Син Хэрян остался снаружи, чтобы следить за обстановкой, а Со Чжихёк вошел с остальными. Пэк Эён покопалась в панели управления внутри, потом окликнула Син Хэряна. Не отводя взгляда от коридора, он сделал несколько шагов назад и зашел в кабину.

– Сразу поднимаемся?

– Да. Сразу.

Двери лифта закрылись. Как только лифт начал подниматься, у меня на секунду закружилась голова, а остальные один за другим сползли вдоль стен на пол. Туманако прислонилась затылком к стене и выдохнула так, словно даже дышать не было сил.

– Я устала… Хочу домой…

Я тоже. Чувствовал себя выжатым, как тряпка. Джон Доу тем временем решил не париться и развалился прямо на грязном полу, словно ему плевать, что там под ним. Более-менее бодрыми казались только трое инженеров. Мои ладони были липкими от крови. Думать ни о чем не хотелось. Хотелось только одного – вернуться домой и рухнуть на кровать.

Но вместо этого я сидел здесь, прислонившись к стене, и принимал реальность такой, какая она есть. Как же надоели лифты. XXI век на дворе, а крыльев до сих пор не придумали?

– Ты в порядке?

Я не сразу понял, что вопрос адресован мне. Скосил глаза на Туманако.

– Не сказал бы.

– Ну… бывает. Не всегда же быть в порядке.

Инженеры тоже устраивались поудобнее. Пэк Эён улеглась на пол, подложив рюкзак под голову, как подушку. Со Чжихёк сидел, прислонившись к стене и не выпуская из рук винтовку. Со стороны можно было подумать, что он – солдат, уснувший в окопе. Но я знал, что он не спит, просто закрыл глаза. Поэтому и сказал:

– Не обязательно было ее убивать. Можно было взять с собой.

Со Чжихёк приоткрыл один глаз и посмотрел на меня. Прошло несколько секунд, и сидевший рядом Син Хэрян спокойно бросил ему:

– Отдохни.

На этом все – Со Чжихёк снова закрыл глаза, точно робот, у которого выключили питание.

Син Хэрян сел между нами и заговорил:

– Я отвечу вместо него.

– Хорошо.

– Брать Цзы Сюань с собой было слишком опасно.

– Но она ранена, связана и обещала, что будет сотрудничать.

– А потом, как только вырубился свет, стащила у нас планшет и попыталась сбежать. Вот результат ее «сотрудничества».

– Но ведь ваш планшет вообще бесполезен.

Если я правильно понял, как устроена система доступа, то у руководителей команд сейчас нет никакой власти. Разблокировать Пэкходон можно только с планшета Майкла Лоакера. Даже если бы Син Хэрян отдал свой планшет, как и обещал, для Цзы Сюань он был бы куском бесполезного пластика.

– Я просто пообещал отдать ей то, что она хотела, – спокойно сказал Син Хэрян.

«Но ведь ты сам подвел Цзы Сюань к мысли о том, что твой планшет имеет ценность! И теперь всерьез говоришь, что она, раненная, в темноте, ухитрилась выхватить планшет со связанными руками? Да ладно. Проще вырвать желчный пузырь у живого медведя!»

– Чтобы раненая девушка украла у человека с вашим уровнем подготовки?

– Вы переоцениваете меня, доктор. Я – самый обычный, перепуганный до смерти инженер.

Син Хэрян произнес это с такой наглой невозмутимостью, что я прекрасно понял всех сотрудников Станции, которые мечтали заехать ему по физиономии.

Ты ни разу не напуган, и уж точно не обычный инженер. Посмотри на сидящую в углу Туманако. Вот как выглядит перепуганный до смерти человек – дрожит, как кролик на морозе.

А я… я не дрожу. Я не дрожу. Спокойствие.

– Для обычного инженера вы слишком уверенно обращаетесь с оружием.

– А вы слишком спокойно чувствуете себя рядом с религиозными фанатиками и террористами – для обычного-то доктора. Как правило, таких людей боятся и избегают, а не рвутся спасать.

Наверное, он говорит о Сумирэ и Цзы Сюань. Одной я помог добраться до жилого блока, другую перевязал…

Да и Джон Доу тоже тут.

