В обратный путь караван из трех авто двинулся сразу после трех часов дня, хотя Анна с удовольствием задержалась бы в Сиене подольше, заглянула бы в Палаццо Пубблико. Она подумывала изучить расписание автобусов, но мобильного у нее с собой не было, а остальные уже решили ехать домой, так что – вот. Они же на семейном отдыхе.

Поскольку утром Анна выходила с виллы последней и ключ от входной двери лежал у нее в сумке, по возвращении она же первой вошла в дом. Николь позади нее что-то крикнула девочкам, но они проигнорировали мать и помчались по дорожке к полю искать «соседей». Бенни читал какое-то сообщение, которое Кристофер показывал ему на своем телефоне. Мать увлеченно рассуждала о том, как лучше нарядиться для вечернего выхода в ресторан. Отец, как мальчишка, пинал дворовую плитку. Анна застыла в дверях; сердце заколотилось нарастающей барабанной дробью.

Она сглотнула.

Закрыла входную дверь и снова заперла ее на ключ, чтобы никто не вошел в дом прежде нее.

Тут нужен отец. Анна оглянулась на Бенни – может, и его помощь пригодится? Нет, Бенни не вариант, за ним сразу увяжется Кристофер. Анна взяла отца за локоть:

– Пап, у нас проблема. Идем.

Он повернулся к матери и Николь. Анна крепче сжала отцовский локоть, покачала головой и шепнула:

– Пока только мы. Возможно, придется вызывать полицию.

Мать бросила на них раздраженный взгляд. Отец вскинул ладонь:

– Милая, постой здесь минутку.

Все состроили недовольные гримасы, но, прежде чем кто-нибудь успел возразить вслух, отец последовал за Анной к входу на виллу.

Они переступили порог. Анна заперла дверь изнутри. Отец глухо крякнул. Анна знала этот звук, более выразительный, чем: «Я тебя не слушаю». Это кряканье означало: «Ни хрена себе! Не знаю, что и сказать».

В гостиной все было вверх дном. Тот, кто навел беспорядок, сделал это очень методично, отчего зрелище вызывало еще большую тревогу. Опрокинутые стулья аккуратно разложены вокруг стола, как тела погибших мгновенной смертью. Все шкафчики распахнуты, ящики выдвинуты, холодильник тоже открыт настежь. Все содержимое на месте.

– Эй, кто здесь? – крикнул отец.

Анна позади него замерла, прислушиваясь.

Ни звука в ответ.

В нервной тишине они обошли дом, по очереди осматривая комнаты. Постели разворошены, но белье скорее просто сдернуто – одеяла и простыни скатаны в белые, как тесто, валики в изножье каждого матраса. Дверцы шкафов открыты под одним и тем же углом, ящики в комодах выдвинуты ровно наполовину.

– Служба уборки? – тихо произнес отец.

Анна пожала плечами:

– Вряд ли. Возле дома нет чужих машин, да и принадлежностей для уборки не видно.

И пахнет вокруг совсем не чистотой. По правде говоря, воняет просто отвратительно. Ну и пристройка. В пристройке все книги сняты с полок и лежат на полу стопками кирпичиков.

Анна встала на верхней ступеньке и расфокусировала взгляд – на случай, если в мозаичном узоре книг крылось зашифрованное послание. От напряжения в висках застучало.

– Ограбление? – высказала догадку она.

Отец до выхода на пенсию работал менеджером в автосалоне и к полиции отношения не имел, зато на протяжении тридцати лет возглавлял местный добровольческий патруль, а значит, опыта имел больше, чем дочь. Он стащил с головы бейсболку и поскреб макушку.

– Возможно, хотя я так не думаю. Нет следов взлома. На всякий случай проверь личные вещи. Выглядит почти как… – Отец умолк, не договорив, и, качая головой, направился в свою спальню.

– Почти как что?

– Почти как на корабле. – Он изобразил руками волну. – Когда судно сталкивается с волной и все двери распахиваются.

Землетрясение? – предположила Анна. Да ну, бессмыслица. Логического объяснения не находилось.

– Гаджеты на месте. – Она взяла с дивана айпад племянниц, потом кинула его обратно.

– Мамины украшения тоже целы, – послышалось из родительской спальни. – Странно, что грабители их не забрали.

Отец встал в дверном проеме, и несколько секунд они с Анной непонимающе смотрели друг на друга.

– Пап, прошлой ночью я кое-кого видела за окнами, – сказала Анна.

Он заморгал.

– Возле дома?

– Не совсем, – признала она. – На подъездной дороге. Я заметила их фонарики, а когда направилась к ним, они убежали.

– Когда ты сделала… что? – Отец побагровел. – Анна, детка, пора бы уже научиться думать, прежде чем…

– Все обошлось. – Анна перебила его, прежде чем он начал читать ей нотации. – Я видела их и раньше, поэтому решила выяснить, в чем дело. Они чем-то посыпали землю.

