Джей замечает туман в тот же миг. Он качает головой, бестолково глядя на часы, будто не верит своим глазам. Сколько бы ни было на циферблате, это уже и неважно. Туман – вот их единственный судья, и он уже здесь.

Сейчас.

Похоже, Джей приходит к такому же выводу: он резко разворачивается и стрелой бросается к ближайшей гранитной стене. Винни плетется за ним, а туман вокруг нее расползается. Целительным, приветственным объятием обхватывает он весь этот гранитный карман, превращая его в парилку. Дай мне очистить тебя, дай мне согреть тебя, дай мне смыть все твои заботы.

Винни бросается к стене, с которой теперь свешивается Джей, чтобы помочь ей выбраться. Захват его крепок.

– Нам… нельзя стоять на месте, – хрипит он, пока Винни цепляется мысками за гранит. – Надо двигаться.

«Да что ты?» – хочет огрызнуться Винни, но продолжает карабкаться, попутно прикидывая, в какую сторону бежать. Туман тянет щупальца над ее руками, простирает их к ее лицу. Дай мне очистить тебя, дай мне отведать тебя…

Джей подхватывает Винни за подмышки и тянет, чтобы поставить на ноги.

– Пошли, Винни. За мной!

Винни пытается повиноваться, но если Джей срывается с места без раскачки, ведомый своими охотничьими инстинктами, то Винни обнаруживает внутри себя только панику. Они не планировали оставаться здесь до появления кошмаров. Они должны были оказаться на безопасном расстоянии от всех чудовищ, и Ворчунов, и смерти.

«Чистое сердце, – как это, вопреки логике, окрестил ее сон. – Доверяй Чистому сердцу». Ей чудится, что она теперь слышит за деревьями Ворчуна, идущего за ней. Этот неестественный шелест, словно патефон скребет не ту сторону пластинки, поставленной вверх ногами. Ее собственные охотничьи инстинкты, которые они с Джеем оттачивали, оттачивали и оттачивали среди этих деревьев, пока молчат.

Прикольно было прыгать в водопад? А-у-у! А-у-у!

Эй, Волчица, какие крутые кадры!

– Винни, – руки Джея обхватывают ее, – мы должны все время двигаться.

Винни знает: это правда. В «Справочнике» это прописано черным по белому, и мозг Винни уже начал прокручивать этот текст.

«Поскольку место появления очередного кошмара нельзя предсказать, охотник должен все время быть в движении. Иначе кошмар может появиться именно там, где он стоит».

Туман уже поднялся Винни по пояс, и жар стремительно нарастает. Котел для варки лобстеров живьем. Скоро воздух начнет со свистом выходить из ее панциря, и она будет удивляться, почему шеф-повар не мог просто прибить ее – да и покончить с этим. А что ей терять? Ведь сюда идет Ворчун: в этом объятии сверхновой все равно никто не выживет.

Ведь вот что означала эта кровь, не так ли? Гранитный карман – это кормушка.

– Идем. – Руки Джея крепче обхватывают ее плечи. – Винни, шевелись!

Он толкает ее, заставляя шагать, и как бы отчаянно ее ноги ни хотели остаться вросшими в землю… они шагают.

А шагать, оказывается, лучше. Туман ее коптит и когтит. Он окутывает ее, застилая взор, обжигает ее незащищенные руки и лицо. Огонь, пламя, магма, которые раньше бушевали и бурлили внутри, теперь набрасываются на нее извне.

Поначалу густой и горячий туман быстро тает, превращаясь в обычную последождевую взвесь.

– Не забывай дышать, – шепчет ей Джей. – И двигайся.

– Да, – отзывается Винни, хотя ее ответ мгновенно съедает туман.

Туман обнаружил точку доступа. Он врывается ей в рот, лезет в горло. Двигайся, двигайся. Не кашляй, не кашляй.

Каким-то образом ей удается не кашлять. И не останавливаться. А туман, медленно отступая, уносит с собой панику и ужас, а заодно и уверенность Винни в том, что Ворчун где-то рядом. Туман действительно очистил ее, согрел ее и смыл все лишнее.

И наконец ее собственные охотничьи инстинкты пробуждаются. Зрение становится острее, сердцебиение выравнивается, а туман медленно отползает обратно, на землю.

Джей резко тормозит, останавливая и Винни. Она молчит, он молчит, и почти бесшумно оба садятся на корточки, низко-низко. В тридцати шагах от них стоит лесной кошмар. Чудовище еще не успело принюхаться, поднять голову и заметить притаившихся поблизости охотников – охотников без оружия, без поддержки и сигнальных устройств. Охотников, у которых нет ничего, кроме друг друга и долгого-долгого пути домой.

Но вот существо поднимает голову. Теперь у Винни есть возможность его полностью рассмотреть и вообразить, что оно способно с ними сделать.

