Син Хэрян связал Цзы Сюань запястья паракордом. Словно почувствовав с ней душевное родство, Джон Доу подошел ближе и потряс своими связанными кистями у нее перед носом – наверное, в знак солидарности.
Цзы Сюань пожаловалась, что не чувствует руку, но Син Хэрян даже ухом не повел. Кровотечение не останавливалось, и я попросил у него две минуты на перевязку. Он, все еще игнорируя жалобы Цзы Сюань, неохотно кивнул в ответ на мою просьбу:
– Надо выдвигаться как можно скорее.
Я чуть не ляпнул: «Ну так помоги, раз спешишь», но сдержался. Все равно Син Хэрян заботился только о гражданах своей страны. Хотя… с его характером уже хорошо, что не застрелил человека, пытавшегося заказать его убийство, и не стал мешать, когда я вызвался оказать ей помощь. Для него это, считай, подвиг.
Я попросил у Пэк Эён ножницы и достал из рюкзака сухое полотенце, чтобы порезать на лоскуты. Никогда бы не подумал, что буду так скучать по обычным марлевым бинтам… Не знаю, что Пэк Эён сделала с ножницами, но резали они так, будто справятся даже с костями. Полотенце шуршало под лезвием, расползаясь на ровные полоски.
Туманако всхлипывала, но помогала мне резать. Получались, скорее, тряпки, чем что-то похожее на марлю. Глубоко вдохнув, я стал засовывать лоскуты прямо в рану, как затычку в пробитую трубу. Только после того, как я заполнил всю полость, мне удалось хоть как-то остановить кровь.
При виде этой варварской процедуры Туманако, побледнев, убежала в угол, где ее тут же стошнило. Стоявший рядом Джон Доу не выдержал и присоединился к ней.
Я был уверен, что от боли Цзы Сюань потеряет сознание, но она только морщилась и ругалась на китайском, бормоча, как все это омерзительно. Что за адский обезбол был в той таблетке? Вернусь в Корею – первым делом отнесу остальные на анализ.
Ровно через две минуты мы тронулись с места. В коридоре Чхоннёндона царил жуткий холод. Пока мы шли сюда с Цзы Сюань, я ничего не чувствовал от волнения, но теперь… Может, массаж Со Чжихёка и вправду помог мне расслабиться, а может, подействовала та самая таблетка.
Дрожа от холода, я обмотал рану Цзы Сюань полотенцем и зафиксировал ее правую руку на здоровом левом плече. Нельзя, чтобы онемевшая рука просто болталась и ударялась обо все подряд. Пока я закреплял повязку, сказал:
– Вам нужно как можно скорее добраться до больницы на Тэхандо. Я всего лишь остановил кровотечение, это временная мера.
Цзы Сюань медленно кивнула. Похоже, все ее внимание было сосредоточено на планшете, который держал Син Хэрян. И хорошо, пусть хоть что-то отвлекает ее от боли.
На Подводную станцию я собирался в спешке и потому взял старые полотенца, которые и выбросить не жалко. Они были чистыми и выглаженными, но при виде надписи на одном из них мне стало неловко. Это полотенце мне подарили еще на выпускной в старшей школе. Кто бы мог подумать, что однажды я обмотаю им окровавленную руку? К счастью, ни Цзы Сюань, ни кто-то другой не обратил на это внимания, и мне быстро удалось прогнать смущение.
Син Хэрян оглянулся на остальных, потом спросил у меня:
– Насколько хорошо вы разбираетесь в огнестрельных ранениях, доктор?
Прежде он шел первым, но теперь замедлил шаг и сместился в середину. Со Чжихёк, напротив, шаг ускорил и занял его место впереди. Пробыв в компании инженеров некоторое время, я заметил, что они чередуются – один идет впереди, другой в конце, третий в середине – чтобы вовремя среагировать на возможную угрозу.
Поначалу мне казалось, что Син Хэрян просто любит идти первым, а Пэк Эён – последней. Но тогда, в самый первый раз, нас было всего пятеро, включая Ю Гыми, и я не обращал внимания, кто где идет, – не до того было.
– Можно сказать, почти ничего не знаю.
И если честно, не хочу узнавать. Не ждите от стоматолога чего-то особенного – за пределами своего кабинета я, по сути, бесполезен. И… быть бесполезным – это ведь не преступление. Даже если ты ни на что не годен, ты все равно имеешь право существовать.
После этого Син Хэрян больше ни о чем не спрашивал.
Я только вздохнул, вспоминая о медицинских стандартах, которым привык следовать. Интересно, что бы сказал врач отделения неотложки в больнице Тэхандо, если бы увидел мою грубую тампонаду из старого полотенца?
«Вы и зубы так лечите?» – «Нет-нет меня вынудили обстоятельства! Из раны хлестала кровь, но всем остальным было как-то пофиг».
Ведя мысленный диалог с воображаемым врачом, я смотрел на засыхающую, липкую кровь на руках и вздыхал – снова и снова.
Новая работа началась с катастрофы, в свой выходной я лечу огнестрел, при этом пациент – человек, который несколько минут назад целился в меня из автомата. Системы жизнеобеспечения не работают, в коридоре так холодно, что зуб на зуб не попадает, и направляемся мы прямиком в логово вооруженных сектантов. Хуже и быть не может.
