Пятничное утро встретило Ависа жарой и потусторонним дождем – худшим из возможных сочетаний. Казалось, в горячем воздухе пурпурная дымка раскалялась, приобретая красноватый оттенок. Желание покидать дом угасало с каждой минутой. Радовало лишь то, что бо́льшую часть дня Авису все равно не грозил выход на улицу.

Пресс-конференция, изначально запланированная еще на прошлый понедельник, наконец должна была состояться. В свете последних событий у многих накопились вопросы к лучшим агентам, поэтому Служба отобрала журналистов из наиболее крупных изданий и арендовала студию. Каждому из интервьюеров отвели на разговор с Ависом и Мелодией по пятнадцать минут, а перед началом пресс-конференции решили провести короткую фотосессию.

Потусторонний дождь мало беспокоил Ависа по пути к парикмахеру. Однако пока ему подкрашивали волосы в чуть более теплый оттенок к предстоящей фотосессии, дождь так и не стих, а это уже настораживало. К тому же в рабочий чат приходили тревожные сообщения: агенты не справлялись с наплывом вызовов, одна за другой появлялись нетипичные аномалии, а обычные стали масштабнее, мощнее и опаснее.

– Лицо попроще, – бодро сказала стилист.

В студии вовсю шла подготовка. Люди сновали туда-сюда, расставляя технику и двигая мебель. Авис зажмурился: голова болела от напряжения и яркого света.

– О работе не думаем. – Стилист поправила воротник его рубашки.

– А это не работа, по-твоему?

– Ты знаешь, что я имею в виду. И давай без резкостей. Расслабились, улыбнулись.

Авис неохотно повиновался.

Стилист хлопнула его по плечу:

– Так держать.

Она ушла обсудить что-то с фотографом. Пользуясь последними свободными минутами, Авис развалился на стуле и глубоко вздохнул. Но покой его был недолгим.

– Здравствуй, – раздалось у него над ухом.

Поборов раздражение, Авис натянул улыбку и взглянул на Мелодию. И тут же невольно поморщился. Их одели одинаково – в свободные голубые рубашки в тонкую полоску и светло-серые брюки. Словно парочку.

Авис стиснул зубы, лишь бы сохранить самообладание. Похоже, Служба решила окончательно развеять слухи о его интрижке с Иной, подкрепив подозрения фанатов насчет другого романа. И почему-то все поголовно забывали, что отношения с полубогиней для здоровья ревертена губительны.

– Все ответы запомнила?

– О, безусловно. – Она изящно наклонилась к нему и шепнула: – Не переживай, я внимательно со всем ознакомилась. Обещаю, что не подведу.

По спине его пробежал холодок, но эти слова странным образом успокоили Ависа. Волноваться и дальше было попросту непозволительно. В конце концов, они подготовились. Все должно пройти гладко.

И пресс-конференция действительно шла как по маслу. С фотосессией закончили быстро, интервьюеры не задавали вопросов, не одобренных Службой. Никаких провокаций, выпадов или попыток копнуть глубже, чем следует. Журналисты из солидных изданий, как и полагалось, берегли репутацию.

Однако в перерыве Авису вдруг стало нехорошо. Перед глазами плыло, грудь сдавило. Мелодия перекусывала фруктами, а он лишь пил воду стакан за стаканом, стараясь протолкнуть стоящий в горле ком, но тщетно. Телефон был в беззвучном режиме, и Авис, с трудом сдерживаясь, чтобы не достать его, гадал, что творится в подразделении и как обстановка снаружи. Через окна студии он видел, как стихает и снова набирает силу потусторонний дождь.

Стилист встретилась с ним взглядом и жестом попросила не хмурить брови. Авис смиренно опустил голову. Пресс-конференция продолжилась.

Под конец он готов был взвыть. Авис не был уверен, что ему удавалось сохранять невозмутимое выражение лица, однако Мелодия, намеренно или нет, вела себя непринужденно и тем самым отвлекала на себя внимание.

