Винни потихоньку пробует дышать. Ее сердце почти такое же шумное, как ручей по соседству. Дианы теперь полностью скрылись из вида, ушли на юг, а это, как Винни знает, неверное направление, ведь в той стороне ей не попались следы Джея. Ни крови на земле, ни отпечатков дрожащих лап, ни белых клочьев шерсти на деревьях.

Грудная клетка Винни расслабляется от облегчения. Наверное, здесь следы Джея запутались, и дианы направились не в ту сторону.

«Или, – осеняет вдруг Винни, – тот пес намеренно увел диан с верного пути».

Винни думает о фотографии на столе Грейсона. О медальоне с маленьким пятнышком и всех предметах, украденных из ее комнаты… А еще о темных, красновато-карих глазах.

Она возобновляет свой тихий поход, на этот раз оставаясь среди деревьев, где земля более ровная и на пути не подворачиваются скользкие камни.

Здесь темнее: полог леса полностью закрывает собой лунный свет, оставляя мир в холодной пустоте. Нечеткие тени подсказывают, где притаились деревья, а низкий кустарник, камни и молодые деревца кажутся монстрами, готовыми утащить Винни в тартарары, стоит ей один раз криво поставить ботинок. Вдали эхом отдаются пронзительные крики каких-то существ: то ли гарпий, то ли вампов – да мало ли тут гадких тварей, рыщущих в ночи!

«Выбирай кошмар любой».

Винни напрочь утрачивает чувство времени и расстояния. Целиком превратившись в осторожное движение вперед, она лишь вслушивается и всматривается, вслушивается и всматривается. Дианы в Цугута-фоллз. Дианы в лесу. Дианы охотятся за Джеем.

Но вот наконец Винни замечает мерцающий во тьме красный огонек – камеру Лиззи.

Она знает, что камера отвернута от ручья. Сделав небольшую паузу, чтобы убедиться, что рядом по-прежнему никого, Винни на мысочках обходит камеру, чтобы подобраться к ней сзади. Достигнув цели, Винни нажимает кнопку записи, и красный огонек умирает…

«Надо надеяться, Лиззи решит, что ее подвела техника», – думает Винни. Она открепляет камеру от штатива (та легко помещается у нее в левой руке) и возится с кнопками, пока не находит вспышку.

Использовать ее здесь рискованно. Весьма и весьма рискованно. Именно по этой причине дианы разозлились на пса, который сотворил заклинание «Мунданус» и зажег огонек. Включить свет и использовать его, оставаясь на одном месте…

Это может очень быстро привести к самым гадким последствиям, и к этому Винни следует быть готовой.

Как только белый, немного ослепляющий свет вспышки выплескивается в ночь, Винни использует свободную руку, чтобы отцепить от бедра один из охотничьих ножей. Потом принимается водить вспышкой вокруг себя в поисках признаков вервольфа.

И сразу замечает разбрызганную по камням кровь. Деревья здесь вечнозеленые: сосны, пихты и тсуги. Их иглы редко падают на гранитный субстрат.

Одно черное пятно тянется к ручью – в том направлении, откуда только что пришла Винни и куда теперь направляются дианы. Второе каплями стекает в сторону западной части леса. Кажется, на тех кадрах с камеры Джей шел именно в ту сторону, значит, туда пойдет и Винни.

Она щелчком выключает вспышку камеры и углубляется в заросли.

За Винни кто-то идет.

Вокруг нее вьется чье-то незримое присутствие, проходясь каждые несколько секунд по задней стороне ее шеи и щекоча ее под шлемом. То чувство, когда за тобой следят глаза, которых ты не видишь. Но каждый раз, когда Винни останавливается, чтобы присесть на корточки и осмотреться, она ничего и никого не находит.

Камеру она убрала в рюкзак, но охотничий нож крепко зажат в правой руке. Тем временем «Справочник» прокручивает список кошмаров, преследующих добычу.

