океанский воздух. Было бы здорово съездить на море.

Где-то неподалеку Тото играла с Джей Джеем. Авис слышал звон ее бубенцов, но словно сквозь вату. Он взглянул на ладонь, пошевелил пальцами – рука была как чужая.

Чуть погодя Авис заметил, что Тото пристально за ним наблюдает. Встретившись взглядами, они несколько секунд молча смотрели друг на друга.

– Ты что-то хотела? – спросил наконец Авис.

Она мотнула головой и вернулась к игре, но очень скоро снова начала прожигать его глазами.

– Что такое?

Помедлив, Тото ответила:

– Ты сегодня странный.

– Тебе это как-то мешает? Я могу…

– Джей Джей тоже странный из-за тебя.

Авис неожиданно для самого себя растерялся. Он прислушался к колебаниям собственной души: они были медленными, заторможенными, как в анабиозе. И это влияло на Джей Джея, делало его вялым и сонным. Полупрозрачный кот растянулся на асфальте, больше не проявляя к игре ни малейшего интереса.

Тото ждала, но Авис так и не нашелся что сказать. Тогда она подошла к нему и не слишком деликатно потрепала его по макушке. В голове стало пусто.

– Как говорил мой папа, – она прокашлялась, – ты молодец. Можешь отдохнуть.

В груди неприятно заскребло. Авис поморщился. Тото села рядом и демонстративно тяжело вздохнула.

– Поиграть не с кем, – протянула она. – Кстати, Авис, это правда, что с богами весело играть?

Он было решил, что ему почудилось. Но вопрос Тото прозвучал громко и четко – ошибки быть не могло.

– Ты о чем?

Она пожала плечами:

– Так папа говорил. Но как это – играть с богами? Твое предсказание – игра или нет?

Авис вдруг почувствовал раздражение:

– Вот уж сомневаюсь. И вообще, не шути с этим.

Джей Джей оживился, и Тото тут же поспешила к нему. А Авис со всей ясностью ощутил свалившуюся на плечи усталость. В голову полезли мысли, от которых отчаянно хотелось избавиться: о работе, об исчезновениях, о смерти. Он сжал челюсти и зажмурился.

А потом поднял глаза к небу – чистому, залитому слепящим светом. Мысли и чувства отступили. Не осталось ничего, кроме неба. Авис видел, как оно меняет цвет. Как его затягивает пурпуром, как эфирная дымка плотнеет и насыщается, обретает форму рваных облаков. Что-то завораживающее было в их очертаниях. Что-то парадоксально прекрасное…

– Авис!

Он вздрогнул и обернулся: на крыльцо выскочила Тесса.

– Дождь! – воскликнула она.

И только тогда Авис услышал раздающееся на всю улицу предупреждение: «Вниманию ревертенов! Менее минуты…»

Сестра схватила его за руку и затащила внутрь.

– Ты что творишь? Я так испугалась! – Тесса, прерывисто дыша, уткнулась лбом ему в плечо.

Авис успокаивающе погладил ее по спине:

– Я задумался – только и всего.

Она подняла на него встревоженный взгляд. Замотала головой:

– Так нельзя. Давай я схожу к твоему начальству. Постараюсь уговорить, чтобы дали тебе отдохнуть.

– И ты туда же… Думаешь, это что-то изменит? Тесса, мне так или иначе конец. Смирись уже.

Эти слова сорвались с его языка сами собой. Тесса отпрянула. Авис вдруг понял, что наконец сказал о том, чего долгое время не хотел признавать.

Ему захотелось уйти, и он уже сделал шаг, но Тесса крепко обхватила его руками, вложив в эти объятия всю свою теплоту и сочувствие:

– Ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне? В любой день, в любое время. Если нужно, я буду рядом.

Авис глянул в окно: потусторонний дождь лил как из ведра. Один лишь вид густой пурпурной пелены заставил его поежиться.

– Спасибо, – тихо сказал он, прижимая Тессу к себе.

Они оба помнили, что ему оставалось не больше недели.

Разомкнув руки, Тесса отступила и отвернулась. Украдкой вытерла слезы. И потом, запинаясь, произнесла:

– Тут… кое-что случилось. Понимаю, тебе сейчас не до этого, но я никак не могу выкинуть это из головы.