Последним интервьюером стала рыжеватая девушка в темно-фиолетовом платье. Ее имя – Венера – Авис запомнил еще когда получил список вопросов пару дней назад. Тогда же он впервые узнал о журнале, в котором она работала. Это было незатейливое сетевое издание для женщин, не претендующее на серьезность и не отличающееся оригинальностью. Почему СУИФ допустила ее до пресс-конференции? Что рассчитывала получить от мизерной аудитории такого журнала? Список вопросов от Венеры пришел позже прочих, и Авис подозревал, что место ей выбили благодаря связям.

Она начала с вум-исчезновений, как и почти все до нее, но особого интереса к ним, очевидно, не испытывала. Очень скоро тема сменилась на более подходящую для женского журнала.

– Мистер Амарант, в настоящий момент вы близко сотрудничаете со следователем Иной Гориславкой. Она еще молода, но ведет дело, которое не соответствует ее статусу и опыту. Расскажите, как она справляется. Вы довольны тем, как она работает?

– Да, и меня, и Мелодию вполне устраивает наше сотрудничество. Буду честен, я не ждал от мисс Гориславки чего-либо выдающегося, но ей удалось меня удивить. В пределах своей компетенции она справляется на отлично. Хотелось бы мне работать с кем-то более опытным? Пожалуй, если бы за счет этого мы быстрее продвигались в расследовании. Однако с лейтенантом мы уже сработались, и лично мне на данном этапе было бы комфортнее продолжать сотрудничать с ней.

– Похоже, вы испытываете к лейтенанту определенную симпатию? – Венера, углядев в его ответе то, что искала, подалась вперед.

– Она нравится мне как специалист. – Авис постарался, чтобы его голос звучал бесстрастно. – В первую очередь я уважаю мисс Гориславку и благодарен ей за помощь.

Венера сделала пометку в блокноте. Мелодия со скучающим видом вертела в ладонях пустой стаканчик из-под кофе.

– Хотя вы официально опровергли слухи о том, что состоите с мисс Гориславкой в отношениях, контекст фотографии, которая эти слухи породила, до сих пор покрыт тайной. Что же все-таки тогда произошло?

Авис пустил в ход свою самую обворожительную улыбку, и Венера снова вписала что-то в блокнот.

– В тот день у нас было совещание по поводу расследования. Оно затянулось вплоть до обеда, и мы решили заказать еду в офис, чтобы не прерывать обсуждение. В момент, который вы видели на фото, мисс Гориславка случайно задела бутылку с водой, и мы оба потянулись ее поймать. Только и всего.

– Но вы с мисс Гориславкой были вдвоем?

– В обсуждении участвовал еще и наш капитан, но он, к сожалению, был вынужден отлучиться по делам. Поэтому…

– Я тоже была там, – неожиданно перебила его Мелодия.

Авис резко к ней повернулся. И запоздало осознал, что этой реакцией лишил ее слова убедительности. Но он ничего не смог с собой поделать. Они не планировали так отвечать. Не должны были.

– Я не попала на фото, – продолжила Мелодия, – но сидела там же, как раз рядом с лейтенантом. Авис, как ты мог забыть, что это именно я поймала бутылку?

Журналисты начали негромко переговариваться. Опомнившись, Авис добродушно произнес:

– И правда, как я мог забыть? – А потом, на свой страх и риск решившись подыграть подстроенному Службой сценарию, добавил: – Так привык, что ты все время рядом, что и не подумал тебя упомянуть. Да, – он глянул на Венеру, – мы были там втроем.

Журналистка озадаченно хлопала ресницами. С третьей попытки ей удалось совладать с голосом.

– То есть тогда вы обедали все вместе? Но… почему же вы не рассказали об этом раньше? Это помогло бы быстрее развеять слухи.

– Сейчас мы заняты расследованием и просто не можем себе позволить отвлекаться от такого важного дела на какие-то сплетни.

Вдруг их разговор прервали. Пресс-агент, извиняясь, передал сообщение от начальства:

– Вас просят вернуться в подразделение.

– Сразу после интервью? – уточнил Авис.

– Прямо сейчас.

Авис вскочил и достал телефон: несколько пропущенных от Макса. Видимо, не дозвонившись, капитан связался с пресс-агентом. Значит, дело было серьезное.

– Мелодия, едем!

Она тотчас встала. В студии поднялся шум.

