В следующую секунду раздался выстрел. Обернувшись, я увидел, как Цзы Сюань дернулась, будто ее со всей силы ударил кто-то невидимый, и упала. Первым делом я подскочил к ней, выхватил автомат и со всей силы отшвырнул его в конец коридора.

– Док, вы не ранены?

Оказалось, Со Чжихёк говорит со мной с потолка. Видны были только глаза, но мне все равно стало невыразимо радостно. Настолько радостно, даже странно. На всякий случай я осмотрел себя – вдруг все-таки зацепило?

– Вроде нет, – пробормотал я, ощупывая себя.

Цзы Сюань лежала на боку, постанывая от боли и держась левой рукой за правое плечо. Только тогда я понял, что Со Чжихёк выстрелил ей в плечо. Он прыгнул и с глухим «бум» приземлился на пол. Как он вообще умудрился там спрятаться?

– Там что, взрослый мужик может поместиться?

– Прямо над коридором расположена что? Ниша? Иногда я залезаю туда покурить втихаря, – сказал Со Чжихёк, не сводя глаз с упавшей Цзы Сюань.

Даже не верится, что Чжихёк с его размерами умудрился втиснуться в такую узкую щель. Я заметил у него за спиной свой рюкзак и протянул руку.

Чжихёк передал его мне с ворчанием:

– Ну и где вас носило? Обещали вернуться через пять минут, а прошло уже больше десяти. Вы хоть представляете, как я волновался?

– Простите.

– Ладно, не парьтесь. Вообще-то не волновался.

Я опешил, а он уже осматривал Цзы Сюань с ног до головы – не рану, а ее снаряжение. Проверял, нет ли другого оружия. Потом с отвращением стряхнул с плеча пыль и, кашлянув, пожаловался:

– Там на удивление просторно. Но стоит неловко дернуться, и вентилятор может срезать башку. Так себе удовольствие.

– Долго вы там прятались?

Я достал из рюкзака полотенце и прижал к ране Цзы Сюань. Женщина застонала от боли и дернулась.

– Минуты две? Доктор, не давите. Пускай она сама.

Со Чжихёк потянул меня за плечо, и я послушно отошел – вдруг он действительно разбирается в ранах? Но Чжихёк просто схватил Цзы Сюань за левую руку и заставил прижать ее к ране на правом плече. Если честно, это не сильно отличалось от того, что делал я.

– Давай-давай, дави как следует. Прямо на входное отверстие дави, сильнее.

– Чертов псих! Отвали! Руку убери, мразь! – взвыла Цзы Сюань и скинула руку Чжихёка.

Тот спокойно отступил на шаг и, осмотрев ее с головы до ног, вынес вердикт:

– Ничего серьезного.

– Ублюдок!

Глядя, как Цзы Сюань дрожит от боли, Чжихёк равнодушно пожал плечами и с усмешкой добавил:

– Я же мимо жизненно важных органов стрелял.

– Это должно меня утешить?!

– Будет адски больно, но не смертельно.

– Заткнись, сука!

Я с тяжелым вздохом вытащил из рюкзака еще одно полотенце и вытер мокрое от пота и слез лицо Цзы Сюань.

Со Чжихёк тем временем поднял отброшенное оружие и, вернувшись, с досадой пробурчал:

– Ты хоть представляешь, как я мучился? Угол был совсем неудобный.

– Что?!

– Да я не жду благодарностей. Но если уж благодарна за то, что в плечо, а не в голову, можешь прислать открытку. А лучше – доллары.

– Да чтоб я… благодарна?! Да чтоб ты сдох в страшных мучениях!

Цзы Сюань будто специально старалась говорить отчетливо, чтобы переводчик точно все передал.

– Вот так, – кивнул Со Чжихёк.

– Убью тебя к чертовой матери!

– Ну, раз орешь, лет пятьдесят еще проживешь. Не перенапрягайся, а то давление подскочит, и кровь пойдет сильнее.

Изо рта Цзы Сюань посыпались ругательства на всех языках. Она сжала левую руку, но из-за боли не смогла удержать полотенце, и оно соскользнуло. Я тут же прижал его заново.

Цзы Сюань застонала и почти со слезами сказала:

– Правая рука не слушается.

– Все будет хорошо.

Ага. Значит, Чжихёк нарочно стрелял именно в правое плечо. Он почесал затылок и подтвердил:

– Я ж для того и стрелял. Сейчас, говорят, восстановление поврежденного нерва стоит где-то миллионов двести. Но вы богатые, чего париться.

– Ты вообще представляешь, как больно?! Сам хоть раз пулю получал?!

– Было дело. Боль – жуткая. Хочешь еще одну?

– Я тебя убью!

– Ну я вообще-то рассчитываю умереть лет через семьдесят, спокойно, от старости, а не от твоей пули.

Я прижал Цзы Сюань к полу, чтобы не дергалась, и бросил Со Чжихёку:

– Чжихёк, хватит ее дразнить.

Он, усмехаясь, посмотрел на меня и ответил:

– Чего вы с ней так возитесь? Кто знает, сколько человек она пристрелила у спасательных капсул. Может, и вас хотела.

Я посмотрел на залитое кровью полотенце и перекошенное от боли лицо Цзы Сюань, тяжело вздохнул и, продолжая прижимать рану, медленно ответил:

– Может, и хотела. Но я делаю это ради себя. Если не займу чем-нибудь руки, просто отключусь.

Стоило произнести это вслух, и я всем телом ощутил навалившуюся усталость. Прежде я держался за счет адреналина, но теперь осознал, что Цзы Сюань никого не убьет – по крайней мере прямо сейчас, – и по телу разлилось облегчение.