– В чем дело? – заволновался Авис.

– Звонили из детдома. Сказали, что приходил какой-то мужчина и спрашивал про Тото.

– Мужчина?

– Он назвался ее отцом. Но никаких документов, подтверждающих родство, у него не было. По правде говоря, неделю назад я сама звонила в детдом и узнавала про окружение Тото. Это Макс предложил – чтобы исключить ее причастность к исчезновениям, потому что у нее такой же божественный отпечаток, как и на искусственных окнах. – У Ависа появился целый ряд вопросов, но Тесса продолжила: – Я узнавала, не водилась ли Тото с кем-то подозрительным, и меня успокоили, что нет. И вдруг появляется этот мужчина. Меня заверили, что не дали ему никакой информации, но у меня нехорошее предчувствие.

– Главное – не паниковать раньше времени, – твердо произнес Авис. – Ничего страшного ведь пока не произошло. Но лучше быть начеку.

Тесса кивнула:

– Я попрошу Буда приглядывать за Тото. Думаю, сейчас это лучший вариант. Все-таки Буд телохранитель, у него есть опыт в таких вещах. Да и Тото он нравится, и она его слушается, что тоже важно.

Не успел Авис ответить, как в кармане завибрировал телефон. Он скользнул взглядом по экрану:

– Пора ехать.

– Исчезновение?

– Да. И, похоже, масштабное.

Тесса вручила ему зонтик, и Авис поспешил к машине. Проблемы множились. Теперь плохое предчувствие мучило и его тоже.

* * *

Ина была на пределе.

Она стояла в пустом зале, тускло освещенном неоновыми лампами, и напряженно следила за работой экспертов. Хотя сразу, едва прибыв на место исчезновения, поняла, что они ничего не найдут. Все, что прежде наполняло зал, было сметено подчистую.

– Он постарался на славу, – раздалось у самого ее уха. В мелодичном голосе слышалась улыбка. – Наш новый преступник.

Внезапные появления Мелодии почти перестали удивлять Ину. Зато она начала догадываться, почему Авис не любил компанию своей напарницы. Мелодия приветственно кивнула и медленно прошла в глубь зала, вертя головой и, видимо, осматривая искусственные окна. Ина не знала, как много их было. Но предполагала, что достаточно.

Сильно пахло морем. В раздражении она застучала каблуком.

«Если Мелодия здесь, то Авис тоже должен быть рядом», – подумала Ина и обернулась. И действительно, Авис стоял снаружи под козырьком и наблюдал за происходящим через стеклянную дверь. Ина позвала его жестом, но он мотнул головой и поманил ее в ответ:

– Почему не заходишь?

Она заметила в его руке сложенный зонт, но никаких признаков недомогания, к счастью, не обнаружила.

– Там внутри полно эфирных частиц в воздухе. А я даже маску с собой не взял.

– Помнится, аллергия тебя беспокоила только на месте пропажи ресторана де Эзреков. Причем тому окну было уже три дня.

– Разный эфир теряет энергию с разной скоростью. Вот эти частицы очень медленно, в отличие от потустороннего дождя, например. Плюс эфирная материя притягивается к себе подобной. Если помнишь, вне барьера мне было нормально. Плюс там, где пропал ресторан, неземного воздуха было больше, чем в других местах. Плюс в закрытом помещении…

– Частицы не развеиваются и превращаются в земные еще медленнее? – нетерпеливо перебила Ина.

– В точку.

– Проблема. Тебе же надо образцы собрать.

Еще утром в этом зале стояли десятки игровых автоматов. Теперь же о развлечениях здесь напоминали лишь цветастые стены и неоновые лампы. Ина напрягла зрение, но сосредоточиться должным образом, чтобы увидеть потустороннее, ей не удалось.

– Много там окон?

– Отсюда не ясно. То ли несколько, то ли одно огромное, но сложной формы.

– Да чтоб вас всех…

Тут Ина краем глаза заметила зеленую вывеску. Через дорогу находилась аптека.