Арасса, банши, вамп, василиск, вирм. За каждой буквой алфавита стоит вероятный преследователь. Этот список можно сравнить с платочками, которые используют иллюзионисты: стоит Винни потянуть – и названия кошмаров появляются одно за другим, пока варианты не заканчиваются. Но ей не хватает информации, чтобы понять, с кем из них она имеет дело.

Остановиться для разведки, значит, потерять бесценное время, когда где-то истекает кровью Джей, разыскиваемый дианами и Средансами.

Дриада, косматый дракон, оборотень, подменыш, саламандра, урус.

С другой стороны, если не остановиться, можно и самой пропасть.

Винни резко тормозит. Она не знает, остановился ли ее преследователь, зато убеждается, что существо абсолютно бесшумно… а это вообще-то и есть подсказка: теперь из ее связки платочков можно смело отбросить банши, уруса, косматого и еще десятки кошмаров. Словом, всех, кто использует звуки, чтобы приманить добычу или сбить ее с толку.

Вампов Винни тоже исключает, хотя они как раз охотятся в тишине. Просто ее интуиция буквально кричит ей, что вариант здесь только один. И Винни доверяет этому импульсу, хотя и не знает, откуда он взялся.

И вот – начинается: в просвете деревьев Винни замечает слабый отблеск. Он кажется влажным и бледным, и Винни тут же понимает, с чем столкнулась.

«Нет, – произносит она на выдохе, одним ртом. – Нет, нет, нет». Винни спускает с плеч рюкзак, вот только в руке у нее по-прежнему зажат нож, а с ним расстегивать молнию будет слишком шумно, слишком громко. Хотя сохранять тишину уже, по большому счету, бессмысленно: ее загнали в угол, и надо действовать. Быстро.

Потому что к ней движется подменыш. Чудовище уже перестало таиться и мчится сюда. Подлесок сотрясается, а глотка подменыша исторгает грубый рвотный звук.

«Подменыши: эти дневные скитальцы умеют превосходно перевоплощаться в любого человека, которого увидят. Выдают их только когти».

Пальцы Винни находят нужный пузырек, как только подменыш появляется из укрытия. Скользкий и бесформенный сгусток, еще в стадии личинки.

«Для первого перевоплощения в человека и формирования когтей личинкам подменыша требуется человеческая кровь».

Это, кстати, еще один кошмар, которого «Справочник» не сумел точно изобразить. Да, основную анатомию, двуногую форму рисунок в целом передает, но ни одна иллюстрация не способна отразить извивающиеся движения конечностей. Бесформенность и тягучесть неопределенных черт лица.

Это кусок глины, стремящийся вкусить крови Винни, чтобы стать ею. И обычным клинком такое не убить – плоть этого чудовища просто обернется вокруг ножа, как тесто вокруг мешалки миксера.

Подменыш бросается на Винни, растягивая череп, словно хочет закричать, но у него нет рта. Все, что есть у этого монстра, – это два разреза в центре головы, откуда и выходит этот давящийся звук.

Пахнет подменыш мертвечиной.

А выглядит как хризомия мегацефала не третьей стадии.

Подменыш обрушивается на Винни, и она роняет рюкзак, так и не вынув ни одного пузырька. Затем она делает бесполезный выпад ножом – чистый рефлекс, никакой логики. Нож вонзается чудовищу в живот, и белая плоть просто поглощает лезвие. Теперь подменыш всем своим весом наваливается на Винни, и ноздреподобные разрезы на его лице, кашляющем, давящемся и снова кашляющем, разверзаются, обнажая зубы.

Подменыш вот-вот укусит Винни в лицо.

Винни погружает нож глубже и поднимает левое бедро. Это движение они отрабатывали с Джеем в последние недели – полезный, надо сказать, навык. Она откидывает подменыша в сторону. Его ротонос и клыки промахиваются и приземляются в грязь.

Давящийся звук, который бывает у человека перед рвотой, становится громче. Теперь он так близко к уху Винни!