Чем-то, похожим на… соль? Понимаю, звучит бредово.

– Гм. – Отец набрал полную грудь воздуха, медленно раздувая ноздри. – Может, это садовники. Обрабатывали землю пестицидами. Лужайке точно не помешал бы уход.

– В темноте?

Что-то с грохотом врезалось в стеклянную дверь. Отец отпрыгнул назад, Анна налетела на журнальный столик, схватилась за коленку и увидела разъяренную Николь: сестра стояла на заднем дворе и дергала плечами, как ненормальная.

– Ладно, – пробормотала Анна, открывая дверь, – хочешь войти – пожалуйста.

– Какого хрена, Анна? – злобно зашипела Николь.

– Только давай без истерики, – шепнула ей Анна.

Джастин маячил перед виллой, дожидаясь возвращения девочек, а Николь – конечно же, в самой настоящей истерике, – ревя, точно сирена воздушной тревоги, умоляла, чтобы отец вызвал полицию:

– Как их тут называют? Полисия? Это черт знает что такое!

– Солнышко, проверь, не пропало ли чего, – спокойно произнес отец. – Согласен, ситуация очень неприятная, но вроде бы из дома ничего не вынесли. Пожалуй, не стоит поднимать шум.

– Я не поднимаю шум, я реагирую на бардак! – прорычала Николь, как будто оправдываясь. Есть на что реагировать, мысленно согласилась Анна. – Что здесь вообще творится?

– Я лишь имел в виду, что не нужно портить отдых. Мы приложили немало усилий, чтобы его организовать. И вбухали кучу денег.

Отец хмуро оглядел книги, ковром устилавшие пол. Выхватив из одной стопки книгу в мягкой обложке, он потопал вверх по ступенькам, очевидно, приняв решение. Игнорировать все странное и необъяснимое. Делать вид, что ничего такого не происходило. Сохранять только приятные воспоминания.

Так ли уж он неправ? Важно ли, что у дома есть своя чудинка? Зато он стоит посреди Тосканы, вокруг – неописуемой красоты пейзажи, и до конца отпуска остались считаные дни. Разумеется, вся семья храбро перетерпит мелкие неприятности. Правда, Николь сейчас отнюдь не выглядела храброй.

– Хочешь отменить поход на ужин для пар? – Анна изобразила притворный испуг. Чутье подсказывало, что маневр поможет оттащить сестру от края.

– Нет! – Лицо Николь исказил еще больший ужас. – Ни в коем случае! В этом ресторане до конца недели ни одного свободного столика, и отзывы великолепные. Журнал «Отдых и путешествия» отдал ему первое место в рейтинге, и мы не… – Она посмотрела в окно на дочерей. – Папа прав. Давайте разложим все по местам, а разбирательство оставим до завтра. Здесь вы с девочками в безопасности. Ты же со мной согласна?

Анна поняла, что ответа на этот вопрос сестра не ждет.

Она обошла виллу, закрыла все ставни, подняла опрокинутые стулья, потом вместе с братом принялась возвращать книги на полки. Бенни, судя по всему, застал лишь заключительную часть уборки.

– Что тут, черт побери, произошло? – вполголоса обратился он к Анне.

– Понятия не имею.

– Ты же последняя утром выходила.

Анна фыркнула и подняла с пола последнюю стопку книг.

– Это и есть твоя теория? Значит, это я быстренько устроила кавардак перед отъездом в Сиену? И зачем? Чтобы всех напугать, или…

– Отец сказал, на виллу никто не вламывался. Второй ключ есть только у смотрителя. А в доме, кроме нас, никого.

Брат и сестра встретились глазами.

– Уверен? – Анна изогнула бровь.

Бенни легонько шлепнул ее по руке.

– Завали. Это был сон, понятно? Та… темная фигура. Ну или что-то еще. Просто сон, ты сама сказала.

– Я сказала: «Скорее всего, это был сон». – Анна пристально посмотрела на брата. – А не «просто сон».

– Пытаешься меня напугать? – Он нервно хохотнул. Покрутил руками перед Анной, изображая, будто кого-то душит.

– Да ничего я не делаю, Бен, клянусь. Стала бы я заморачиваться со всем этим! Когда я на отдыхе, я на отдыхе.

Наконец они перестали сверлить друг друга глазами и оглядели комнату. Чисто, аккуратно, неестественно. Так же, как с утра. Из своей спальни выглянула повеселевшая Николь:

– Короче, я в душ, через сорок пять минут выезжаем в ресторан, передайте остальным, спасибо!

Она захлопнула дверь прежде, чем Бенни успел открыть рот, развеяв их страхи лучше всякой полыни.