– Идем. – Она хлопнула Ависа по предплечью. – Купим тебе маску.

Зонта он не раскрыл, а значит, потусторонний дождь уже кончился. Ина шла быстро, почти что бежала – так подгоняла ее злость, – но Авис не задавал вопросов. Он казался спокойнее обычного, и в контексте всего, что с ним происходило, это вряд ли означало что-то хорошее.

– В чем дело? – наконец спросил он. – Ты как будто вот-вот взорвешься.

– Так и есть.

Людей на улице было мало, и, не увидев поблизости ни одного журналиста, Ина не стала сдерживаться:

– Меня это все уже в край задолбало. Мы поймали преступника, но упустили артефакт. Гребаные исчезновения продолжаются, а я ни малейшего понятия не имею, кто… Сука, да мне надо было отказываться от этого сраного дела в самом начале! – Она сбавила шаг и продолжила: – Я не справлюсь. Я совсем не справляюсь. Почему это досталось именно мне? Я не просила об этом. Я вообще…

Вдруг она почувствовала легкое прикосновение к спине, а в следующий миг волну, пробежавшую по телу. Злость и паника утихли. Ина остановилась и обернулась. Авис убрал руку.

– Что ты сделал?

– Успокоил твою душу.

Ина оторопела:

– Медиаторы и такое могут?

Вместо ответа Авис вошел в аптеку.

Над окошком выдачи висела записка: «Перерыв до 13:00».

– Еще двадцать минут.

Хотя Авис спешил, перерыв его как будто обрадовал. Так, по крайней мере, почудилось Ине, потому что на самом деле на его лице не было ни намека на радость. Авис выглядел умиротворенным. Неестественно умиротворенным. И Ина, всегда без обиняков интересующаяся чужим самочувствием, сейчас не знала, как завести разговор.

– Пока мы ждем, – как можно более непринужденно начала она, – можешь объяснить, как ты помог мне успокоиться?

Он задумался ненадолго, а потом выставил ладони:

– Давай руки.

Ина осторожно дотронулась пальцами до его кожи. Авис слабо сжал их. И не успела она со всей ясностью осознать, что случится, если их вдруг застанут держащимися за руки, как почувствовала в пальцах покалывание. А затем мелкая дрожь пробежала по ее телу от макушки до пяток.

Авис отнял руки. Ина же так и продолжила стоять, пораженно глядя на свои ладони.

– Что это было?

– Я передал твоей душе небольшой импульс.

– Получается, – она подняла глаза, – ты только что прикоснулся к моей душе?

– О, – стушевался он, – мне, наверное, не стоило без спроса…

– Нет-нет, все хорошо. Просто я никогда не думала, что на душу можно влиять.

– Это ведь тоже эфирная материя. Хотя медиаторы сильно ограничены в возможностях, мы способны менять частоту колебаний чужой души, но только при касании. А вот боги могут подчинить человека своей воле одними лишь словами, а иной раз даже без них.

– А полубоги? – Ине вспомнилось впечатление, которое Мелодия порой производила своим присутствием. – Они тоже так могут?

– Не совсем. Чтобы их внушение сработало, воля человека должна быть ослаблена.

– То есть сам человек должен быть слабовольным?

– Или в психологически уязвимом состоянии. Типа как я сейчас.

Он произнес это с такой невозмутимостью, что смысл сказанного достиг Ины с запозданием. Она встревожилась. Вернее, ее тревога наконец всплыла на поверхность.

– Авис… – Она потянулась к нему, но в последний момент передумала. – Про мои дела ты спросил, а я про твои – нет. Как ты?

Вопрос был глупым. Разве все не очевидно? Разве она вообще имеет право вмешиваться? Ведь именно из-за ее любопытства и навязчивости у него появились лишние проблемы. Если бы тогда она не полезла с расспросами и в итоге не узнала про предсказание, сейчас все было бы гораздо проще.

Авис коротко выдохнул:

– Да плевать уже, если честно. Сдохну и сдохну, от судьбы не уйдешь. Я устал нервничать и бояться. Пусть лучше это закончится побыстрее.

Все ее естество отчаянно запротестовало.

– Тебе настолько погано?