– Да? Ну я и правда самый что ни на есть обычный стоматолог.

– Свет отключился неожиданно. И как только появилась возможность, Цзы Сюань толкнула Джона Доу, сбила с ног Туманако, выхватила планшет и убежала. Когда снаружи столько врагов, мы не можем держать рядом человека, создающего дополнительную опасность. После эвакуации, если сюда приедет китайская следственная группа, скажете, что Со Чжихёк выстрелил по моей команде.

Если бы я не знал, что на Подводной станции де-факто нет законов, если бы я не знал всю подноготную… возможно, я сейчас просто кивнул бы и послушно сказал: «Хорошо». Все звучит логично, почти благородно. Только вот Подводная станция – место вне юрисдикции, и неясно, какая страна вообще сможет инициировать расследование. Не будет никакого расследования, или же будет, но чисто номинальное, а потом все тихо спустят на тормозах. Да и кто в Китае станет раздувать дело, если все произошло по их же вине? Цзы Сюань просто исчезнет, как будто ее и не было.

Если бы я ничего об этом не знал… Наверное, поверил бы им. Поверил бы инженерам из команды «Ка».

– Будь Цзы Сюань кореянкой… вы бы тоже ее убили?

Если начать разбирать, с чего именно начинаются даже мои мельчайшие привилегии, можно внезапно обнаружить, что на протяжении своей жизни я – сознательно или нет – и сам являюсь частью системы насилия и дискриминации. Мужчина, родился в развитой стране, живу рядом с мегаполисом, работаю на высокооплачиваемой работе. У меня есть инвалидность, но она практически незаметна внешне благодаря деньгам. Я всегда считал, что хорошо понимаю, какими привилегиями обладаю. Думал, что именно поэтому стараюсь жить правильно, – держу в голове, что социальная группа, к которой я принадлежу, не всегда может быть «правой».

– Нет.

Но, признаюсь, я никогда не думал, что наличие корейского гражданства делает меня частью привилегированного общества. И уж точно не ожидал, что осознаю это на Подводной станции, окруженный людьми с оружием.

Даже когда я лечил выбитые и сломанные зубы в Deep Blue, я искренне считал этих троих – Син Хэряна, Со Чжихёка, Пэк Эён – добрыми и справедливыми людьми. Говорят, что, когда человек напуган, он начинает делить всех на своих и чужих, ищет, к кому бы примкнуть, чтобы чувствовать себя в безопасности, и слепо верит тем, кто его защищает. Может, я тоже верил в них только потому, что хотел чувствовать себя в безопасности?

Что, если все, что я делал, – это то же самое удовлетворение сильного, который проявляет «милосердие» только для того, чтобы почувствовать себя лучше? От этой мысли становится тошно.

Меня переполняет горечь: те, кому я доверял, только что без колебаний застрелили человека, с которым еще минуту назад разговаривали. Но это ощущение предательства только мое. Они не чувствуют ничего и не понимают, что чувствую сейчас я.

Я один помню их другими. Мы провели вместе немало времени, пытаясь выбраться отсюда, полагались друг на друга, спасали друг друга. Для меня их жизни не измерялись «полезностью» и были ценными сами по себе.

Если бы я с самого начала знал, что они могут убить человека лишь за то, что он стащил бесполезный планшет, не стал бы им открываться, тратить на них время, привязываться… и не чувствовал бы теперь этой боли.

Мне горько и обидно.

Так хочется кому-нибудь позвонить и выговориться. Просто пожаловаться.

«Эй. У меня сегодня был паршивый день. Я кое с кем подружился… думал, что они хорошие люди… А потом выяснилось, что они добры только к „своим“. А всех остальных им проще пристрелить. Наверное, они считают меня упрямым дураком, который впрягся за какую-то иностранку, потратил кучу времени и сил…»

В общем, разнылся бы как следует.

Нет, чем больше думаю, тем больше бесит. Ну камон, у руки вообще-то есть плечевой сустав, она не только в локте сгибается! Даже если локоть не работает, можно попытаться развернуть ее наружу, а не сидеть как сломанный манекен!