– Простите, – извиняющимся тоном сказал Авис. – Продолжим нашу беседу позже, когда появится возможность.

С этими словами он стремительно вышел из студии.

Потусторонний дождь едва накрапывал, но пурпурная дымка в вышине была плотной и насыщенной, готовой вновь обрушиться ливнем в любой момент.

Творилось что-то неладное.

* * *

«Лавочка причуд».

Это название Ина уже слышала. Кажется, здесь работала опекунша одной из подопечных Яны.

Ина смотрела на невзрачную вывеску, и множество мыслей проносилось в ее сознании. Главным образом о том, как много совпадений случилось с тех пор, как начались вум-исчезновения. Словно все это было кем-то подстроено и тщательно спланировано. Но с каким умыслом? И кем?

Мастер, сделавший найденный в аквапарке амулет, сообщил, что участвует в программе благотворительного фонда и его поделки продаются здесь. Ина определенно слышала об этом месте от сестры что-то еще, но никак не могла вспомнить.

Она открыла дверь и вошла внутрь под мелодичный звон.

– Добро пожаловать!

Посетителей не было.

Стоящая за прилавком женщина вдруг изменилась в лице:

– Вы… Ина Гориславка?

Тогда-то Ина и вспомнила, кем, помимо прочего, была опекунша:

– А вы – сестра Ависа?

– Да. Можете звать меня Тессой. Что привело вас сюда?

Ина достала из кармана пакетик с амулетом и положила на прилавок:

– Я ищу одного из ваших покупателей. Вы еще продаете такие брелоки?

Тесса присмотрелась к рисунку:

– В данный момент нет, как раз ждем новую поставку. Но есть другие варианты.

Она указала на стойку, где висели похожие деревянные кубики на цепочках. Вместо венка на них были выжжены веточки рябины либо вербы.

– Это амулеты-благословения на здоровье и на обогащение. А такие, с миртовым венком, приносят удачу.

– Популярный товар?

– Да, один из самых ходовых.

– Много вы их продали, скажем, за полгода?

– Порядка пятидесяти.

Ина потерла затылок. Что дальше? Они не смогут получить информацию по всем покупателям амулетов на удачу и проверить каждого. Да и, кроме того, что преступник – мужчина, они ничего про него не знали.

– Амулет как-то связан с расследованием?

Ина глянула на Тессу испытующе, но та даже не шелохнулась. Смотрела открыто, без тени испуга или стеснения. В точности как ее брат.

– Что ж, думаю, вам можно рассказать. Мы предполагаем, что этот брелок обронил преступник. Но нам неизвестно, когда он его купил. Судя по состоянию брелока, минимум пару месяцев назад. Такой информации недостаточно, чтобы найти одного человека среди десятков покупателей.

– Пару месяцев назад… – задумчиво повторила Тесса. – Вряд ли я смогу что-то вспомнить.

– Постоянные покупатели у вас есть? Может, кто-то из них приобретал эти брелоки?

– Из постоянных как раз никто не интересовался.

– Ясно. – Ина забрала брелок. – Не буду больше вас задерживать. Спасибо за содействие.

Она развернулась, чтобы уйти, но Тесса вдруг спросила:

– Хотите кофе?

Ина остановилась. Глянула через плечо:

– Кофе?

– Да. Мне неудобно, что я не смогла быть вам полезна, поэтому считайте это компенсацией за потраченное время. К тому же я хотела бы отблагодарить вас за то, что помогаете Авису.

Какую помощь она имела в виду, Ина уточнять не стала. Просто без долгих раздумий согласилась на кофе, рассудив, что перерыв в работе ей не повредит. Тесса принесла из подсобки табурет, и они сели за прилавком.

– А посетители?

– В это время их почти не бывает. Не волнуйтесь, даже если кто-то зайдет, вы не помешаете.

Но никто не заходил.

Они пили кофе в молчании, под тихие звуки музыки, доносящейся откуда-то из-под потолка. Ина не чувствовала неловкости. Скорее ей было странно сидеть рядом с сестрой коллеги, который даже не представлял их друг другу. Более того, со старшей сестрой. Ина о многом бы хотела у нее спросить, но ни один вопрос не казался уместным.