Она переворачивает подменыша так, чтобы оказаться сверху, но это почему-то даже хуже, чем быть под ним. Животный ужас от сидения верхом на этом кошмаре ощущается как тысяча ногтей, скребущих твой позвоночник.

Переваренная пища поднимается по пищеводу, и Винни выкашливает тот же самый звук, что и чудовище.

«Известны случаи, когда неестественная, неопределенная форма подменыша вызывала у охотников дурноту».

Винни проталкивает нож еще глубже. Это явно не причиняет кошмару ни малейшей боли, потому что у него нет чертовых органов, а в его пирамиде Маслоу лишь одна потребность: вкусить человеческой плоти и стать человеком.

Но Винни продолжает вдавливать нож глубоко и усердно, и в итоге ей удается продырявить подменыша насквозь и пригвоздить его к холодной земле. Долго это подменыша не удержит, но на какое-то время кошмар попался.

Винни ныряет за рюкзаком.

Ей удается сделать лишь один шаг до того, как червеобразная рука подменыша обвивается вокруг ее лодыжки. Подменыш дергает. Винни падает, шлепаясь плашмя на живот. Очки слетают с ее лица. Передняя часть шлема ударяется о землю, нос хрустит.

И вот в этот момент она ощущает укус подменыша, хотя слово «укус» даже близко не передает ощущения от его зубов на ее икроножной мышце. Словно в нее одновременно вонзилась сотня шприцев. Однако ощущение шприцев исчезает почти сразу: «слюна подменыша содержит вещество, вызывающее онемение, которое сохраняет добычу живой, но неспособной двигаться и чувствовать боль, пока подменыш кормится».

Если подменыш не выпустит Винни, то примерно через минуту это вещество достигнет ее мозга. Она лупит чудовище свободной ногой по голове, но его зубы застряли в ее плоти. Все, что она может, это тащить его за собой, на миг или два продавливая его череп внутрь ботинком.

Но его голова тут же восстанавливает форму, и с каждым разом все больше крови Винни вливается в его носорот. А Винни уже замечает в чудовище перемены.

Оно отращивает золотисто-каштановые волосы!

Винни снова принимается его бить, все сильнее и лихорадочнее, перекатываясь и корчась, пока ее ногу не охватывает онемение. Ей бы только рюкзак, ей бы только рюкзак!

Потом она замечает, как рядом что-то поблескивает: один из пузырьков с кошмарьей контрабандой! Темнота между деревьями почти непроглядная, но Винни различает угловатую форму сосуда. Это не тот пузырек, который она хотела, но все лучше, чем позволить подменышу и дальше выхлюпывать ее кровь.

«Слюна подменыша также содержит антикоагулянт, который разжижает кровь для более легкого потребления. Укушенный человек может быть опустошен до капли за несколько минут».

Винни подбирает пузырек, срывает пробку и выплескивает содержимое на подменыша.

Получается дуга зеленой жидкости.

Та попадает на кошмара, брызги токсина паучихи длинной струей ложатся на его спину. Спину, которая уже стремительно розовеет, обретая цвет человеческой плоти Винни. Кислота шипит: часть впитывается в подменыша, остальное поднимается паром в ночной воздух.

На икроножную мышцу Винни тоже попадает капля. Однако Винни ее не чувствует из-за онемения. Она снова бьет подменыша, и на этот раз ей удается ослабить хватку. Зубы чудовища разжимаются. Оно давится и молотит конечностями. А Винни на четвереньках отползает в сторону. Ей нельзя этим дышать, ей нельзя этим дышать, надо убраться отсюда, пока испаряющаяся кислота не попала ей в легкие.

Винни подхватывает с земли очки, потом рюкзак и устремляется в чащу полуползком-полубегом.

Оглядывается она лишь раз и видит распластавшееся на земле обнаженное тело, неотличимое от ее собственного. Вдоль всей спины – дыра, из которой извергается зеленый пар.

Винни пускается бежать.