На протяжении следующего часа способность произносить слова на каком-либо языке у Анны отсутствовала. Вся психическая энергия уходила на то, чтобы держать руки в карманах или под собой, скрывая дрожь, дышать так, чтобы не стучали зубы, фокусировать зрачки остекленевших глаз ровно настолько, чтобы вовремя отворачиваться, избегая многозначительных взглядов матери. Создавать иллюзию нормальности. Пятница на отдыхе в Тоскане. Как мило.

В итоге они все же отправились в Сан-Джиминьяно. Пообедали в ресторане. Весьма колоритном – с точки зрения и современности, и аутентичности. Осыпающиеся стены, расположен на высоте, со всех сторон – живописные горные пейзажи. Все были на взводе, поэтому никто не упрекал Анну за молчание. Она заказала сэндвич-панини, но сумела запихнуть в себя всего пару кусочков, опасаясь, что ее стошнит. Впрочем, это не помешало ей заказать бокал вина, а после него и второй, побольше.

– Можем заглянуть в Вольтерру на ночной рынок. – За обедом Николь не вылезала из телефона, постоянно что-то скроллила и набирала, искала новые развлечения и места – любые, кроме виллы «Таккола». – Или махнем в Чинкве-Терре?[49] Проедемся немного?

– Ники, вернемся лучше домой, – сказала ничего не подозревавшая мать. – Сегодня моя очередь готовить ужин, и я выбрала прекрасную свежую…

– Нет! – выпалила Николь.

Мать испуганно откинулась на спинку кресла.

Николь сглотнула. Джастин положил ладонь ей на плечо, и она задышала.

– Мам, мы еще много где не были. Нам осталось провести в Италии каких-то пару дней. Но ты, если хочешь, возвращайся. Не обязательно ехать с нами.

Лицо матери обиженно вытянулось:

– Ну, если вы так…

Стиснув ножку винного бокала, Анна категорично заявила:

– Никто не поедет обратно в тот дом.

Все взгляды обратились на нее. Можно подумать, она ляпнула что-то несуразное, а не озвучила самое здравое на данный момент решение. Отец отложил вилку.

– Пояснить не хочешь?

Он не просто спросил, он бросил вызов. С отцом почти всегда так. Этот его вопрос означал: «Готова увидеть, как сильно я могу разозлиться?» Анна была готова всегда.

– Эта вилла – плохое место. Нам нельзя там оставаться.

Я считаю, мы должны быстро собрать вещи и куда-нибудь переехать.

Отец побагровел, сделавшись похожим на красного монстра из «Луни Тюнз», но его опередила мать:

– Не знаю, Анна, зачем ты баламутишь воду, – раздраженно бросила она. – Я уже давно не пытаюсь понять твои мотивы – очень давно, бог свидетель! Отличная вилла, просто замечательная. – Теперь она обращалась ко всем за столом, и тон ее мгновенно потеплел: – Там мило и чисто, и кровати удобные. Вам не кажется, что…

Внутри у Анны все вскипело, полыхнувший гнев пробудил дремлющие участки мозга.

– Мам, ты хоть смотрела, что это за место? Читала о нем где-нибудь еще, кроме сайта по найму жилья?

– Все отзывы были прекрасные, и лично я…

– А я нашла информацию. Сегодня утром. Это дом с привидениями. И очень известный в округе. На вилле обитает призрак, La Dama Bianca, в переводе с итальянского – Белая…

Теперь уже Николь вскочила из-за стола и рявкнула:

– Тихо!

Ее зрачки превратились в крохотные точки. Встав позади Мии, она закрыла ладонями уши девочки, в то время как Уэйверли с нездоровым восторгом на лице переводила взгляд с Анны на Николь и обратно.

– Не смей пугать детей, – прошипела Николь, глядя на сестру. – И меня.

Она по очереди взяла дочерей за руки, вытащила из-за стола и повела прочь.

– Мы куда? – спотыкаясь на ходу, спросила Уэйверли.

– Домой, – отрезала Николь. – На виллу.

– Мы потеряли! Целый! День! – крикнула Анна, так резко развернувшись в кресле, что заныли ребра. – Никто не помнит, как прошел четверг! Вам не кажется, что это немножечко странно?

– Я помню. – Мать стукнула по столу ладонью, как если бы шлепнула непослушного ребенка. – Николь приготовила чудесную пасту. Она…

Когда Анна встала, забрала сумочку и двинулась к выходу, на лице матери промелькнуло замешательство. Вот они – первые звоночки деменции, если, конечно, все Пэйсы не страдают ею уже сейчас.

Анна посмотрела на брата. Бенни сидел с каменным лицом и по-прежнему избегал ее взгляда.

– Забудь о Кристофере, – быстро заговорила Анна. – Хотя бы на минутку. Можешь повесить на меня все что угодно, но только потом, когда приедем из поездки. Возвращаться на виллу – ошибка, и ты это знаешь! Ты сам видел…

– Просто. – Бенни отодвинул свое кресло от стола. – Прекрати.

Когда он вслед за остальными членами семьи пересек пустеющую террасу, Анна устало потерла лоб – у нее разыгралась головная боль. Подумав, она потянулась за своим бокалом, остатками большой порции заказанного кьянти, но при этом нечаянно задела локтем недопитый бокал Бенни. Бокал опрокинулся, стукнувшись о тарелку для хлеба. Красное вино выплеснулось на белую скатерть.

Анна припомнила, как Кристофер, ухмыляясь над своим бокалом, жаждал увидеть обещанную Бенни катастрофу. Задержись он всего на один день, и его желание исполнилось бы. Анна опустила взгляд на расползающееся пятно. И вспомнила другое, виденное ею во сне: то пятно растекалось слишком быстро и оттого было ненастоящим; ширясь, оно рисовало на белой ткани бордовые узоры, впитывалось в швы между каменными плитами.

Анна вспомнила другого Кристофера, который уже не ухмылялся и ничего не говорил.

Только хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.