– Как дела у Ависа?

В тишине голос Тессы прозвучал так громко, что Ина дрогнула.

– Простите?

– Сейчас мы общаемся меньше, поэтому я почти не в курсе ни про расследование, ни про… самого брата. – Положив руки на прилавок, Тесса крутила в пальцах брелок с веточкой рябины. – Понимаете, Авис может вести себя так, будто все в порядке, но, по правде, сейчас на его плечи свалилось непомерно много. Вот я и переживаю, как он. Вы, случайно, не знаете?..

– Знаю, – ответила Ина, отчего Тесса чуть отпрянула. – Я все знаю. Про предсказание. Авис мне рассказал.

Губы Тессы растянулись в улыбке облегчения.

– Слава богам, – выдохнула она. – Боже, я так рада.

Ина не нашлась, что сказать и как реагировать. Она ждала недоверия, подозрения, в конце концов, злости. Ее против желания и вопреки запрету посвятили в тщательно скрываемую тайну, разве это не повод для беспокойства? Но Тесса улыбалась совершенно искренне.

Заметив Инино замешательство, она объяснила:

– Удивительно, что Авис доверился кому-то, кроме меня и Макса. Удивительно, но очень, очень здорово. Кажется, мне нужно благодарить вас вдвойне.

Ина была польщена, хотя едва ли признавала свою заслугу. Право, что такого она сделала? Выслушала человека в беде? Но это было не более чем частью ее работы.

– А Авис, – осторожно начала Ина, – всегда был таким? Раньше мне казалось, что он открытый и общительный.

– Авис неохотно сходится с людьми, просто привык изображать обратное…

Ина решила закончить это обсуждение, не лезть больше в личное и сокровенное, но Тесса продолжила:

– Ребенком Авис действительно был очень дружелюбным и общительным, всегда просился поиграть с соседскими детьми и обожал ходить в гости. А потом он… стал ревертеном. Как бы мы ни были счастливы, что не потеряли его, это оказалось тяжелым испытанием для всех нас, а для него в особенности.

– И как происходит становление ревертеном?

– Резко. Ты просыпаешься со способностью видеть эфир и одновременно с непереносимостью его же. Думаю, такое дается непросто даже с подготовкой. Авис, конечно, ни к чему не был готов. Он вообще едва ли знал что-то о потустороннем, и в таком возрасте объяснить ему что-либо… Нет, дело было не столько в возрасте, сколько в том, что он был напуган. Первые несколько дней у него постоянно текли слезы и болела голова. Когда же он привык, проблемой стало то, что мы видели мир по-разному. Появились запреты, которые Авис считал нечестными: почему другие дети могут играть под потусторонним дождем, а он должен прятаться под зонтиком? Пожалуй, это и было нечестно. Но самым большим ударом для него стало, наверное, то, что ребята, прежде бывшие друзьями, больше его не принимали. Их сложно винить. Маленькие дети жестоки с теми, кто от них отличается, и именно это неизбежно случилось с ребенком, который видел «невидимое» и в ясную погоду ходил под зонтом. Поэтому Авис начал сторониться сверстников. Стал угрюмым и колючим. А под конец средней школы научился притворяться.

– Но все так же никому не доверял?

– Да. В старших классах его все обожали, но настоящих друзей он так и не завел.

Звякнул дверной колокольчик. Поднявшись с табурета, Тесса поприветствовала покупателя и, когда тот попросил помочь с выбором, вышла из-за прилавка. Ина наблюдала, как она обслуживала клиента – ни тени печали на лице, хотя всего минуту назад с такой горечью рассказывала о брате. Похоже, умение скрывать истинные эмоции было у них семейным.

Расплатившись, покупатель ушел, и Ина тоже поднялась:

– Пожалуй, и я пойду. Было приятно пообщаться с вами. Правда, у меня ощущение, что я услышала больше дозволенного.

– Что вы, – рассмеялась Тесса. – Это ведь было моим решением. Но если вам так будет спокойнее, я расскажу Авису о нашем разговоре.

– Буду признательна.