Следом накатила апатия. Хотелось рухнуть на пол и забыться хотя бы на трое суток, а лучше – включить телевизор, лечь с мороженым и вообще ни о чем не думать. Чтобы не поддаться этому желанию, я сжал пальцы сильнее. Скользкое от крови полотенце возвращало в реальность.

Со Чжихёк кивнул и отступил, но оружия не опустил. Цзы Сюань была в шоке от боли и почти не двигалась – только сыпала проклятиями в сторону Со Чжихёка и всей инженерной команды. Сквозь нескончаемый поток китайских ругательств то и дело проскакивали фразы на корейском.

Услышав одну из них, Со Чжихёк фыркнул:

– Ты чего так обижаешься-то? Взялась за пушку, будь готова и сама пулю получить.

– С чего это я должна получать пулю?!

Со Чжихёк на секунду завис, а потом покачал головой:

– Ха… Ну ты и кадр. Остальных ты, значит, спокойно расстреливаешь, а тебя пуля должна облететь по дуге? Откуда такая железобетонная вера в свою неприкосновенность? Это вам компартия так мозги промывает? Или пичкает чем-то особенным?

– Думаешь, мы это так оставим?! Месть благородного мужа может подождать и десять лет! Я все равно отомщу!

Даже я, уже почти впавший в ступор от усталости, вздрогнул от прозвучавшей в голосе Цзы Сюань ярости. Но Со Чжихёк только зевнул, будто где-то рядом залаяла собака.

– Напугала так напугала. Десять лет, десять лет… Нет бы сказать, что отыграешься через год. А через десять лет на фига тебе это нужно будет?

– Моя команда вам этого не простит!

– А, ты думаешь, они из Пэкходона прискачут тебя спасать? Очнись уже, а?

Я коротко объяснил Чжихёку, что у Цзы Сюань, похоже, зуб на Хай Юн, и спросил:

– Почему у них такие натянутые отношения? Они же в одной команде.

– А, ну… Это как-то связано с политикой. Чжихён мне как-то объясняла… Хай Юн вроде как из Южно-Центрального Китая, а эта – Восточного, из Хуадуна?

Цзы Сюань скривилась от боли, но нашла в себе силы уставиться на Со Чжихёка с выражением глубочайшего презрения:

– Наоборот, придурок.

– Да? А ты, значит, военным протеже идешь? А Хай Юн, кажется, с какой-то экономической группой связана. – Он повернулся ко мне: – В общем, док, спросите нашу Чжихён, она в этом разбирается. А вот я, извините, в экосистему тараканов не вникаю.

Цзы Сюань побагровела:

– У вас в команде только у Ли Чжихён мозги есть.

– Вот уж правда, сам бы лучше не сказал.

– Тупоголовые ублюдки.

– О нет! Она раскрыла нашу главную тайну!

Похоже, Цзы Сюань окончательно поняла, что говорить с Чжихёком – дело безнадежное, и просто замолчала, кипя от злости. А Чжихёк тем временем нагнулся, вытащил у нее из-за пояса планшет и спросил:

– Какой у тебя пароль? Кто из твоих за тебя впишется?

– А что?

– Напишу ему, что ты ранена. А то у нашего начальника мессенджер разрывается – ваши, похоже, совсем без дела сидят. Я на их месте лучше лопатой махал бы перед стеной в Пэкходоне, чем в чате фигней страдал.

– …Ли Вэй.

– А, тот псих? Нет, выбери кого-то другого.

– А чем тебе Ли Вэй не нравится?! – резко, с вызовом, крикнула Цзы Сюань.

Чжихёк набрал пароль, вошел в планшет и тут же чуть не выпал в осадок от потока китайских иероглифов.

Поморщившись, он пробормотал:

– Где тут настройки языка? – Потом, продолжая тыкать в экран, без всякого вступления: – Да он же влюблен в Хай Юн.

– Нет!

– Ну брось, по нему же видно, влюблен.

– С чего ты это взял?!

– Ну видно же. Так, давай подумаем… – Со Чжихёк начал загибать пальцы. – Хай Юн красивая. Фигура – огонь. Голова варит. Родословная – будь здоров. Богатая. А вот с характером… тут вопрос. Раз запала на нашего тимлида, не факт, что все в порядке с головой. У вас же вся мужская часть команды по ней сохнет?

Чжихёк замешкался на пункте о характере – сначала загнул палец, потом выпрямил.

– Это неправда!

– А по-моему, Ли Вэй – так себе кандидат. С характером у него реально беда. Он, как бы сказать… особый сорт психопата. Такое ощущение, будто его собрали по частям: взяли худшие черты от Цинь Шихуанди и хунвэйбинов.

Я невольно усмехнулся. Интересно, что он за человек такой, этот Ли Вэй?

Цзы Сюань хотела броситься на Со Чжихёка, но я все еще прижимал ее правое плечо, и она только яростно размахивала здоровой рукой.

Со Чжихёк, наблюдая за ней, продолжил:

– Короче, шансы, что он тебя любит, стремятся к нулю. И вообще, у Ли Вэя в башке калькулятор. Он давно тебя просчитал.

– И чего я стою, по его расчетам?

– А мне почем знать? Сама у него спроси. Хотя нет, даже не думай. Назови кого-нибудь другого.

– Лили.

– Нет, не ее.

– Кан Суджон.

– Серьезно?.. Давай Вэй Циня или Хао Рана.

– Скажи, что я сдохла, – процедила Цзы Сюань сквозь зубы.

Пока Со Чжихёк ковырялся в планшете, я проверил рану на ее плече. Похоже, придется наложить жгут.