И когда он только успел все это прихватить? Украл вместе с лаком? Атмосфера стремительно накалялась.

Син Хэрян несколько секунд молча смотрел на Джона Доу, который сидел на полу со связанными руками, а потом подошел, наклонился к его уху и что-то прошептал. Джон Доу побледнел еще сильнее, глаза его расширились от ужаса. Он отчаянно затряс головой. Убедившись, что тот все понял, Син Хэрян достал паракорд и привязал его запястья к спинке стула. Потом обернулся к остальным:

– Можем идти.

– А Джон Доу?

– Сказал, что хочет остаться.

Я машинально посмотрел на Джона, чтобы понять, правда ли это. Почувствовав мой взгляд, он закивал, словно устроив хардкорный хедбэнгинг. Я тупо уставился на него, не зная, что делать, и Пэк Эён мягко подтолкнула меня в сторону выхода.

Ноги словно приросли к полу. Я то и дело оглядывался, пока Эён не прошептала:

– Чем быстрее уйдем, тем быстрее он перережет веревку и сбежит.

И пнула лежавший на пути осколок. Ах да, точно. Все усыпано битым стеклом – легко найти, чем перерезать веревку.

Он ведь с самого начала не хотел с нами оставаться – возможно, это и правда лучший вариант. Похоже, Джон Доу тоже хотел, чтобы мы как можно скорее ушли. Я бросил на него последний взгляд и вышел из магазина. Син Хэрян, как и в предыдущие разы, покинул помещение последним.

Ювелирный находился совсем рядом с эвакуационным отсеком, поэтому я думал, что мы направимся прямиком туда. Но Со Чжихёк объявил, что следующий пункт назначения – парикмахерская, которая буквально в соседнем здании. После его слов Туманако оживилась и уверенно зашагала вперед. Она чуть не обогнала самого Со Чжихёка, который, немного растерявшись от такой прыти, поспешил сказать:

– Идите позади меня. Кто знает, что там впереди.

– А что там может быть? – с вызовом спросила Туманако, уперев руки в бока, на что Со Чжихёк начал оправдываться:

– Ну, вдруг дверь заперта?

– Не заперта. Можем просто войти. По правилам, конечно, запись нужна, но никого не выгоняют, если уж пришел.

– Дело не только в двери! В криминальном районе кто вперед гида лезет?! П-подождите! Эй, Эён! Акулочка моя! – закричал Чжихёк, увидев, что Туманако вот-вот перейдет на бег.

Пэк Эён ускорила шаг и в два счета догнала Туманако.

– А вдруг внутри нас поджидают страшные мужики с ножницами? Или на дверях какая-то ловушка? Отправим гида первым, а если с ним все будет нормально, тогда и зайдем, – дружелюбно сказала Эён, потом повернулась к Со Чжихёку и убийственным тоном процедила: – Еще раз назовешь меня так – прибью.

Чжихёк, не оборачиваясь, пробормотал:

– Эй, ты же сама просила не пугать людей без причины…

– Да, просила. Тебе нельзя никого пугать. А мне – можно. В такой ситуации лучше объяснить, чем держать в напряжении.

Со Чжихёк настолько сосредоточенно высматривал опасности, что почти не слушал, что творилось у него за спиной.

Туманако понимающе кивнула, услышав объяснения, и сбавила шаг. Видно было, как ей не терпится ворваться в знакомое место, но она сдерживала себя изо всех сил. Здание было совсем близко, но напряжение Чжихёка передалось и ей: вдруг там не так уж безопасно? Мы шли вперед, не издавая ни звука.

Оказалось, быть первым в группе – это не просто идти вперед. Нужно думать о куче всего. Во второй петле мы просто брели куда глаза глядят… Наверное, поэтому и попадали в переделки? К концу дня мои тогдашние спутники были сплошь в синяках. А сейчас… да, моральное состояние у нас на нуле, однако травм совсем нет. Душевные раны каждый лечит сам, зато за физическим состоянием, похоже, приглядывают остальные.

Мы подошли к парикмахерской, и я наконец понял, как выглядела китайская богиня Нюйва, о которой рассказывала Туманако. На фасаде были изображены мужчина и женщина с телами змей. Они смотрели друг на друга и держали в руках ножницы и щипцы, а между ними висел круглый предмет – наверное, солнце.

Увидев изображение, я сразу понял: интерьер тут делали без оглядки на вкусы нормальных людей. И снова появилось тревожное ощущение: а вдруг у этого салона тоже какая-то странная религиозная подоплека?..

Со Чжихёк и Пэк Эён вступили первыми. Не прошло и минуты, как они дали знак, что можно входить. Если Deep Blue напоминала подводное логово, то парикмахерская выглядела так, словно здесь стриглись древние жрецы задолго до нашей эры. Похоже, владельцы напрочь забыли, что их клиентами будут люди XXI века. Обои – кричащего желтого цвета, на стенах – картины с изображением полулюдей-полузмей.

Нельзя было оформить все стильно и современно? Бюджета не хватило? Или тут реально какая-то змеиная секта?