– Ага. Хотя знаешь, вот поговорил с тобой – и как-то умирать уже перехотелось.

Смолкнув, он замер – тень удивления скользнула по его лицу – и вдруг часто заморгал, шмыгнул носом и отвернулся.

– Авис…

– Порядок. – Он утер глаза. – Я в порядке. Главное, чтобы этого больше никто не видел.

Вновь повернувшись к ней, Авис чуть улыбнулся. Так, что сердце у Ины сжалось.

Она хотела поддержать его, но не нашла как. Хотела помочь, но понимала, что бессильна. Как и он, как и все остальные. Ничего не изменить. И от этого осознания было по-настоящему больно.

Авис положил ладонь ей на плечо. Он не коснулся ее души и не произнес ни звука, но Ине все равно стало немного спокойнее.

– Пожалуйста, пока не прощайся с жизнью, – попросила она. – Еще не время. Мы еще поработаем вместе.

Авис только кивнул.

* * *

Медленно, но верно Марс терял терпение. Он сидел в машине и через динамик телефона выслушивал покаяния Буда де Эзрека. Тот не прекращал извиняться.

– Вы ни в чем не виноваты, – в который раз попытался вразумить его Марс. – Обратиться к полиции было верным решением. Я и сам после случившегося с Венерой первым делом… Да. Да, абсолютно. Вы все сделали правильно.

Выключив громкую связь, Марс вышел из машины и неторопливо направился к дому.

– Об этом не волнуйтесь, – продолжил он. – Даже если Сатурн на той стороне в самом деле что-то узнает, он не будет злиться. Поверьте мне как его брату.

Буда это, похоже, успокоило. Извинившись еще пару раз – вновь за содеянное и за то, что своим звонком отнял столько времени, – он попрощался. Марс задержал взгляд на дисплее телефона и покачал головой. Он не чувствовал себя готовым к встрече с братом и не знал, как с ним разговаривать. А поговорить было нужно.

Марс собрался с духом и прибавил шагу.

Сатурн долго не открывал, а когда наконец отпер дверь, даже не показался. Марс вошел и молча осмотрелся.

– Так ты встречаешь гостя? – прокашлявшись, спросил он. – Может, хотя бы поздороваешься?

– Привет, – донеслось откуда-то из стены, глухо и почему-то уныло.

– Ну и на том спасибо, – пробормотал Марс.

Он прошел в кухню, налил в стакан воду, выпил и сразу его вымыл, потом обтер полотенцем и поставил в шкафчик, после чего вернулся в коридор.

– Сатурн, – не выдержав, заговорил Марс в надежде, что брат слушает. – Думаю, ты и сам понимаешь, что нам многое нужно обсудить. Темы малоприятные, и мне было бы проще, если бы ты сам обозначил, с чего хочешь начать.

Тишина. Ни единого звука.

– Ясно. – Марс тяжело вздохнул. – Мог бы сразу сказать, что тебе этот разговор не сдался. Как и все случившееся, судя по всему. Раз так, больше не буду тебя беспокоить. Счастливо оставаться.

Но Сатурн не дал ему уйти. Он возник перед входной дверью, однако продолжал молчать, глядя в пол.

– Ну? Есть что сказать?

– Мне… жаль, – произнес Сатурн.

– Это все?

Сатурн сник и стал почти невидимым, а потом резко проявился и выпалил:

– Я не думал, что это может быть так опасно, что такое в принципе может произойти. Прости, мне правда очень жаль!

Он зажмурился, словно сдерживая слезы. В Марсе, как всегда, проснулось сочувствие.

– Ладно, не кори себя так уж сильно. – Он хотел похлопать брата по плечу, но рука погрузилась в его эфирное тело, как в туман. – Такое никто не мог предвидеть.

– Но это же я заставил вас искать дипломат и…

– А мы согласились. Мы ведь совсем не обязаны были тебе помогать.

Сатурн пролетел в гостиную и опустился на пол у дивана, подтянув колени к груди. Таким печальным Марс еще никогда его не видел.

– У кого же теперь этот проклятущий дипломат? – всхлипнул Сатурн.

– Все еще из-за этого переживаешь?