В следующую секунду внезапно выключился свет. Я вздрогнул, но не испугался – на полу бледно светились флуоресцентные дорожки-указатели. Я тут же пожалел о своих дерзких мыслях – не стоит думать, что хуже уже не будет. Взять хотя бы работу: как только думаешь, что народу нет, тут же наваливается шквал пациентов.
Из темноты раздался испуганный голос Туманако:
– Что происходит? Почему погас свет?
Пэк Эён где-то рядом устало вздохнула:
– Беда не приходит одна.
Я вздрогнул, услышав совсем рядом спокойный, низкий голос Син Хэряна:
– Идем дальше.
Кажется, я слышал их шаги – ни он, ни Пэк Эён, ни Со Чжихёк даже не притормозили. Видимо, отключение света для них не повод останавливаться.
Но как идти, если ничего не видно? Что, если я врежусь кому-нибудь в спину?
Видимо, кто-то подумал так же – я почувствовал у себя на спине чью-то руку и, не выдержав, закричал:
– А-А-А-А-А-А!
Человек, который до меня дотронулся, тоже вскрикнул.
Один крик спровоцировал цепную реакцию: кто-то бросился на пол, кто-то застонал, а Туманако выдала финальный аккорд – пронзительный визг в пятой октаве, который эхом разнесся по коридору.
Первым пришел в себя Со Чжихёк.
– Всем сесть на пол! Чего разорались? Прям дети малые! – крикнул он с раздражением.
Я чуть не начал оправдываться. Ну правда. Представьте, что в темноте кто-то внезапно трогает вас за спину, как тут не закричать? Мне что, одному страшно? А впрочем, может, и так.
Я сел на пол и, откашлявшись (горло пересохло после крика), спросил того, кто был сзади:
– Кто здесь?
– Извините. Я просто испугался, что врежусь в того, кто идет впереди.
Голос принадлежал Джону Доу. Видимо, после отключения света он вытянул руки вперед, как зомби, и случайно ткнул меня в спину. Казалось, все мы уже сели на пол, однако звук чьих-то шагов не прекращался.
Если все сидят, то кто же бежит?
В темноте спокойно прозвучало:
– Цзы Сюань только что выхватила у меня планшет и сбежала.
После этих слов у меня по спине побежали мурашки. Стало страшнее, чем когда Джон коснулся меня в темноте. Настолько, что я на секунду забыл и про холод, и про мрак.
Откуда-то послышался тихий голос Пэк Эён:
– Я заметила, что кто-то бросился вперед, и ударила его прикладом… но все равно упустила.
Туманако, все еще тяжело дыша, спросила в темноту:
– Почему бы не выстрелить в эту вашу Цзы Сюань?
– Сейчас бессмысленно, – отозвался Син Хэрян.
Я повернулся в ту сторону, где, по моим ощущениям, он находился, и спросил:
– Не могли бы вы объяснить чуть подробнее?
После непродолжительного молчания Син Хэрян сказал:
– У нас нет приборов ночного видения. Стрелять наугад в сторону бегущего человека – пустая трата патронов.
– Значит, это Цзы Сюань меня толкнула. Я так испугалась, жуть, – сказала Туманако.
Судя по шороху, она потирала место ушиба. Похоже, Цзы Сюань, опасаясь, что ее догонят, побежала не в сторону порта батискафов, а по коридору, ведущему к шлюпкам и жилым отсекам. По длинному проходу гулко разносились ее шаги. Равномерные шаги удалялись, пока внезапно не раздался грохот, – судя по всему, Цзы Сюань упала.
Пэк Эён пробормотала:
– Со связанными руками не разбежишься. Неудивительно, что навернулась.
В темноте замерцал свет, это Со Чжихёк включил планшет. В исходящем от экрана свечении лицо его выглядело жутковато, как у призрака в дешевом ужастике.
Не отрывая взгляда от экрана, он тяжело вздохнул:
– Это я во всем виноват. Мне нечего сказать в свое оправдание.
– Зато мы узнали кое-что полезное, – спокойно ответил Син Хэрян. – И лодку получили.
– Лучше уж обругайте меня. Мне так даже легче будет. Доктор, чтобы вы знали: вообще-то, тимлидер приказал мне вернуться за вами и убить Цзы Сюань.
– Что?..
– Знал бы, что так выйдет, выполнил бы приказ сразу.
Свет вернулся так же неожиданно, как и исчез, – видимо, сработало резервное питание. Неужели уже прошло пять минут? Я прищурился от резкого света, а Со Чжихёк, который все это время сидел, уставившись в планшет, отложил его в сторону. Взял винтовку, прицелился – и в следующую секунду выстрелил.
Только услышав выстрел, я наконец повернул голову и посмотрел в конец коридора. Там, в самом конце, крошечная фигурка – меньше мизинца – рухнула на пол. Цзы Сюань. До меня только тогда дошло, почему Со Чжихёк все это время смотрел в экран – давал глазам привыкнуть к свету, чтобы выстрелить, как только включится освещение.
Я стоял как дурак, пока Джон Доу не подтолкнул меня сзади, словно говоря: «Двигай уже». Я очнулся и понял, что мы уже у лифта в Чхоннёндоне. Меня буквально впихнули внутрь, и я опустился в угол. Все вокруг – звуки и ощущения – вдруг стало до странного далекими.