– Голод, он и в Африке голод, – пробормотал Со Чжихёк, словно оправдываясь.

Ну вообще логично – чтобы такое тело поддерживать, еды надо прилично. К тому же, судя по всему, команда инженеров с самого рассвета на ногах. Пэк Эён и Син Хэрян, кажется, уже привыкли к жалобам Со Чжихёка. Возможно, они и сами проголодались, просто молчат.

Было больно смотреть, как человек откровенно голодает. Я не выдержал – достал из кармана все оставшиеся леденцы и протянул ему. Со Чжихёк взял их с таким видом, словно получил подаяние.

– Будто печень у блохи отобрал, честное слово…

– А если гид начнет жрать туристов, кто потом жаловаться будет?

– Вас, доктор, съем в самую последнюю очередь.

Это что, по-твоему, проявление заботы?

– Вот уж спасибо, – ответил я.

Син Хэрян, стоявший у дверей магазина и наблюдавший за тем, что происходит снаружи, вдруг обратился ко мне:

– Выберите бейсболки, максимально похожие на те, что носят последователи Церкви Бесконечности.

Я обошел магазин, внимательно осматриваясь. Набрал с полок всяких кепок и шапок с козырьками, разложил их в центре магазина. Потом выбрал шесть самых подходящих – черных и темно-синих, без логотипов и надписей.

– Похожи, но не один в один.

– И не надо. Главное, чтобы издалека могли ввести в заблуждение хотя бы на пару секунд.

Не понимаю, как он собирается это использовать, вблизи нас все равно раскусят.

Пэк Эён подогнала размер кепки под свою голову и молча протянула Со Чжихёку. Тот был настолько увлечен распечатыванием леденца, что не глядя взял и машинально попытался надеть. Только после второй неудавшейся попытки Чжихёк понял, что что-то не так. Зыркнул на Пэк Эён, недовольно вздохнул и, отрегулировав ремешок на кепке, надел как положено.

Пока все разбирали кепки, я аккуратно надел одну на Джона Доу. Потом нахлобучил свою чуть ли не до бровей. Давно не носил ничего подобного – ощущаю себя каким-то школьником.

Взгляд зацепился за висящие на стене строительные каски – желтые и белые, покрытые пылью. Видимо, здесь продают и такое.

– А каска может остановить пулю?

Если бы могли, может, нам всем стоило бы в касках бегать?

Пэк Эён фыркнула:

– Нет. Ее сразу пробьет. Даже бронешлемы с трудом выдерживают пули, а каска – это просто пластик.

После такого ответа у меня в голове всплыл закономерный вопрос: если бронешлем едва выдерживает пули, то зачем он вообще нужен? Казалось бы, раз уж в названии есть слово «броня», то он должен надежно защищать от выстрелов.

– Тогда зачем вообще нужен бронешлем? – не удержался я.

Не отрывая взгляда от двери, Син Хэрян кратко ответил:

– Чтобы защититься от осколков и ударных волн.

– А…

Не успел я сказать своему мозгу: «не надо», как на меня волной нахлынули воспоминания. Чтобы не утонуть в них, я попытался сосредоточиться на том, что происходит у меня перед глазами здесь и сейчас.

Син Хэрян будто вскользь добавил:

– Если боитесь пуль, то вместо строительной каски лучше надеть мотоциклетный шлем.

После этих слов я поискал глазами упомянутый шлем. На стене магазина действительно висело несколько шлемов – темные, с ярко-красными узорами, немного пугающие. Видимо, товар не ходовой: пыли на них было прилично. Если мотоциклетный шлем куда прочнее обычной каски, то почему никто из команды не собирался его надевать? Даже предложивший это Син Хэрян остался в выданной мной черной бейсболке.

– А почему никто не надевает шлем? – спросил я.

Со Чжихёк, катая леденец во рту, с легкой улыбкой ответил:

– Вот представьте, что вам навстречу идет чувак в байкерском шлеме. Я бы целился не в голову, а сразу в корпус.

А… логично. Я осознал, насколько глупым был мой вопрос, неловко усмехнулся и поправил козырек своей кепки.

Ближайшим к магазинчику головных уборов оказался ювелирный магазин. Если я правильно разглядел вывеску, то назывался он «Морская улитка». Что курили владельцы, когда придумывали названия, одному богу известно. Моя клиника названа в честь белой акулы, а салон Туманако – в честь двухголовой змеиной богини… Лучше не пытаться найти в этом логику.

Одежда, обувь, головные уборы – это понятно. Но ювелирный? Зачем на Подводной станции ювелирный магазин? Пока я размышлял об этом, наш «гид» и специалист по незаконному проникновению заключили, что и эти двери наверняка будут заперты.

Стоит ли туда вообще идти? Или лучше обойти стороной? После короткого спора, длившегося секунд десять, команда решила все же зайти. Как всегда, первыми пошли Со Чжихёк и Пэк Эён. Син Хэрян остался рядом со мной и Туманако. Пока Эён возилась с замком, Чжихёк прикрывал ее со спины. Все происходило слаженно и в молчании.