– А как иначе? Ну да, Призрака поймали, но кто-то же продолжает устраивать исчезновения… – Он посмотрел Марсу в глаза: – Как он меня убил?

– Ударил дипломатом в висок.

– Отстой.

Марс опасался, что брат разозлится или закатит истерику, но правда будто бы вовсе не задела Сатурна: он сидел и смотрел в потолок, явно занятый другими мыслями.

– Поимка Призрака тебя не обрадовала? – осторожно спросил Марс.

– Не знаю. Хорошо, наверное, что он наконец получит по заслугам. Но дипломат-то пропал. И Венера. – Немного погодя Сатурн добавил: – Как думаешь, мы можем что-нибудь сделать, чтобы вернуть ее?

– Не уверен. Ни полиция, ни СУИФ так и не выяснили, куда именно артефакт перемещает предметы и людей. Я обратился к знакомым из Министерства, но они все свято уверены, что, если боги до сих пор не разрешили эту проблему, значит, они не в состоянии помочь. А все, у кого есть связи в СУИФ, утверждают, что дело намеренно затягивают. Так что, боюсь, от нас больше ничего не зависит.

Марсу было гадко от собственного бессилия. Он не мог отделаться от ощущения, что виноват в исчезновении Венеры и потере дипломата, который уже почти был у них в руках. И теперь все зашло слишком далеко – настолько, что исправить это своими силами стало невозможно.

– Будем надеяться на лучшее? – нетвердым голосом спросил Сатурн.

– И готовиться к худшему, – закончил Марс. – В любом случае сейчас мы можем только ждать новостей.

– Но все ведь будет в порядке?

Вместе с дрожью в голосе по телу Сатурна пробежала рябь. Марс пожал плечами: он не хотел ни разочаровывать брата, ни обнадеживать.

– Все образуется, – произнес Сатурн не очень уверенно. – Не может все закончиться плохо. Если есть в этом мире справедливость, то мы втроем еще отметим наше воссоединение.

Марс усмехнулся. В справедливость он давно не верил. Но мысль о воссоединении странным образом согрела его.

– Что ж, получается, мы все обсудили? Или у тебя остались какие-то вопросы? Задавай сейчас, потому что я не знаю, когда в следующий раз смогу приехать.

Сатурн задумался, но как будто не по-настоящему. Будто только делал вид, оттягивая время. Наконец решившись, он спросил:

– Как дела у Мелани?

Марса это немало удивило. Чтобы его брат, который так упорно стремился к независимости и почти прекратил общаться с родными, оказался неравнодушен к члену семьи? Смерть явно сделала что-то с его мозгами.

– Тебе действительно интересно?

– Ну знаешь… Не каждый день становишься дядей. – Сатурн мечтательно поднял глаза к потолку. – Вот бы понянчить племяшку.

«Так не должно быть», – подумал Марс. Брат, казалось, забыл о своей смерти. Точно она его не касалась. Точно она ни на что не влияла. Марс вдруг с ужасом осознал, что и сам относится к ней с неподобающим легкомыслием.

Он когда-то читал об этом. Некоторые призраки со временем забывают, что уже мертвы, особенно если продолжают контактировать с людьми. Привыкая к эфирному телу, они начинают считать его человеческим, игнорируя очевидные различия. У них появляются фантомные телесные чувства. Они начинают испытывать потребность в отдыхе, а порой и в сне. Придумывают себе развлечения, мечтают и строят планы на будущее. И тогда без вмешательства медиаторов призраки не могут покинуть мир, к которому больше не принадлежат, даже если их последняя воля исполнена, а дела завершены.

Марсу стало не по себе.

– Если не возникнет осложнений, роды будут сегодня-завтра, – сказал он. – Могу потом позвонить, если хочешь.

– Было бы здорово, – оживленно отозвался Сатурн.

Они вышли в прихожую. Марс отгонял одну горькую мысль за другой. Если бы Сатурн пережил ту ночь, он бы действительно…

– Я еще заеду как-нибудь. Обязательно покажу тебе фотографии.

Он так и не осмелился сказать, что вживую Сатурн племянницу никогда не увидит.