Галстук был затянут слишком туго. Раз за разом Буд немного ослаблял его, но тот продолжал сдавливать горло, мешая свободно дышать. Прежде такого не случалось. Он носил галстуки каждый день и завязывал их, не задумываясь: руки сами прекрасно знали, как сильно нужно затягивать узел. Но сегодня галстук ощущался так непривычно, словно Буд надел его впервые.

– Зачем же ты на него с кулаками полезла? – спросил Буд, рассматривая синяк на щеке Тото.

Они сидели во дворике за «Лавочкой причуд», в прохладной тени деревьев, и Тото в красках описывала произошедшую в четверг драку.

– А разве можно по-другому? Кто сильнее, тот и прав, нет?

– Нужно стараться решать конфликты без применения силы.

Тото озадаченно наклонила голову вбок:

– Ты же телохранитель. Разве у вас не все силой решается?

– Отнюдь.

Буд принялся объяснять ей, как именно телохранители обычно защищают своих клиентов. Это привело Тото в еще большее замешательство. Нахмурившись, она стучала ногой, и бубенцы глухо брякали в такт ее движениям.

– Звучит сложно, – заключила Тото. – Как будто вообще ни на секунду расслабиться нельзя, иначе останешься без клиента.

Галстук снова сдавил горло. Со вздохом Буд стянул его с шеи и убрал в карман.

– Как думаешь, что можно подарить тому мальчику? Тесса сказала сделать какую-нибудь причуду.

– Хорошая идея, – отозвался Буд. – Или тебе она не нравится?

Тото пожала плечами:

– Просто я не хочу ничего ему дарить. Он не заслужил. А вот для Яны я уже все сделала.

Порывшись в бездонных карманах, Тото вытащила кулон на тонкой цепочке. Прозрачная капелька с блестками внутри источала слабый золотистый свет, едва видимый под солнцем.

– Красивый. А в темноте, наверное, еще красивее будет.

– А то!

– Ты ведь его только светиться заставила, так? Откуда он у тебя?

– Не помню. – Тото отвела взгляд. – Нашла где-то. Он у меня уже давно.

– Кажется, – Буд потянул носом воздух, – кто-то врет.

– Вот и не вру! – Но подергивающиеся уголки губ выдавали ее с головой.

– Тото, – он постарался, чтобы его голос звучал строго, – мы договаривались, что ты больше не будешь воровать, помнишь? Это может сильно испортить тебе жизнь.

– Все вы, взрослые, так говорите.

– Потому что все мы в юности творили вещи, о которых потом жалели. Учиться на своих ошибках, знаешь ли, довольно больно. Поэтому мы даем тебе возможность научиться на чужих.

Тото сощурилась:

– Почему тогда вы сами на чужих ошибках не учились?

Буд прикусил язык. Она, конечно, была права: по молодости серьезность многих поступков не понимаешь до тех пор, пока не совершишь их. Чужие ошибки потому и чужие, что тебя не касаются. Но ему отчаянно хотелось уберечь Тото от неприятностей, которые он представлял слишком уж живо и красочно. Буд не понимал почему. Она не была его дочерью, но он то и дело замечал за собой, что относится к Тото как к родной.

– Знаешь, – задумчиво протянула она, – вум-исчезновения чем-то очень напоминают мои кражи. Как будто у кого-то есть большой-большой карман, куда влезают и телефонные будки, и целые дома…

Буд уставился на нее, широко раскрыв глаза.

– Ты чего? – спросила Тото.

Кражи, бездонные карманы… Кэч.

Вот у кого он видел дипломат, который искали Целсоны.

Надо звонить Ине Гориславке. Буд вскочил со скамейки и достал телефон, но палец его застыл над кнопкой вызова. Целсоны просили никому не сообщать о дипломате. Это была последняя воля Сатурна. Разве правильно отказывать человеку, пусть и уже покинувшему этот мир, в последней просьбе?

– Эй, что с тобой?

Он очнулся. Тото стояла перед ним, задрав голову и всматриваясь в его лицо. Вид у нее был недовольный.

– Морщишься, как будто собрался сделать что-то такое, за что тебя побьют.

– А?