К двери Ина шла не спеша, с интересом рассматривая стеллажи. А у самого порога Тесса вдруг ее окликнула:

– Ина, подождите! Вы ищете покупателя амулета на удачу, так? Я кое-что вспомнила. В среду сюда приходил мужчина и искал именно такой амулет. Он очень расстроился, узнав, что они закончились, просил посмотреть в подсобке, вдруг завалялся хотя бы один, выпал из коробки или еще что. Даже порывался пойти искать самостоятельно. В итоге он со скрипом согласился купить амулет на богатство.

Тело Ины на миг сковало от волнения – не то радостного, не то тревожного.

– Вы сможете описать этого покупателя?

– У него непримечательная внешность. Невысокий, примерно моего роста. И он был очень неуклюжим. Споткнулся о порог, когда заходил, и едва не опрокинул один из стеллажей. А когда расплачивался, рассыпал на пол монеты.

«Он или нет? – судорожно думала Ина. – И если действительно он, то как нам это поможет?»

Она поблагодарила Тессу, борясь с разочарованием, оттого что не узнала ничего по-настоящему полезного. Разве что теперь Ина чуть лучше понимала Ависа, и эта мысль успокоила ее. Все-таки она пришла сюда не зря.

* * *

На памяти Макса СУИФ еще никогда не сталкивалась с подобным наплывом аномалий. В эту пятницу их было так много, что на работу вызвали даже тех, у кого был выходной, и всех, кто проводил отпуск в Хальде. Агенты поопытнее выезжали на вызовы в одиночку. Макс и сам взял на себя несколько особо сложных аномалий, но большую часть времени занимался, как ему и полагалось, координацией. Близилась ночь, а сообщения о прорывах окон продолжали поступать.

Макс просматривал отчеты. Повсеместные полтергейсты и призраки были лишь половиной обрушившихся на город бед. На улицах появлялись мерцающие неземные твари, впервые за двадцать лет возникла зона аномальной гравитации, а в парках и скверах блуждали потусторонние огни. И это происходило не только в Хальде, а по всей Альдии.

Причины оставались неизвестными. Люди были напуганы.

Макс откинулся в кресле и прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями, как вдруг в кабинет без стука вошла Мелодия. Вид у нее был бодрый и свежий, словно это не она провела первую половину дня на пресс-конференции, а вторую – на вызовах. Зато Авис почти вполз за ней следом.

– Закончили на сегодня?

– Я, наверное, останусь подежурить ночью, – ответила Мелодия. – А с него точно хватит.

Авис рухнул на диван:

– Как же я заебался.

Максу доложили, что после пресс-конференции Авис примчался в офис на всех парах и потребовал поручить ему столько сложных заданий, сколько возможно. Дежурных обеспокоило его состояние, и они даже хотели через начальство вовсе запретить ему сегодня работать, но он был непреклонен. Пришлось попросить Мелодию за ним присмотреть. Должно быть, поэтому она так и светилась от счастья, в кои-то веки став главной в их дуэте.

– Макс, сигарету, умоляю.

Авис протянул руку. Рукава его рубашки были закатаны, и на запястье отчетливо проступал свежий ожог. Макс прищурился. На след от потустороннего дождя похоже не было.

– Это откуда?

– Это я сделала, – сказала Мелодия и, когда Макс уже хотел возмутиться, спешно добавила: – По просьбе Ависа.

Макс потерял дар речи. А потом резким движением схватил со стола пачку сигарет, подошел к дивану и произнес:

– На лестницу. Живо.

Вообще-то курить на лестницах запрещалось, но Макс на правах капитана частенько нарушал правила, особенно в непогоду. Ближайшая к его кабинету лестничная площадка была достаточно укромным уголком, чтобы поговорить наедине.

Авис молчал. С пристыженным видом он оперся на перила и затянулся сигаретой.

– Зачем? – обессиленно спросил Макс.

– Просто я перенервничал и не мог продолжать работать. Нужно было как-то прийти в себя.

Такое уже случалось однажды. Четыре года назад, после того как пропал их куратор Ришерт. И это значило, что Авис не выдерживает.

– Уже выяснили, почему у нас сегодня такой пиздец? – спросил Авис.

– Нет. Если кто-то и выяснил, то не разглашает.

