Пэк Эён расхаживала по магазину с видом львицы, только что покорившей джунгли. Она выглядела настолько удовлетворенной, что казалось, в ее карманах лежит не золото и не наличка, а целая вселенная спокойствия и свободы. Первым под раздачу попал Со Чжихёк, который копался в очередном ящике, вытаскивая оттуда бинты и какую-то непонятную мазь.

Пэк Эён прищурилась, наблюдая за его действиями, и спросила:

– А для Чжихён ничего не возьмешь?

– Здесь? Я не дарю украденные вещи, – буркнул он и скользнул взглядом по разбросанным украшениям – ожерельям, сережкам, браслетам. Почесал затылок, помялся и спросил негромко: – А что вообще девушкам нравится?

– Золото, наличка, вклады, переводы на карту, премии…

– Речь не о том, что нравится тебе. Ладно. Это я зря спросил. Сам виноват, – буркнул Со Чжихёк и уныло запихнул бинты и мазь в карман.

– А ведь я права, – уверенно парировала Пэк Эён.

– Не спорю, – пробормотал он. – Но ты сейчас перечисляешь вещи, которые не каждая девушка захочет получить от коллеги противоположного пола.

– Да? Ну, по-моему, лучше уж это, чем всяких дурацких мишек или цветочки дарить.

– Очень сомневаюсь… Ладно, а чего тогда девушки не любят?

– Позолоту, снятие со счета, долги, штрафы, просроченные платежи и – особенно! – жлобов, вроде тебя…

Похоже, Со Чжихёк уже пожалел, что вообще завел этот разговор. Он вздохнул, покачал головой и убито буркнул:

– Сам как-нибудь разберусь.

Пэк Эён быстро потеряла интерес к Со Чжихёку и, как хищница, неспешно направилась ко второй своей добыче – Туманако. Двигалась она почти бесшумно, и Туманако даже не заметила, что кто-то подошел почти вплотную. Поэтому, когда Пэк Эён заговорила, она буквально подпрыгнула от испуга.

– На что смотришь? Ожерелье приглянулось?

– А?! А… да. Красивое, правда? Но слишком дорогое.

– Ну так бери сейчас. Отличная возможность.

Туманако заколебалась:

– Но ведь… у этого украшения есть владелец…

– Конечно, – спокойно подтвердила Пэк Эён и взяла ожерелье.

Легким движением она расстегнула замочек и надела Туманако на шею. Та стояла с кислым выражением лица, словно не знала, радоваться ей или нет, а Пэк Эён спокойно добавила:

– Считай это подарком. Теперь ожерелье нашло себе нового владельца. Смотри-ка, как тебе идет.

И тем же ленивым, но уверенным шагом Пэк Эён пошла дальше. Ее следующей добычей стал я. Она двигалась в мою сторону, как королева, идущая по коридорам своего дворца. Остановилась рядом, посмотрела сперва на Джона Доу, который обмяк на стуле, потом на меня и спросила:

– Не тяжело его на себе таскать?

– Еще как тяжело.

– Вы ведь собирались спросить его, пойдет ли он с нами, когда проснется?

– Да.

Я подумал, что Пэк Эён будет интересоваться состоянием Джона Доу: вдруг ему плохо или у него что-то сломано. Но не успел и глазом моргнуть, как она взмахнула рукой и отвесила Джону звонкую пощечину. Я даже не успел ее остановить. Его голова сначала откинулась вправо, потом влево от второго удара.

Все произошло за долю секунды, и я даже не успел толком понять, что произошло. Вторая пощечина разбудила Джона Доу – он подскочил и испуганно заозирался по сторонам.

– Ммф! Ммфф?!

– Проснулся, – спокойно констатировала Пэк Эён и показала мне большой палец.

Потом оставила нас и неспешно направилась к своей последней цели – Син Хэряну.

Я тяжело вздохнул и тихо обратился к Джону Доу:

– Сейчас сниму кляп. Только, пожалуйста, не кричите.

Он молча кивнул, щеки у него уже начали наливаться багровым. Вроде кожа не лопнула, крови не было. А вот что там у него во рту – это еще вопрос. И вообще, чтобы услышать его ответ, он ведь должен говорить.

Я попытался развязать кляп и довольно быстро понял, что без понятия, как он завязан. В прошлый раз Со Чжихёк легко все снял – а у меня не получалось ни так ни эдак. Я дергал за шарф в разные стороны, пока ко мне не подошел Син Хэрян, который уже поговорил с Пэк Эён.

Увидев, что Джон Доу в сознании, он спокойно произнес:

– Пусть отвечает так. Если хочешь остаться – оставим здесь. Если хочешь пойти с нами – останешься связанным и с кляпом. Если выбираешь первое – кивни. Если второе – покачай головой.

