Буд пребывал в глубокой задумчивости. Настолько глубокой, что едва ли видел или слышал что-либо. Не спеша, на автомате, он шел в сторону дома через тихие дворики спального района.

Тото в «Лавочке причуд» не оказалось. Только приехав туда, Буд вспомнил, что у Тессы сегодня были дела в фонде. Поэтому за кассой стояла совершенно незнакомая ему девушка. Потоптавшись у стеллажей, Буд вышел и в растерянности побрел домой.

Его занимали тревожные мысли. Вчера ему показали фоторобот предполагаемого преступника, виновного в новых вум-исчезновениях. И Буду почудилось, что он уже видел раньше это лицо. Но где?

Полиции о своих сомнениях Буд говорить не стал. Его память не отличалась надежностью. Однако он продолжил вспоминать, усердно и настойчиво.

Когда Буд уже переступил порог квартиры и закрыл за собой дверь, его выбросило из размышлений. Что-то было не так. Смутно, но он ощутил чужое присутствие.

«Кухня», – понял Буд, глядя в проем в конце узкого коридора.

Он не видел чужака, но льющийся оттуда свет показался ему необычно ярким. Медленно Буд сделал шаг. Еще один.

На стуле, выдвинутом в центр тесной кухни, сидел мужчина. Вальяжно закинув ногу на ногу, он смотрел куда-то в окно. Смуглая кожа, черные вьющиеся волосы… И дипломат на полу, под стулом. Буд ни секунды не сомневался, что это тот самый артефакт.

Мужчина обернулся – то же лицо, что и на фотороботе, – и смерил Буда взглядом:

– Я почувствовал родную кровь. Однако, признаться, ожидал встретить здесь не тебя.

– Кто ты? – спросил Буд из тени коридора, не решаясь подходить ближе. – Тодорис?

Губы мужчины растянулись в улыбке, легкой и в то же время недоброй.

– Да, у меня было и такое имя.

– Что тебе надо? – рявкнул Буд. В любой другой ситуации он бы уже прогнал чужака или хотя бы вызвал полицию, но сейчас не мог сдвинуться с места. – Зачем ты устраиваешь исчезновения? Зачем отдал артефакт Сатурну?

– Сатурн… – задумчиво протянул Тодорис. – Жаль его, славный был парнишка. Умел хранить секреты.

Буд стиснул зубы, но даже злость не заставила его пошевелиться.

Тодорис хмыкнул, повернулся к подоконнику, взял с него горшочек с одуванчиком и покрутил в ладони.

– Чу́дная вещь, не находишь? Сделать такое могла только… – Он перевел взгляд на Буда: – К слову, откуда у тебя это?

Ни выражение его лица, ни тон голоса не изменились, но Буд ясно почувствовал исходящую от Тодориса угрозу. Повисло молчание. Каждый мускул тела Буда был напряжен.

Тодорис поднял с пола дипломат и встал со стула. В ту же секунду коридор вдруг удлинился. Темнота сгустилась, стены заходили ходуном. Словно само пространство раскололось на куски, и они заплясали перед глазами, как в калейдоскопе.

И так же внезапно все остановилось, теперь напоминая что угодно, только не квартиру Буда.

– Я повторю свой вопрос, – сказал Тодорис. – Откуда у тебя этот цветок?

Буд дрогнул: какой-то импульс принуждал его ответить, толкал слова наружу. Однако он не поддался.

– Где ты его взял? – снова повторил Тодорис, и коридор опасно сузился, стены едва не зажали Буда с двух сторон.

– Не понимаю, о чем ты, – процедил он.

– Хорошо. Я объясню. Очевидно, что цветок сделал не ты, даже не пытайся убедить меня в обратном. Значит, ты получил его от кого-то. И с этим кем-то ты как-то связан.

– Этот одуванчик я купил у девчонки-попрошайки. Она сама подошла ко мне на улице и продала его.

Тодорис смотрел пристально, пронзительно. Буд собрал все свои силы, лишь бы не отвести взгляд.

– А ты не врешь, – сказал Тодорис, и в его голосе послышалось легкое замешательство. – Кажется, я ошибся. Что ж, рад был познакомиться, родная кровь.

Раздался звон множества колокольчиков. Мгновение – и все вернулось в норму. Буд стоял в хорошо знакомом коридоре своей квартиры. Совершенно один. Он опустил плечи и отдышался. На негнущихся ногах прошел в кухню.