Через несколько секунд дверь распахнулась – похоже, магазинчик оказался не заперт. Эён с Чжихёком зашли внутрь и поманили нас за собой. Син Хэрян снова отправил нас с Туманако вперед, а сам зашел последним. Судя по всему, стирал все следы нашего пребывания.

Внутри ювелирный выглядел так, будто по нему прошелся ураган. Стулья повалены, повсюду стеклянные осколки. Стенды, где, судя по всему, раньше висели украшения из камней – серьги, ожерелья – зияли пустотой. Остались только десятки дешевых сережек по пять долларов – видимо, воры до них не снизошли.

– До нас тут уже побывали. Осторожно, везде битое стекло, – заметила Пэк Эён, осматриваясь.

Внутри магазин оказался куда просторнее, чем я ожидал. Несколько окон были разбиты, как и зеркала, – осколки валялись по полу. Пэк Эён, защищенная обувью на прочной подошве, откинула осколки с дороги и первой прошла внутрь. Витрины, зеркала – все было разбито, и острые стекляшки разлетелись по полу.

Наверное, перед тем как покинуть Станцию, кто-то из людей забежал сюда и нахватал побрякушек. Но зачем? Я не мог понять.

Видимо, мое замешательство было написано у меня на лице, потому что Со Чжихёк, кивнув, прокомментировал:

– Эти камни – дешевка. Не стоят ничего.

– Дело даже не в цене, просто… – Я замялся.

Туманако задумчиво подошла к одному из стеллажей и уставилась в одну точку с таким выражением лица, будто решала вопрос жизни и смерти.

Перед ней висело колье, сделанное из полудрагоценных камней. По ее лицу было ясно: она борется с собой, раздумывая, стоит ли его взять. Наверное, видела его когда-то, но так и не решилась купить.

Тем временем Син Хэрян направился к лежащей на полу камере видеонаблюдения и незаметно отодвинул ее ногой. Видимо, раньше она была прикреплена к потолку, но теперь просто валялась на полу. Потом Син Хэрян огляделся, подошел к прилавку, где лежали аккуратно сложенные носовые платки, и глазом не моргнув сунул несколько штук себе в карман. Серьги, ожерелья и браслеты даже не удостоились его взгляда. Затем занял позицию у входа, наблюдая за обстановкой снаружи.

Син Хэрян считал, что это место привлекает людей, и с самого начала был против того, чтобы сюда заходить, – однако Пэк Эён и Со Чжихёк настояли. Теперь он осматривался с видом человека, которому происходящее не по душе.

Пэк Эён без тени сомнений направилась к дальнему углу магазина, где стоял небольшой сейф. Похоже, кто-то уже пытался его вскрыть: корпус был поцарапан, а на панели остались следы от графита, как будто кто-то пытался вычислить код по отпечаткам. Видимо, воры убежали, так и не справившись. Увидев состояние сейфа, Пэк Эён лишь хмыкнула и с каменным лицом набрала код.

Нельзя сказать, знала она комбинацию или определила ее по следам от пальцев. Как бы то ни было, замок щелкнул, и сейф открылся. Внутри лежали золотые кольца и цепочки, и Пэк Эён невозмутимо сгребла их в карман. Потом вытащила всю наличку – купюры самых разных стран – и тоже распихала их по карманам. Ни Со Чжихёк, ни Син Хэрян ничего не сказали. Туманако все еще стояла перед витриной с ожерельем, размышляя, брать или не брать, и не замечала происходящего. Я только тяжело вздохнул.

Со Чжихёк тем временем ловко открыл один из ящиков, вытащил оттуда антисептик и марлю и положил себе в карман. Я удивился: с какого перепугу в ювелирном лежат аптечные принадлежности? По всей видимости, в этом магазине не только продавали украшения, но и делали пирсинг прямо на месте. В глубине зала обнаружились наклейки с рисунками для временных татуировок, стикеры для ногтей и лак всех цветов радуги. Кажется, тут продавалось вообще все, кроме одежды.

Я такими вещами не интересуюсь, но, наверное, для других людей эти безделушки – своего рода отдушина, способ украсить себя, скоротать скучные дни на Подводной станции и хоть как-то развлечься.

Повернувшись к самому занятому человеку среди нас, который почему-то казался и самым свободным, я спросил:

– А настоящие татуировки здесь делают?

– Нет. Только наклейки, – ответил Син Хэрян.

После его ответа я решил поискать, куда можно уложить Джона Доу. В других магазинах было довольно-таки чисто, а здесь все в осколках и грязных следах. Укладывать человека прямо на пол совсем не хотелось.

Я поднял опрокинутый стул и поставил у стены. Осторожно снял Джона Доу со спины и опустил на сиденье. Подголовника у стула не было – и Джон с глухим стуком впечатался затылком прямо в стену.

– Угх…

Я вздрогнул от этого звука и тут же метнулся к нему. Джон застонал, но в сознание не пришел. Кажется, серьезных повреждений не было, ну, может, шишка вскочит. Я шумно выдохнул – в который уже раз за сегодня.