Садузаг: крупный олень с рогами о семидесяти четырех зубцах и с лезвийно-острыми копытами. Эти существа – не хищники, но убивают любого, кто вторгается на их территорию, включая других кошмаров. Садузаг – редкий кошмар: на момент составления данной редакции «Справочника» встречался только в итальянском и шведском лесах.

Ну, теперь выходит, в американском тоже. При нормальных обстоятельствах, например в безопасном школьном кабинете и даже на трупном дежурстве, Винни с ума бы сошла от радости. Даже сейчас на задворках ее сознания сверкает крошечная искорка: «О боже, скорее бы рассказать Марио!» Однако та часть разума, которая отвечает за выживание, прикидывает, смогут ли они с Джеем обогнать этакую зверюшку. Одни рыжевато-коричневые ноги этого существа выше, чем Винни в полный рост, а эти рога…

Они вздымаются над головой футов на шесть, а размах у них – футов восемь. Каждый зубец играет перламутром, будто они такие острые, что свет не знает, как от них отражаться.

Винни недоумевает, как этому существу удается выпрямлять шею с таким-то грузом. Хотя какая разница, как садузаг умудряется держать голову. Главное – умудряется.

И все же Винни не может удержаться от соблазна сделать мысленную приписку в своей копии «Справочника»: вес рогов не сковывает движения садузага, но объем семидесяти четырех зубцов – должен. В узких местах этому кошмару не пройти.

И, будто в его мозгу тоже разворачивается подобная запись «Справочника», Джей легонько толкает Винни и показывает куда-то в сторону. Быстро сощурившись вглубь уже ночных теней, Винни замечает густую рощицу. Чем больше деревьев, тем меньше пространства для этих рогов.

«Раз», – беззвучно, обними губами, командует Джей, поднимая палец. Его кожа слегка светится, но остальная часть фигуры скрыта черной одеждой и сливается с лесом.

Винни проверяет очки: неопреновый ремешок держится плотно.

«Два». – Второй палец, и Винни готовит мышцы к работе.

«Три». – На этот раз без пальцев: Джей просто вскакивает на ноги и несется строго на север.

Винни бросается следом. Точнее, пытается броситься, но ее скорость в два раза меньше, а шума от нее в два раза больше. Джей уже успевает отбежать на пять шагов, а Винни только заканчивает вставать и делает первый шаг. Под ногами хрустит какая-то палка, рвутся и шуршат прошлогодние листья, хотя Винни готова поклясться, что десять секунд назад ничего этого там не было. Ей необязательно смотреть на садузага – она и так знает, что олень ее заметил.

И все же она смотрит: поворот головы, как в замедленной съемке, пока руки раскачиваются, а колени поднимаются. Соблюдать тишину Винни уже даже не пытается…

О да. Садузаг ее увидел. Садузаг ее видит. Кошмарный олень наклоняет голову, оглашая лес зловещим лающим ревом. Таким громким, что у Винни сотрясается скелет. Этот рев отдается у нее в ушах и распирает череп изнутри. Вибрирующие завывания, которые говорят: «Тебе здесь не место».

Про этот звук в «Справочнике» точно не было ни слова.

И ни слова про то, как может вздрагивать земля от каждого удара впечатывающихся в нее копыт садузага. А собственные шаги Винни теряют твердость, и как бы она ни упиралась-упиралась-упиралась, чтобы догнать Джея, движения садузага будто перекраивают почву под ней. Ее ноги не приземляются как надо: они не отпружинивают, чтобы Винни могла выше поднимать колени.

Удары копыт грохочут все ближе. Каменистая и холмистая земля не представляет для садузага никаких трудностей, а ветви деревьев вокруг трясутся и ломаются, словно рога выкашивают все на пути кошмарного зверя.

Нет! Нет! Нет! Винни его не обогнать. Джей, который уже добрался до вязовой рощицы, оборачивается и тоже сразу это понимает.

– ВНИЗ! – рычит он, и Винни каким-то чудом успевает среагировать.

Она пригибается к самой земле.

Рога ножами проходят прямо над ней. Они пахнут так, словно на Винни обрушилось воплощение древнего зла.

«Лезвийно-острые копыта», – напоминает ее мозг, и Винни откатывается в сторону. Краем глаза она видит блеск этих лезвий, терзающих землю.

Садузаг проносится мимо, и Винни старается снова собраться и встать на ноги. А впереди Джей кричит и машет руками:

– А ну, иди сюда, ты, ушлепок рогатый! Я здесь! Попробуй достань меня!

«Ушлепок рогатый, – хочет заметить ему Винни, – совершенно неподобающее обращение к этому величественному кошмару». Ей глубоко обидно за данное существо. В то же время она испытывает огромное облегчение, что копыта садузага ее не задели, потому что на земле они буквально целого места не оставили. Словно кто-то схватил меч и принялся хреначить все подряд.