Одуванчик пропал. Буд тупо смотрел на пустой подоконник, и ни одной мысли не проносилось в его голове. Он сел на стул в центре кухни. Стало холодно.

«Полиция, – наконец подумал Буд. – Нужно сообщить полиции».

* * *

Исчезновение парка развлечений не выходило у Макса из головы. Закрывая глаза, он видел перед собой пустырь – сотни метров голой холодной земли.

Иногда ему представлялось, будто он стоит в его центре, посреди этой одинокой пустоты, протянувшейся во все стороны до самого горизонта. Неземной воздух такой густой, что пощипывает кожу. Один вдох – и ты не жилец. Макс непроизвольно задерживал дыхание и осознавал это лишь после того, как открывал глаза. Пустырь бледным пятном продолжал маячить перед его взором.

Вот и теперь, хотя взгляд Макса определенно был направлен на Ависа с Иной, смотрел он куда-то внутрь. Ходил кругами по одним и тем же мыслям в тщетных попытках найти что-то новое, упущенное, неприметное. И раз за разом спотыкался, терял опору, потому что знаний, на которые можно было бы опереться, катастрофически не хватало.

Обсуждение Макс перестал слушать, когда Авис заговорил о результатах анализа образцов. Там все было как раньше. Вум-исчезновения по-прежнему совершались с помощью артефакта, и это никого не удивляло. В постоянстве были свои плюсы, но не сейчас, когда им требовалась хотя бы какая-то информация, и поскорее. Времени оставалось мало. Вероятность смерти Ависа возрастала с каждым часом.

– Камеры? – переспросил Макс, отвлекшись от размышлений. – Можно еще раз, что там с ними?

Ина раздраженно вздохнула:

– Ты бы еще позже попросил. Я только закончила. – И, проворчав в его адрес что-то явно нелестное, она начала заново: – Мы проверили записи с камер поблизости от зала с игровыми автоматами. На несколько из них попал человек, соответствующий описанию Альфреда Кэча. У него был дипломат, похожий на разыскиваемый артефакт. Более того, – Ина заговорила медленнее и четче, – он вошел в зал, пробыл там около двух минут, затем вышел, а примерно минуту спустя случилось исчезновение.

– Стой-стой, – прервал ее Макс. – Разве зал не был закрыт в момент исчезновения?

– Был. И на записи не видно, как преступник открывает дверь. Это странно, но на видео возникли помехи. Создается впечатление, будто дверь пропадает или же он проходит сквозь нее. Причем и при входе, и при выходе.

Уперев локти в стол, Макс сомкнул ладони перед лицом и приложил пальцы к губам.

– Это чудотворец, – заключил он.

– Или вообще какой-нибудь полубог, – сказал Авис.

– Не слишком ли смелое предположение?

– После вчерашнего любое предположение кажется приемлемым, – бросила Ина.

– Не согласен, – возразил Макс. – За поведением полубогов на этой стороне строго следят. Если бы кто-то из них начал творить такой беспредел, боги отреагировали бы очень быстро.

– Тем не менее, – продолжила Ина, – вел себя этот парень очень… нехарактерно для простого преступника. Кэч изо всех сил старался не попадать в обзор камер, а этот их, считай, игнорировал. Нам удалось проследить его маршрут, что-то около километра, но он испарился так же загадочно, как и проник в игровой зал. Ничто не мешало ему скрыться раньше. Напоминает открытую демонстрацию силы, не находишь?

Макс промолчал, переваривая услышанное.

– Фоторобот так никто и не узнал? – спросил Авис.

– Нет, с этим никаких подвижек. Обнародование фоторобота и записей с камер может помочь, но разрешение нам пока не дают.

– Почему? Боятся спугнуть?

– Типа того. Если преступник заляжет на дно, с тем количеством зацепок, что у нас есть, мы никогда его не поймаем. Хотя новых исчезновений тоже не хочется.

– Ну, очередного предсказания пока нет, и слава богам. Можно расслабиться немного.

Ина хлопнула Ависа по плечу. Уже успев развалиться на диване, он изумленно на нее уставился:

– Чего?

– Расслабляться надумал? Сейчас не время прохлаждаться.

Макс вдруг заметил, что они снова, как и на первом совещании, сели на диван, однако теперь это, похоже, никого из них не стесняло. Они не просто поладили – они проявляли друг к другу интерес, и до сегодняшнего дня это почему-то ускользало от внимания Макса. А ведь начиналось все с того, что он попросил Ависа не действовать Ине на нервы.