– Ну-у, у забитых ребят обычно такие же лица, когда они что-то задумают. Не понимаю, чего они так своих обидчиков боятся. Хочется делать – делай. Все просто.

– Просто, – усмехнулся Буд и опустился на скамейку. – Да тут что ни выбери, все сложно и до добра не доведет.

– Тогда, – Тото ткнула его в грудь, – делай то, что велит сердце.

От удивления он на секунду потерял дар речи.

– Где ты набралась таких умных фраз?

– Так мой папа говорил.

– Мудрый он человек…

Буд больше не колебался. Снова открыв список контактов, он нашел нужный и нажал на «вызов».

* * *

Кухню заливал солнечный свет. Легкий тюль, прикрывающий окно, совсем не спасал от жарких лучей, но Яна нежилась под ними, точно кошка, удобно устроившись на стуле. Чуть остывший кофе казался изумительно вкусным. Ее счастливое умиротворение нарушала только Ина, которая топталась в прихожей и кусала губы, сжимая в ладонях телефон.

После той ссоры из-за фотографии они так ни разу толком и не поговорили. И чем дольше Яна тянула с извинениями, тем сложнее было улучить момент, чтобы их принести. Сейчас, когда они обе оказались дома, представлялся отличный шанс наконец-то все прояснить. Но Яна не знала, с чего начать.

– Что-то случилось? – наконец спросила она с осторожным любопытством. – Как продвигается расследование?

– Отвратительно, – практически выплюнула Ина и, к удивлению Яны, продолжила: – Мы снова в тупике. Моя наводка оказалась бесполезной. Я думала, что смогу выйти на преступника, но не выяснила ровным счетом ничего!

– Ох, – вздохнула Яна, не зная, что еще сказать. – Обидно.

– Еще и Авис на связь не выходит. – Ина смотрела в экран телефона. – Даже не читает моих сообщений. И на звонки не отвечает. Умер он там, что ли? – Она вдруг резко замолчала и закрыла ладонью рот.

– Волнуешься за него?

Ина обернулась и впервые со дня ссоры посмотрела Яне прямо в глаза:

– С чего бы?

– Ну, вы же много времени вместе проводите. Все логично.

– Неужели больше не ревнуешь?

– Да у меня все равно нет шансов. Прости, что вспылила тогда из-за фото. Честно, не хотела на тебя срываться.

– Проехали.

Яна вздохнула с облегчением, пригубила кофе и сказала:

– Думаю, все будет в порядке. И Авис на связь выйдет, и преступник найдется. Такое у меня ощущение.

– Хм… – Ина сощурилась. – Что-то ты чересчур покладистая в последнее время.

– Разве?

– И дома не ночевала, уже второй раз за неделю. Постой-ка, – Ина тряхнула головой, – только не говори, что у тебя новый любовник.

– С чего ты взяла? – Яна чуть не выронила чашку и громко стукнула ею о стол.

– Яна! – разочарованно произнесла Ина. – Мы же это уже столько раз обсуждали. Прекращай вешаться на мужиков, которых едва знаешь.

– Ничего я не вешаюсь! К твоему сведению, инициатива в этот раз была не с моей стороны.

– Это не отменяет того, что тебе надо быть осторожнее.

– Но он хороший, я уверена!

– Да ладно? И кто же он? Давай, удиви меня.

Яна замялась. В отношениях с Максом многое было ей в новинку, и она боялась делиться этим даже с сестрой. Лишь бы не спугнуть все то хорошее, что уже намечалось.

– Секрет. Могу только сказать, что он работает в СУИФ.

– Опять эта треклятая СУИФ, – пробормотала Ина. – Свет на ней клином сошелся, что ли?

Телефон завибрировал, и она мгновенно переключила на него внимание. Лицо ее просветлело.

– Что там? – с любопытством поинтересовалась Яна.

Ина приложила руку к груди, медленно выдохнула и принялась что-то печатать:

– Авис написал.

– У него все в порядке?

– Д-да. Просто… был занят.

«Ага-а, – подумала Яна, сосредоточенно наблюдая за сестрой. – Уже что-то от меня скрывает, значит. Не переживала за него? Ну-ну».