– Вот же… – Авис цокнул языком и затушил сигарету.

– Неприятно, что все это свалилось на нас аккурат в пятницу, – сказал Макс.

– У меня завтра еще одна смена. Разгребать это дерьмо… Господи, на хера я сегодня так надрывался?

– Слушай, давай я поговорю с директором. Возьмешь больничный. Тебе нельзя продолжать.

Авис закивал, но не в знак согласия, а просто чтобы от него отстали.

– Лучше давай обсудим исчезновения, – сказал он.

– Уверен, что стоит обсуждать это прямо сейчас?

– Тебе сложно, что ли? Выслушай и поделись мыслями. Пожалуйста. – Авис смотрел почти с мольбой. – Мне от этой истории совсем неспокойно.

Макс внимательно его выслушал и закурил вторую сигарету.

– Я вот о чем думаю, – сказал он. – Создается впечатление, что этот похититель пространств добрался до второй точки очень быстро. Но что, если это не так? Его способность… что мы вообще про нее знаем? Вдруг она срабатывает с задержкой? Это объяснило бы путаницу со временем.

– Пусть так, но почему полиция дважды его упустила? Они дежурили на точках с утра. Он что, еще и дистанционно может вещи переносить?

– Почему нет?

Авис согнулся, уперев руки в колени. Лицо его посерело.

– Я сойду с ума. Нет, я уже схожу. А еще… меня, кажется, сейчас стошнит.

И, резко выпрямившись, он бросился в коридор, на повороте едва не влетев плечом в косяк.

Сочувственно посмотрев ему вслед, Макс не спеша докурил и побрел в сторону туалета. Этаж пустовал, что было как нельзя кстати.

Авис сидел на полу, привалившись к кафельной стене. «Если бы он хоть на мгновение позволил себе расслабиться, – отметил Макс, – то тут же заснул бы».

– Легче?

– Да какое там.

Из солидарности Макс сел рядом с ним.

Авис закрыл лицо руками:

– Как же херово, господи.

– Говорю, я могу выбить тебе больничный.

– Не надо. – Опустив руки, Авис зажмурился и выдохнул. – На завтра предсказано очередное исчезновение. Работать так или иначе придется.

– Тогда давай я тебя хотя бы до дома подброшу.

Авис не отвечал. Смотрел в стену, на треснутый кафель, и медленно моргал, с трудом разлепляя веки. Наконец он спросил:

– Почему мы до сих пор ведем это расследование?

– А?

– Только не надо прикидываться. Ясно же, что к делу пора подключать кого-то посерьезнее. Ина всего лишь лейтенант, да и стаж у нее маленький. То, с чем мы столкнулись, говоря объективно, ей не по силам. Я, может, и отыгрываю роль крутого парня, но разве от меня много пользы? Одна показуха. Про Мелодию я вообще молчу. И тем не менее нашу группу до сих пор не распустили – почему?

– Не понимаю, о чем ты. – Макс отвел взгляд.

– Ты ведь знаешь что-то, да? Колись, раз уж я тебя спалил.

– Иди ты к черту со своей проницательностью.

– Пожалей немощного. Иначе для меня это станет еще одним поводом понервничать.

– Ха-ха, – с издевкой произнес Макс, но ирония в голосе Ависа его утешила. Все не так плохо, пока он шутит. – Я не то чтобы знаю…

– Ой, не пизди.

– Ладно, – сдался Макс, – ладно. По правде, это директор настоял, чтобы расследование и дальше вели именно вы. Инино начальство оказалось не против. Это все, что мне известно. Директор ясно обозначил, что подробности мне знать не положено. И тебе тоже.

«Авису в особенности», – припомнил Макс слова начальника, но озвучивать их не стал.

– Что же они там мутят?

– Не все ли равно? Это последнее, о чем стоит переживать.

Макс встал и помог Авису подняться. Тот едва держался на ногах.

– Поехали. Хоть выспишься перед завтрашним днем.

– Если меня начнет укачивать, я за себя не отвечаю.

– Выдам тебе пакетик.

Когда они вернулись в кабинет за ключами от машины, Мелодии уже не было. Лишь ветер задувал в открытое окно.