– Дай мне поблажку. Знаешь же, под каким давлением я нахожусь.

– Не выделывайся, мы все сейчас под давлением.

У Макса промелькнула мысль, что слухи про этих двоих, возможно, были слухами лишь отчасти.

– Когда вы?..

Договорить ему не дал телефонный звонок, раздавшийся так внезапно, что Макс вздрогнул. Он не мешкая снял трубку: звонили из дежурной части.

– Я сегодня никого не принимаю, – быстро сказал Макс.

– Но, сэр, – сотрудник на том конце замялся, – это мисс Гориславка.

Макс внимательно посмотрел на Ину, и она вопросительно глянула на него в ответ.

– Повторюсь, я никого не жду. Если что-то срочное, пусть свяжутся со мной лично, – сказал он и повесил трубку.

В тот же миг у него возникло ощущение, будто он забыл о чем-то очень важном.

– Слушайте, а Мелодия сегодня вообще появится? – кисло поинтересовалась Ина.

– Не, она отпросилась по какому-то неотложному делу, – столь же кисло ответил Авис.

Снова зазвонил телефон, на сей раз мобильный. Макс откопал его из-под вороха бумаг. И замер. Осознание прошибло его, точно молния.

Быстро взяв себя в руки, он поднес телефон к уху и торопливо встал из-за стола. Ина пришла в еще большее недоумение, Авис же забеспокоился. Макс жестом показал им, что все в порядке.

– Я что-то перепутала, да? – виновато зазвучал голос Яны в телефоне. – Мы договаривались не на сегодня?

– На сегодня. Прости, это я запамятовал. Жди, сейчас подойду.

– Меня уже пропустили. Дежурные, кажется, все поняли.

– Черт, – вполголоса произнес Макс.

Он надеялся, что устроенный Яной в воскресенье сюрприз не привлечет большого внимания, но, судя по всему, слухи распространялись быстро.

– Извини, это все из-за меня. Я была неосторожна.

– Ничего. Я выхожу, где ты?

– Уже на третьем, почти подошла.

«Быстрые же у нее ноги», – мысленно посетовал Макс и кинулся к двери:

– Стой, Яна, только никуда не…

– Яна?

Он остолбенел. И этой реакцией выдал себя с головой. Обернулся: во взгляде Ины читалось неверие.

– Макс? – донеслось из телефона, а через пару секунд дверь открылась, и голос Яны стал слышен всем. – Что-то случилось?

Она шагнула за порог и увидела присутствующих. Радостное выражение на ее лице мгновенно сменилось испугом. Она поспешила ретироваться обратно в коридор, но тут к двери кинулась уже Ина:

– А ну стоять!

И Яна замерла в проходе, крепко вцепившись в дверной косяк, как в спасательный круг. Вжала голову в плечи, словно боялась удара.

– Как это понимать?

– Ина, все не так, как ты думаешь, – вступился было Макс, но тут же спохватился, что снова сказал лишнего.

– Да неужели? А ты прям знаешь, что я думаю?

Конечно, ведь Яна в общих чертах обрисовала ему ситуацию. Еще после их первой ночи вместе она сказала: «Только Ина ни за что не должна узнать». Отчасти еще и поэтому они держали свои встречи в секрете. Им не хотелось ставить ни родных, ни друзей, ни знакомых в известность по целому ряду причин. Кто мог предположить, что все вскроется так скоро?

Макс деликатно взял Яну за локоть и втянул в кабинет, прикрыв дверь. Не хватало еще, чтобы их разборки кто-то подслушал.

– Ну? – Ина скрестила руки на груди. – Не поделитесь, в каких отношениях вы состоите?

– Мы не встречаемся! – воскликнула Яна, наконец-то подняв глаза. – Тебя же это волнует?

– Да что ты! Скажи еще, что по ночам вы чай пьете.

– Не лезь ко мне в постель!

– Здесь я соглашусь с Яной, – вклинился Макс, делая шаг и прикрывая ее собой.

Ина отпрянула. Сурово оглядела его. И вдруг смягчилась:

– Мне стоило догадаться. Ну точно, ухажер из СУИФ. Я и забыла, что вы знакомы…

– Серьезно?

До этого момента Авис сидел на диване тихо и неподвижно, практически слившись с интерьером. Теперь все взгляды обратились на него.

– Вы что, серьезно? – повторил он, ошеломленно глядя на них.