Ине вдруг позвонили, и она ушла в комнату, прикрыв за собой дверь.

Приятно было видеть ее улыбку. Ина не отличалась угрюмостью, но обычно радость ей приносила только работа. Премия, похвала начальства или же всего-навсего менее загруженный день – вот и все причины улыбнуться. Хорошо, что иногда находились и другие поводы.

Ина выглянула из комнаты и пристально посмотрела на Яну:

– Ты не думала в оракулы податься?

– Что там? – оживилась Яна.

– Де Эзрек звонил. Сказал, что, возможно, знает преступника.

– Не может быть!

– Я тоже до сих пор не верю. Поеду в отдел. У нас пока нет оснований для задержания, но надо бы проверить этого человечка.

– А как же очередное вум-исчезновение? Оно ведь сегодня, да?

– Никуда оно не денется. Сообщат – выдвинусь. Если что, Авис с Мелодией меня прикроют. Все, убежала!

Дверь хлопнула, щелкнул замок. Придерживаясь за край стола, Яна качнулась на стуле и, балансируя на двух ножках, запрокинула голову. Думать ни о чем не хотелось. Слишком уж хорошим выдался день.

* * *

Венера держалась холодно, говорила короткими фразами и почти не смотрела в сторону Марса. Он помнил, что ненароком оскорбил ее в прошлый раз, но расстались они мирно. Хотя по безразличному и лишенному язвительных нот тону сестры ему уже тогда стоило догадаться, что она затаила обиду.

Но сегодня настроение Венеры заботило Марса меньше всего. Мысли крутились только вокруг Мелани, чьи роды никак не начинались. И пускай врачи говорили, что волноваться пока не о чем, она, конечно, переживала. Как и он. Это была долгожданная беременность, к которой они готовились со всей тщательностью. До сих пор все складывалось как нельзя благоприятно. Теперь же, в долгих перерывах между часами посещения Мелани в больнице, Марс места себе не находил.

Поиски дипломата, пока что бесплодные, его спокойствию совершенно не способствовали.

Еще одно исчезновение должно было произойти на одной из старейших улиц Хальда, в историческом центре. Невысокие жилые дома и тесные дворики, кафе и магазинчики… И многочисленные полицейские патрули, смущающие прохожих. Преступнику будет трудно остаться незамеченным.

Марс не верил, что их с Венерой присутствие могло быть хоть сколько-то полезным. Стоя у кофейного киоска, мимо которого патрульные почти не ходили, он думал о том, как же ему хочется оказаться сейчас рядом с женой, в прохладной палате.

Получив свой кофе со льдом, Венера отошла в тень и села на корточки. В спортивном костюме, с собранными в высокий хвост волосами и недовольным выражением лица, она выглядела бы по-хулигански, если бы не ярко-розовый пластиковый стакан с трубочкой. Марс на всякий случай держался поодаль. Молодой бариста исподтишка наблюдал за ними через окошко.

– Ты прекратишь пялиться? – грозно спросила Венера, и голова бариста скрылась в глубине киоска. – И уши не грей, понял?

Ее сулящий неприятности образ отпугивал посетителей. Киоск стоял у входа в узкий проулок, и редкие люди, туда заглядывающие, разворачивались и шли своей дорогой, едва завидев Венеру.

– День не задался? – спросил Марс.

Она посмотрела на него из-под сведенных бровей:

– Тебя это волнует?

– Да.

– А меня нет, так что отъебись.

Венера надулась и громко втянула через трубочку остатки кофе.

– Извини за тот раз, – сказал Марс, помолчав. – Я ляпнул не подумав.

– Забей.

– Можешь тоже все мне высказать, чтобы было честно. У тебя наверняка накипело.

– Ты оглох, что ли? Говорю же, забей.

– Но я вижу, что ты обижаешься.

– Да! – Она резко вскочила, гремя нерастаявшим льдом в стакане. – Да, я обижаюсь! Потому что меня уже в край задолбало это неуважение. Все вы меня задолбали! И ты, и Сатурн – все! Сраные исчезновения, сраный чемодан, сраное сорвавшееся интервью. Все катится к чертям. И знаешь что? В жопу! В жопу это все!

