Когда «альфы»-Вторниганы прибывают на место, координаты которого получили от Ведущего Охотника Средансов, убитого вервольфа они там не находят. Вместо этого они обнаруживают два трупа, обгоревшие до неузнаваемости. В лица погибших вплавились маски псов.

Хотя никто не говорит этого вслух, все «альфы» думают об одном и том же: «Сегодня выдалась интересная ночка». В конце концов, ведь именно для этого был изначально создан их клан: бороться с врагом, который не исчезает вместе с рассветным туманом. «Сила тела и сердца, – гласит их девиз. – Мы держим оборону».

И вот наконец им действительно есть от кого оборонять город. Посреди леса перед ними две мертвые дианы. Два мертвых врага в Цугута-фоллз. А это означает войну в Цугута-фоллз.

Джеремайя Вторниган будет вне себя от радости.

Двое «альф» предпринимают вялую попытку выследить вервольфа, который, несомненно, здесь тоже побывал (на обугленной земле лежат шесть окровавленных стрел, повсюду клочья белой шерсти). Но все отпечатки ног, которые они находят, человечьи. Да, среди этих отпечатков есть следы одной пары босых ног, которые, кажется, двинулись на запад, и позже Айзек Вторниган подумает: «Хм, а это не мог быть вервольф, вернувшийся в человеческий облик?» Но прямо сейчас и он, и все его товарищи слишком взволнованы явлением диан, чтобы уделить достаточно внимания чему-то другому.

И эта взволнованность только усиливается от того, что они знают: и часа не пройдет, как сюда явятся Вторниганы-«лямбды». Они перехватят место преступления и заставят «альф» уйти, так как формально это юрисдикция «лямбд», и «лямбды» обожают тыкать этим всем в нос. Тогда все подробности об этом месте будут засекречены, и никто из двенадцати «альф», которые, на минуточку, нашли этих мертвых диан, не получит никакой информации.

И никакого поощрения.

Вот почему Айзек Вторниган делает несколько снимков трупов на телефон. Это, конечно, ай-ай-ай, но ведь он никогда и никому их не покажет. Кроме своей девушки. И может быть, сестры. Ну ладно, может, еще папе. Который, вероятно, захочет показать их мачехе.

Но это все! Больше никто и никогда не увидит, как эти маски переплавились в гротескные собачьи головы, словно лес специально для этой ночи вывел новую породу монстров. Там, где были их морды, можно разглядеть края их магических источников, и это зрелище напоминает Айзеку то, что он изучал много лет назад, в тот короткий период, когда тренировался с «лямбдами» (он потом решил, что у них слишком много домашки, а перспективы роста зарплаты так себе).

«Дианы помещают источники прямо в свои маски, – узнал он тогда, – что не только дает им непрерывный доступ к энергии своих источников, но также преобразует их голоса в неразличимое рычание».

Пока Айзек размышляет о том, что, может быть, стоило все же остаться на программе «лямбд», и тогда это он был бы тем ублюдком, который приходит и козыряет юрисдикцией, до него вдруг доходит, что ведьмы под этими расплавившимися масками могут оказаться кем-то из его знакомых.

От этой мысли он впервые за ночь ощущает спазм в желудке. Конечно, не такой сильный, чтобы ему захотелось достать телефон и удалить снимки, но достаточный, чтобы заскучать по теплой кроватке и ярким, мигающим городским огонькам.

Айзек не зацикливается на своих ощущениях слишком долго. Наверное, это просто от голода.

Молодец он, что припас пиццу. Будет что схомячить после смены.