Яна смущенно потупилась. Макс открыл рот, но не нашелся что ответить.

У Ависа вырвался смешок. Потом еще один. И вот он уже смеялся в голос. Заметив, как озадаченно Яна на него поглядывает, Макс сказал:

– Это, должно быть, нервное.

Авис старался смеяться негромко, но хохот все равно прорывался наружу. Перестать не получалось вовсе. Ина подошла к нему и похлопала по спине, будто бы это могло помочь. Даже села рядом и напряженно наблюдала, когда он успокоится.

Прошло порядка двух минут, прежде чем смех превратился в стенание. Авис хватался за живот, с трудом делая вдохи. Его лицо порозовело, и Макс подумал, что давно не видел его таким здоровым.

– Щеки свело, – простонал Авис и помассировал лицо. Затем закрыл его ладонями и согнулся пополам, силясь восстановить дыхание. – Умираю… А-а, так вот оно что… Это все вы, – он указал пальцем куда-то между Максом и Яной, – вы меня в могилу сведете… Преждевременно.

Ина покачала головой и снова похлопала его по спине:

– Тише, тише. Ты, главное, дыши.

– В могилу? Преждевременно? – неуверенно переспросила Яна. – О чем он?

– Ни о чем, это фигура речи, – отмахнулась Ина.

– Да-да, не обращай внимания, – подхватил Макс.

– Ой, хватит уже, а? – Авис выпрямился, наконец совладав с дыханием. – Вам самим не надоело? Меня лично эти секреты уже задолбали.

Ина нахмурилась, с сомнением переводя взгляд то на него, то на Макса, то на сестру. Яна растерянно крутила головой. Авис же, несмотря на потрепанный вид, выглядел очень решительно.

Макс устало вздохнул:

– Ладно. Только говорить буду я.

Четко и без лишних деталей он рассказал Яне о предсказании. Она выслушала, не перебивая, и даже сохранила внешнее спокойствие, что стало большим облегчением для Ины.

Еще более коротко Макс упомянул об их отношениях с Яной.

– Мм… – почти презрительно протянул Авис, к которому вернулось скверное настроение. – Ну, я вас поздравляю. Совет да любовь.

– Иди ты. – Макс легонько пнул его по ноге, но тот не отреагировал.

Авис сидел, отвернувшись к окну, с видом скорее расстроенным, чем сердитым. Возможно, разговор о предсказании он перенес хуже, чем сам предполагал.

Ина озабоченно о чем-то размышляла, а потом сказала с серьезным видом:

– Думаю, ты хороший человек, Макс, но имей в виду: я ни намека на плохое отношение к Яне не потерплю.

Отвечать на это заявление он не стал, лишь понимающе кивнул.

– Можно задать вопрос? – робко произнесла Яна. – Насчет смерти. Надеюсь, это не слишком личное.

– Задавай, – вяло бросил Авис.

– Сейчас никаких предпосылок нет? В плане… чего-то со здоровьем или…

– Нет.

– И никаких опасных мероприятий в ближайшие дни?

Он мотнул головой, все так же глядя в сторону.

– Завтра обещают потустороннюю бурю, – вспомнил Макс.

– Бурю? – всполошилась Ина. – Сильную? Насколько это опасно для ревертенов?

– Вообще пофиг, если на улицу не выходить, – фыркнул Авис.

– Авис, это не шутки, – возмутилась она. – У тебя времени до воскресенья…

– Слушай, – он обернулся к ней, – это не первая буря в моей жизни. Поплющит немного и отпустит, от такого я точно не умру.

– И все же…

Тут у Ины зазвонил телефон.

– Это де Эзрек. – Она приняла вызов. – Да?

В кабинете воцарилось молчание. Приглушенный голос, доносившийся из динамика, сказал всего лишь пару фраз, но Ина вдруг вскочила с дивана:

– Вы уверены? – Она крепко сжимала телефон в руке. – Да. Да, я могу. Присылайте адрес.

– Что там? – спросил Авис и тоже поднялся.

Ина выжидающе смотрела на экран.

– Он виделся с преступником. Поеду к нему, узнаю подробности. Кажется, это наш шанс. – Получив сообщение с адресом, она тут же бросилась к двери. – Свяжемся позже.

Не успел Макс осознать, что произошло, как Авис поспешил вслед за ней.

– Надо развеяться, – сказал он, притормозив у порога. И добавил: – Не буду вам мешать.