Она размахнулась – стакан полетел на землю. Крышка сорвалась, лед рассыпался по асфальту. Венера отдышалась и провела ладонями по лицу.

– Легче? – Марс подобрал стакан и выбросил в урну у киоска.

– Хочу еще кофе, – заявила Венера вместо ответа. – Купи. Тогда больше не буду обижаться.

Бариста приготовил кофе намного быстрее, чем в первый раз. Отдав стакан, он отпрянул от окошка и притих.

– Ладно, – сказала Венера, забирая у Марса кофе и даже слегка улыбнувшись. – Не такой уж и говенный сегодня день.

Однако не успела она сделать глоток, как в нее врезался мужчина, стремительно завернувший за киоск в проулок. Невысокий, коренастый, он отшатнулся, бурча себе под нос ругательства. Пластиковый стакан покатился к его ногам. По серой толстовке Венеры расползлось темное пятно: в спешке бариста неплотно закрыл крышку. Мужчина поднял взгляд, переменился в лице и бросился бежать по проулку.

– Эй! – крикнула Венера, но он не остановился. – Эй, ты, уебок!

– Чемодан! – не своим голосом прохрипел Марс. – У него чемодан!

Венера отреагировала мгновенно. Возможно, потому, что и так собиралась нагонять мерзавца. В три-четыре широких шага она оказалась рядом с ним и протянула руку, чтобы схватить его за куртку.

И вдруг мужчина развернулся, распахнул чемодан, как будто демонстрируя его нутро, и тут же захлопнул.

Марс успел заметить, что внутри было пусто.

А затем Венера исчезла.

На миг Марс и незнакомец замерли, оглушенные раздавшимся словно из ниоткуда утробным гудением. Смотрели друг на друга ошеломленно, шокированные и испуганные. Хотя, промелькнуло у Марса в голове, с чего бы похитителю было пугаться? Придя в себя, мужчина снова бросился прочь. Но теперь за ним погнался Марс.

Его распирало от злости, и это придавало сил. Он не задумывался, что преступник мог использовать артефакт повторно. Не задумывался, что у него могло быть оружие. Просто бежал. Чтобы остановить, схватить, отобрать дипломат и желательно хорошенько врезать. Когда Марс, подобравшись достаточно близко, уже потянулся к преступнику рукой, тот неожиданно замахнулся. На периферии зрения мелькнул дипломат. Марс подался назад.

Удар пришелся по лбу. В глазах потемнело. Марс качнулся, удержал равновесие, но продолжать погоню уже был не в состоянии.

– С-сука, – прошипел он, видя, как преступник скрывается за поворотом. – Блядский…

– Вы в порядке? – К нему подбежал бариста, голос его дрожал. Он растерянно заметался вокруг, тараторя: – Что же делать? Вызвать скорую? Или сначала полицию? Боги, боги. Это же вум-исчезновение! Какой кошмар, какой…

– Угомонись уже, – осадил его Марс. – Найди ближайших патрульных и доложи ситуацию.

– А как же вы?

– Я в порядке, дуй давай.

Бариста тут же умчался искать полицейских.

Марс привалился к стене и отдышался. Место ушиба болело, но крови не было. Голова еще гудела, однако мысли начали проясняться. Он только что стал свидетелем вум-исчезновения. Видел преступника и запомнил, как тот выглядел. Дипломат не забрал, но теперь Марс однозначно собирался доверить это дело полиции. Плевать, что скажет Сатурн. Плевать, чем это может аукнуться.

Венеру перенесли на ту сторону. И Марс не представлял, насколько это может быть опасно. Нужно было ее возвращать. И поскорее.

Весь масштаб образовавшейся проблемы еще не предстал перед ним, и Марс, пользуясь моментом, секунда за секундой мысленно воспроизводил случившееся. Удар – вот что привлекло его внимание. Преступник замахнулся рефлекторно, защищаясь. Марса едва задело, но, если бы он не успел уклониться, вероятно, получил бы серьезное сотрясение. Дипломат, хоть и был пустым, оказался весьма тяжелым.

Все вставало на свои места.

Сатурна убили дипломатом, который у него же и украли.