Я ожидал, что Джон Доу начнет яростно мотать головой, как рок-звезда на концерте. Но, к моему удивлению, он покачал головой.

Что? Почему?

Я уставился на него, не понимая, что он имеет в виду. Может, он неправильно понял? Может, переводчик засбоил? Но Джон Доу снова уверенно покачал головой. Син Хэрян посмотрел на него, потом повернулся к Со Чжихёку и отошел, чтобы с ним переговорить.

Я снова обратился к Джону:

– Почему вы так решили? Вас и били, и связывали, и обращались хуже, чем с животным. Я был бы рад, если бы вы пошли с нами, но, если вы чувствуете, что с нами опасно, может, правда лучше остаться?

– Ы-ыы! Ы-ыы!

Я все гадал, в чем же разница между вооруженными и невооруженными последователями Церкви Бесконечности, но стоило ли ради этого жертвовать человеком?

Он пытался что-то сказать, безуспешно мыча сквозь кляп. Я бы с радостью освободил его, но Син Хэрян завязал узлы так, что без ножа не справиться.

Вдруг я вспомнил разговор с Генри и с тревогой посмотрел на связанного мужчину:

– Простите, но… вы что, правда такое любите?

– Ы-ы-ы! Ы-ы!! Ы-ы-ы!!!!

Джон Доу закатил глаза, всем своим видом показывая, что думает о моем предположении, и замотал головой. Потом ухитрился дотянуться до витрины и ухватил оттуда пузырек с лаком для ногтей. Попытался его открыть, но трижды выронил. Похоже, понял, что сам не справится, и протянул мне лак – синий, с блестками. Я, не до конца понимая, что происходит, покорно открыл пузырек. Решил, что Джон хочет, чтобы я покрасил ему ногти, обмакнул кисточку в лак и потянулся к большому пальцу на его правой руке.

Но Джон Доу раздраженно шлепнул меня по руке, отнял кисточку и начал выводить что-то на полу. Лак быстро засыхал, так что ему пришлось трижды обмакивать кисть, прежде чем я наконец понял, что он не рисует, а пишет.

На полу медленно появлялись тонкие синие буквы:

Скажут, что отпустят, и убьют. Я не извращенец!

Последняя строчка выглядела особенно жалко – лак почти закончился. Значит, Джон Доу решил остаться связанным не потому, что «любит такое», а потому, что не верил, что его отпустят, – думал, что за обещанием свободы последует смерть.

– Простите. Я… не так понял, – сказал я и опустил глаза.

Джон Доу бросил на меня полный упрека взгляд, потом устало опустил плечи и сник. Лак опрокинулся, но Джон Доу просто обмакнул палец в лужицу и, избегая разбросанных по полу осколков стекла, вывел:

Помоги сбежать, когда придет время.

Это всего лишь мое мнение, но звучит как худшее решение из всех возможных. В памяти сразу всплыл побег Цзы Сюань. Похоже, инженеры из команды «Ка» терпеть не могут всякую самодеятельность. Может, стоит просто честно сказать, что пора прощаться?

– Лучше скажите Син Хэряну, чтобы он оставил вас здесь. Он только рад будет.

Как им доверять? Если что-то пойдет не так, ты – следующий.

Услышав, как кто-то наступил на осколок стекла, Джон Доу торопливо размазал слова, которые успел написать.

– Так-так! – быстро, деловито заговорил Со Чжихёк. – Тратить больше трех минут на эти развалины – непозволительная роскошь. Впереди еще куча достопримечательностей. Быстро посмотрели и бегом дальше.

Все начали снова собираться в центре магазина. Син Хэрян, замыкавший группу, окинул взглядом меня, Туманако и Джона Доу, после чего вытащил у него из руки крошечные щипчики для ногтей, – и когда только успел их спрятать? Джон побледнел.

Не говоря ни слова, Син Хэрян осмотрел его с головы до пят и жестом велел сесть. Похоже, он решил, что пока так будет безопаснее. Пэк Эён тем временем оказалась рядом со мной. Джон Доу поколебался, но потом ногой отодвинул осколки стекла и, опустив голову, сел прямо на пол.

Син Хэрян опустился перед ним на корточки, расстегнул край его джинсов и извлек оттуда что-то металлическое, длинное и тонкое, как стоматологический зонд. Стоило ему случайно коснуться шеи Джона, как тот резко напрягся, словно его ударили током.

– Что это? – спросил я у стоявшей рядом Туманако.

Она прищурилась и сказала:

– Это штука, чтобы ногти чистить. Никогда таким не пользовался?

Этим?! Ногти чистить?! Это же орудие пыток, не меньше.

Син Хэрян молча отбросил в сторону и щипчики, и металлический инструмент. Те с лязгом упали на пол.