Макс уловил в его словах издевку.

* * *

Яна думала, что сгорит со стыда. Однако деваться ей было совершенно некуда, и она продолжала тихонько сидеть на стуле, искоса поглядывая на Макса. Он молчал, уронив голову на руки. В конце концов Яна решилась заговорить:

– Снова я все испортила?

Макс очнулся:

– Вовсе нет. И почему «снова»?

– В прошлый раз я тоже… наделала дел.

Он откинулся на спинку стула:

– Нет, это я виноват. Забыл про тебя, не учел, что сегодня совещание. Из-за моей ошибки еще и нас раскрыли, и ты узнала то, что не должна была. Кругом я виноват.

– Не кори себя. – Яна потрепала его по плечу. – Просто все совпало неудачно. – Чтобы отвлечь его, она сменила тему: – Скажи, а агент Амарант и правда… такой? Или это из-за предсказания?

Макс медленно перевел на нее взгляд, рассеянный и слегка изумленный:

– Такой – это какой?

Яна замялась. Как ни пыталась, она не могла описать свои чувства, а причины этих чувств и подавно. Встретить Ависа Амаранта так внезапно было невероятной удачей, но находиться в его компании в такой обстановке оказалось крайне странно. Яна ощущала диссонанс, несоответствие между тем, как он себя вел, и тем, что она о нем знала. Словно это был совершенно другой, незнакомый ей человек.

– Что, – усмехнулся Макс, – он не оправдал твоих ожиданий?

Яна досадливо поджала губы. Именно. Она ожидала совсем другого.

– В каком-то смысле ты сорвала куш – увидела его настоящего. Мечта каждой фанатки. Правда, опыт, я полагаю, не из приятных?

– Ты так хорошо его знаешь.

– Мы еще со студенчества дружим.

Яна гадала, что его так расстроило. Она пока еще недостаточно хорошо знала Макса, чтобы понимать, в чем может крыться причина резкой перемены его настроения, и ей было интересно, что у него на душе.

– Опять там дождь, – сказал Макс и встал со стула. – Я выйду покурить на лестницу. Присоединишься?

– А это ничего?

Он пожал плечами:

– Больше не вижу особого смысла скрываться.

– Тогда я постою рядом.

По дороге они никого не встретили, но Яна слышала голоса из-за приоткрытых дверей. Она не представляла, как устроены подразделения СУИФ и сколько людей в них работает, однако, прочитав несколько табличек, предположила, что на третьем этаже располагалась канцелярия. Яне очень хотелось посмотреть на рабочие места самих агентов, понаблюдать, чем они занимаются в свободное от вызовов время, но посчитала, что сейчас неподходящий момент просить Макса об экскурсии.

На лестнице, усевшись на пыльную ступеньку, Макс закурил. Яна встала позади него, в углу, куда не долетал дым и где ее не было видно из коридора.

– Ина так тебя оберегает, – сказал он после долгой паузы. – Она старшая?

Яна вздрогнула:

– Н-нет. Мы же близнецы, разница в пару минут роли не играет.

– Забавно, что она ведет себя так, будто старше тебя на пару лет.

Яна опустилась на корточки и закрыла лицо руками.

– Что такое? – Макс обернулся. – Тебе это не нравится?

– А должно? – воскликнула она. – Как это может нравиться? Почему она относится ко мне как к маленькой? Отчитывает, контролирует, защищает от всякой ерунды. Это… это унизительно! – Яна привалилась к стене, больно стукнувшись виском. – Я сама могу решить, как мне жить. Без ее помощи.

Макс подошел к ней, неуклюже сел рядом и слегка толкнул ее в бок. Потеряв равновесие, она плюхнулась на пол. К ладоням пристал мелкий мусор.

– Извини, – полушепотом сказал Макс.

– Ладно уж, – отмахнулась она и подтянула колени к груди. – Это мне за все неприятности, что я тебе доставила.

Некоторое время они сидели в тишине. Из коридора пару раз слышались шаги, но на лестничную площадку никто не заглянул. Яна задумалась, не ищет ли кто-нибудь Макса. Почему такой трудоголик, как он, прохлаждается, составляя компанию девушке, которую едва знает? Сигарету Макс давно докурил.

– То, что ты сказала, – вдруг заговорил он, – про Инину опеку. Мне это отчасти знакомо. Только со стороны родителей. Не хочу тебя грузить, так что…

– Нет, расскажи. – Яна ухватила его за руку. – Пожалуйста. Только если тебе не в тягость.