Пока я мысленно ворчал, Пэк Эён посмотрела на мое недовольное лицо, тяжело вздохнула и повернулась к Син Хэряну:

– Доктор и так достаточно знает. Давайте уже закончим этот спектакль.

– Не я его придумал, – спокойно ответил тот.

После этих слов Пэк Эён глянула на Со Чжихёка и пнула в голень. Он тут же распахнул глаза:

– За что пинаешь?! Словами же можно!

– Я словами и говорю: хватит.

Со Чжихёк дернул уголком губ, потом прикрыл рот ладонью и сказал с усмешкой:

– Хм. Обманывать такого добряка даже как-то неприятно.

Во взгляде Син Хэряна читалось: «Ты сейчас серьезно?»

– Что? Жалеешь, что не послушался приказа? Так хоть раз в жизни попробуй послушаться.

– Да не в том дело! Слышишь? Это полный горечи голос человека, который спас человеку жизнь, нарушив приказ, и был вероломно предан! Моя лучшая трагическая роль – одиночество, драма, надрыв! Могли бы хоть притвориться, что впечатлены.

– Уф, ну и мерзость! Аж мурашки по коже. Да он совсем сдурел. Вообразил себя героем фильма, – поморщилась Пэк Эён, с отвращением глядя на Со Чжихёка.

Гнетущая атмосфера, царившая в кабине лифта, немного разрядилась. И тут Син Хэрян внезапно спросил у меня:

– То есть вы совершенно спокойно допускаете, что я могу приказать Чжихёку кого-то убить, и он это сделает?

– Что?.. – опешил я.

– Вы уверены, что мы хорошо умеем убивать людей, верно?

– А?

– Я вот заподозрила неладное еще тогда, когда вы сказали о моем ноже. А ведь я хорошо его спрятала.

– А я начал что-то подозревать с тех пор, как док предупредил, что в меня будут стрелять.

– Что вы пытаетесь сказать?..

Со Чжихёк лениво повернул голову в мою сторону и сказал:

– Я не убивал Цзы Сюань. Если можно было бы выбирать, то я бы с удовольствием пристрелил Хао Рана и Вэй Циня. Но не Цзы Сюань. Она ничего такого не сделала, чтобы заслужить пулю.

– Подождите… Но вы же только что… стреляли. Она вроде как упала.

– Стрелял, да. В левую ногу. Вы, доктор, с таким старанием ее лечили – зачем мне ее убивать? Я вообще думал: может, у нее есть друзья, которые придут ее спасать. А раз никого нет, что ж, пусть ползет. Боль-то она не чувствует, вы же сами ей дали обезболивающее. И как кровь останавливать, вы тоже показали. Вроде она упала где-то рядом с прачечной – пусть порвет что-нибудь из одежды и перевяжется. Планшет у нее есть, помощь вызвать сможет.

– Но вы же сами сказали, что Син Хэрян приказал вам ее убить, – пробормотал я, все еще не веря в происходящее.

Со Чжихёк ухмыльнулся:

– Если бы наш тимлидер действительно приказал ее убить, я не стал бы стрелять в руку или ногу. Целился бы сразу в голову.

– Если бы я мог убивать когда вздумается, я бы не заморачивался драками, – добавил Син Хэрян с той же холодной невозмутимостью ровным, спокойным голосом.

Пэк Эён добавила тихо, почти шепотом:

– Вода на Станции протекает? Прорвемся. Сумасшедшие сектанты? – Она бросила взгляд на Джона Доу и вздохнула. – Ну, допустим, они все как он. Вооруженные инженеры, о которых вы говорили в объявлении, почти все сидят в Пэкходоне. Значит, теперь нас волнует только один вопрос.

Син Хэрян, Со Чжихёк и Пэк Эён одновременно уставились на меня. Я почувствовал себя травоядным зверьком, окруженным хищниками. И сбежать некуда – мы все еще в лифте.

– Мы с Чжихёком и Эён подписали контракт как инженеры. В наших резюме указана соответствующая квалификация, так что со стороны мы выглядим как обычные гражданские, творящие всякую дичь. Но вы, доктор, вы ведь уже знаете, зачем мы на самом деле прибыли на эту Подводную станцию.