Когда садузаг оказывается впереди и Джей пропадает из виду за громадой диких, смертоносных рогов, Винни приходят в голову две мысли:

1) они с Джеем разделились;

2) когда она оказывается в лесу одна, обязательно случается что-нибудь плохое.

Вроде: «Эти кошмары появляются, только когда рядом ты, Винни». Или: «У тебя есть какая-то сверхспособность, и потому только ты их и видишь».

Ну вот, началось: слабый порыв ветра приносит с собой запах жженого пластика. Шепота не слышно (пока), но ведь все звуковое пространство заполнено топотом и ревом садузага.

«Только не это, – думает Винни. – Только не это».

Она бросается бежать во весь дух за Джеем и за кошмаром, которого Джей – она уверена – не смог бы сразить даже с помощью оружия, по крайней мере в одиночку. Эта штуковина размером с хаммер, и скопление деревьев представляется единственным спасением. Пусть с садузагом разбирается Ворчун. Просто дайте ей и Джею уйти.

Порывистый ветер усиливается. Винни жмет сильнее. Садузаг – призрачная, громадная тень во тьме. Но время от времени Винни замечает и другую фигуру, которая перекатывается и ныряет, бежит и скользит.

– Джей! – пытается докричаться до него Винни, зная, что снова вызовет гнев садузага на себя. – Джей! К деревьям! Назад к деревьям! – вот и все ее слова.

Все, что она успевает прокричать, потому что, как и следовало ожидать, кошмарный олень с рогами о семидесяти четырех зубцах теперь разворачивается, чтобы помчаться галопом по ухабистой земле прямо на нее.

Глаза садузага светятся точно автомобильные фары, и эти фары становятся все больше. Как и в случае с автомобилем, это может означать только одно: зверь приближается.

Винни кидается к роще, отчаянно надеясь найти там убежище. А еще она молится, чтобы «Справочник» не обманул. Как там было? «Эти существа – не хищники, но убивают любого, кто вторгается на их территорию, включая других кошмаров». Иначе, продолжая двигаться так, как она двигается, Винни рискует наступить на василиска или попасть в тенету паучихи.

Впереди чернеет сгусток вязов – стена тьмы, теперь освещенная зеленым сиянием глаз кошмара, который хочет прогнать Винни и Джея со своей земли. Если бы только Винни могла крикнуть ему: «Да без проблем! Просто отпусти нас, и мы с радостью отсюда уберемся!»

Ее дыхание становится прерывистым. Каждый волосок на теле снова встает дыбом. И опять эта вонь, будто на плите забыли пластиковую лопатку. О да, грядет Ворчун. Ветер, предвестник этого монстра, еще не разошелся в полную силу, и, может быть, Ворчун еще далеко, но уже в пути.

До края вязовой рощи уже рукой подать. А еще Винни замечает рябину.

Некоторые дианы мастерят монетки из древесины рябин, растущих в лесу, где есть дух. Они верят, что подобные амулеты способны служить защитой от кошмаров.

Пожалуйста, пусть эта рябина защитит Винни. Пожалуйста, пусть она защитит Джея. Винни не смеет оглянуться и посмотреть, где он. Дыхание садузага хрипит совсем близко, а удары кошмарьих копыт отдаются в ее ребрах и легких.

– ПАДАЙ! – командует Джей откуда-то сзади.

Но Винни не падает. Она несется вперед, в просвет между той рябиной и одним из вязов.

Жар вспарывает ее икроножную мышцу. Потом рога садузага сталкиваются с древесными стволами, а Винни – с землей. Она перекатывается. Деревья хрустят, щепки летят во все стороны. Земля трясется, садузаг ревет. В следующий миг Джей как-то оказывается рядом с ней.

От икроножной мышцы расходится жгучая боль – Винни зацепил один из рогов. Но сейчас некогда осматривать и обрабатывать рану, некогда даже как следует прочувствовать это острое жжение, которое пронизывает ее тело снизу доверху. Сейчас главное – дать Джею затащить ее в глубь рощи.

Садузаг снова рычит за их спинами, а потом с треском врезается в древесные стволы. Его семьдесят четыре рога того и гляди пригнут вяз и рябину к земле. Но когда это случится, Джея и Винни тут уже не будет.

Тем временем в сердце гранитного бассейна, выстланного листьями, дрожа пробуждается к жизни чудовище, состоящее из червоточин и сломанных карбюраторов. Оно чует рядом добычу, свежую, юную и соблазнительную. Но куда притягательнее другой, более чистый запах поблизости. Такой близкий, такой сильный. Еще не готовый к пиршеству…

Но уже почти.