Улыбнувшись, Макс качнул головой и сжал Янину ладонь:

– Мои родители всегда излишне меня оберегали. Я единственный ребенок, к тому же поздний, долгожданный. И едва не потерянный. – Он отвел взгляд в сторону. – Знаешь, при рождении я едва не умер. Мама любит повторять одну и ту же историю о том, как врачи боролись за мою жизнь. Она, конечно, драматизирует. Я ведь сейчас здесь и вполне здоров.

– Получается, ты всегда был ревертеном?

– Ага. Даже не представляю, как можно жить иначе. Не видя и не чувствуя потустороннее.

– Ну, я вроде живу неплохо.

Макс тихо рассмеялся и продолжил:

– В общем, у родителей было полно причин, чтобы оберегать меня. Но также они вложили неимоверное количество сил и средств в мои воспитание и образование. Можно сказать, спланировали мое будущее от и до. Я и в Академию-то поступил только по их настоянию. Не мог ослушаться. Мама жутко переживала всякий раз, когда со мной приключалась какая-то беда, даже незначительная. И в особенности если это случалось из-за моего непослушания. Мне было ее жалко. Поэтому я решил, что следовать выбранному за меня пути будет безопаснее всего. Не помню уже, когда пришел к этому решению. Но как итог – я понятия не имею, чему на самом деле хотел бы посвятить жизнь. Не знаю, где еще могу себя реализовать, если не здесь. Кажется, ни одного серьезного решения я не принял самостоятельно. Даже женитьба, – он поморщился, – и та была мне навязана.

Яна коснулась его плеча, погладила, запоздало заметив на рукаве рубашки пыльные следы. Попыталась заглянуть в глаза, но Макс избегал смотреть на нее. Сдавшись, она прильнула к нему, вслушиваясь в гулкие удары сердца. Ей нравилось тонуть в них, растворяться в их глубоком звучании и забывать обо всем, кроме его близости и тепла.

– Раз ты все это знаешь, почему не можешь жить так, как хочется?

– Тяжело понять, чего мне действительно хочется. И что вообще такое – чего-то по-настоящему хотеть.

Яна печально хмыкнула. Наплевав на все приличия, она легла на пол и положила голову Максу на колени. Он усмехнулся и потрепал ее по волосам, но Яна остановила его, почти невесомым движением дотронувшись до запястья. Они сплели пальцы.

– А я ведь абсолютно такая же.

– То есть?

– Не знаю, чего хочу. Если говорить глобально.

Раньше эти мысли угнетали Яну. Появляясь, они крутились в ее голове, превращаясь в бесконечные спирали, точно винтовые лестницы, ведущие далеко вниз, в непроглядную темноту. Лестницы со ступенями настолько скользкими, что невозможно сделать и шага, чтобы не сорваться. А сейчас на душе у нее было так ясно и тихо.

– С самого детства я была очень зависима от сестры. Ина запросто придумывала игры и занятия для себя одной, не нуждалась в компании, в том, чтобы кто-то разделял ее интересы, даже я. А мне без нее было одиноко. Беспокойно, пусто, будто какой-то важной части меня не хватало. Вот я и таскалась за ней хвостиком, куда бы она ни пошла, и участвовала в ее играх, даже если они были для меня скучными или неприятными. Ина это не шибко любила, ей ведь приходилось все под меня подстраивать. Но терпела, хотя и ругалась постоянно. Потом она собралась поступать в университет в Хальде, и я стала готовиться поступать вместе с ней. Боже, каких трудов мне это стоило! Но смогла же, представь себе, просто потому, что не хотела с ней разделяться. И до сих пор…

– Не хочешь?

Яна пожала плечами:

– Будто бы. Хотя, может, и нет. А вот чему посвятить жизнь… Нет, я вполне довольна своей работой и детей люблю, но все-таки иногда задумываюсь, а не выбрала бы я другой путь, если б в моей жизни не было Ины.

Макс нежно дотронулся пальцем до кончика ее носа:

– Тогда это была бы уже не ты.

Повисла пауза. А затем Яна обхватила его за шею и потянула на себя. Но поцелуй так и не случился: Максу позвонили.

– Меня ищут, – сказал он, взглянув на экран. – И уже давно.

Яна скривилась, упрямо не желая его отпускать.

Макс наклонился к ее уху и прошептал:

– Если подождешь, то после работы я все компенсирую.