У меня есть друг-ортопед, который любит повторять, что простота – залог вкуса, поэтому в его клинике на стенах вообще ничего нет. Раньше я его дразнил за это, а теперь… начинаю завидовать. Никогда не думал, что буду скучать по минимализму.

На фоне этого я даже подумал, что Deep Blue выглядит посовременнее, чем этот змеиный храм. Пусть и не намного, но все же.

Впрочем, моих вооруженных спутников интерьер не интересовал. Со Чжихёк явно был больше обеспокоен тем, не установлены ли где-нибудь ловушки, а вошедший последним Син Хэрян беспокоился, не нападет ли кто-нибудь со спины.

Пока я осматривал интерьер, Туманако металась туда-сюда, будто от радости не знала, куда себя деть. Я даже начал переживать, что она во что-нибудь врежется. Пока я вспоминал, что произошло в ювелирном магазине, сзади ко мне подошел Син Хэрян.

– Насчет вещей, которые прятал Джон Доу… – нерешительно протянул я.

– Да.

– Вы… не считаете, что я с ним заодно?

Я снова и снова прокручивал в голове этот вопрос и в конце концов решил, что лучше уж задать его вслух, чем терзать себя догадками.

Все-таки именно я все это время находился рядом с Джоном Доу, даже таскал на себе, в то время как остальные с самого начала предлагали оставить его в лифте. Сюда он добрался исключительно благодаря моему упрямству.

Если здраво подумать, разве не логичнее заподозрить меня в соучастии, чем поверить, что человек со связанными руками умудрился украсть и спрятать столько всего? Если я до такого додумался, то уж Син Хэрян – наверняка. У него была возможность избавиться от нас обоих… но он этого не сделал.

Син Хэрян спросил:

– А вы помогали?

– Нет.

– Тогда все в порядке.

Что именно «в порядке»?! Похоже, Син Хэрян посчитал свой ответ исчерпывающим. Кажется, будто я общаюсь с ИИ, у которого сбилась прошивка. Мне дико интересно, о чем Син Хэрян думает… Впрочем, даже если бы я узнал, сомневаюсь, что что-то изменилось бы.

Тем не менее я решился задать еще один вопрос – тот, которого боялся больше всего:

– Вы ведь считаете меня обузой, да?

– С чего вы это взяли?

Да у меня целый список причин. С самого начала я только и делаю, что попадаю в передряги: то Владимира разозлю, то позволю взять себя в заложники, то исполняю роль ездового ишака… Упорно настаиваю на том, чтобы тащить за собой подозрительного сектанта. В целом я не был самым полезным или приятным членом команды. Да и вел себя… подозрительно.

На месте Син Хэряна я давно записал бы себя в сектанты. Тем более что я уже выложил ему всю информацию, которую знал. Для человека, ставящего эффективность на первое место, я исчерпал себя как ресурс.

Впрочем, он ведь взял меня с собой даже тогда, когда от меня не было никакой пользы.

Со Чжихёк нашел пару печенек и несколько бутылок воды, одну бросил Пэк Эён, а другую хотел было бросить мне… но, вздохнув, подошел и передал из рук в руки.

Син Хэрян взял у Пэк Эён уже открытую бутылку, сделал глоток и ответил:

– Думаю, вы – обычный гражданский, который оказался втянут в чрезвычайную ситуацию. Пейте.

С этими словами он отломил кусочек печенья и стал жевать. Если так ведут себя обычные гражданские, то какими же бывают необычные?

Туманако тем временем принесла откуда-то крошечный цветок. Это, должно быть, та самая рафи́дофора? Туманако пыталась вынуть растение из горшка, но, похоже, корни вросли так крепко, что вытащить не получалось. Потянешь сильнее – и оторвешь стебель.

Я придержал цветок обеими руками, и Син Хэрян замахнулся прикладом, чтобы разбить горшок. Со Чжихёк, жуя печенье, подошел и мягко остановил Туманако, которая уже потянулась к стеблю.

– Пытаетесь вытащить растение из горшка?

– Ага.

Со Чжихёк постучал по горшку несколько раз, после чего ухватился за основание стебля и аккуратно потянул вверх. Растение легко отделилось от горшка, который я держал. А, ну да, он ведь уже проворачивал подобное с цветком Син Хэряна. И где только научился?..

Туманако подхватила растение, осторожно стряхнула с корней лишнюю землю и уложила на полотенце. Побрызгала водой из пульверизатора, завернула и убрала в старую тканевую сумку – бережно, словно сокровище. Только после этого она облегченно выдохнула и, сев прямо на пол, сказала:

– Отлично. Так и понесу.

– Попейте воды, – предложил Со Чжихёк.

Туманако залпом осушила бутылку, а потом крепко прижала сумку к себе. Пэк Эён, не говоря ни слова, сунула ей в рот кусочек печенья.

Туманако несколько секунд спокойно жевала, а потом что-то вспомнила и выдвинула ближайший ящик. Внутри оказалось пять здоровенных шоколадных батончиков. Не раздумывая, она раздала по одному каждому из нас.

Больше всех обрадовался, конечно, Со Чжихёк.