Я толком не помню, с какими мыслями вышел из комнаты 52. С трудом переставляя ноги, будто к ним были привязаны гири, плелся по коридору жилого блока. Каждый шаг давался тяжело. По затопленному коридору и то было легче идти. Почему в любом жилом блоке, стоит ступить в коридор, сразу чувствуешь себя так, будто на ногах кандалы?

Я раз за разом мысленно повторял, что пообещал Со Чжихёку вернуться через пять минут. С трудом добравшись до лестницы, я уже собирался подняться, как вдруг почувствовал чье-то присутствие. В голове сразу промелькнула мысль: вдруг Сумирэ передумала и вышла из комнаты?

Я обернулся, но увидел не ее, а кого-то из семидесятых комнат. Из-за расстояния лица было не разглядеть, и, похоже, человек тоже не понял, кто перед ним. Я чуть ли не на четвереньках бросился вверх по лестнице. Пусть лица толком не разглядел, но зато отчетливо видел черный автомат, перекинутый через плечо.

Кто это? Не помню, чтобы кто-то из тех, кто остался в Пэкходоне, был вооружен.

Я на секунду задумался, не запереть ли дверь, соединяющую жилой блок Чхоннёндон с коридором, но отказался от этой мысли. Если вода начнет прибывать или если вдруг Сумирэ все-таки передумает и решит выйти, то поднимется по этой лестнице. Не хотелось отрезать другим путь к спасению только потому, что мне страшно.

Проход от жилого блока до эвакуационного отсека был пуст. Пока я шел по мрачному коридору, в голове проносились самые разные мысли. Интересно, остальные все еще меня ждут? Я обещал вернуться через пять минут, а прошло уже четыре. Оставалось около минуты, но даже если я кубарем покачусь к батискафам, в минуту уложиться не смогу.

С этими мыслями я бросился вперед, когда вдруг кто-то окликнул меня:

– Доктор!

Сначала я подумал, что ослышался. Но когда голос прозвучал во второй раз, сомнений не осталось. Я повернул голову и увидел вдали Цзы Сюань. Похоже, она поднялась по другой лестнице, той самой, что в конце коридора. В руках у нее был автомат, а на лице – широкая улыбка. Она улыбалась так, будто была искренне рада меня видеть. Но стоило нам встретиться взглядами, как у меня по спине пробежал холодок.

– Как вы тут оказались, доктор? Разве вы не в Пэкходоне живете?

Да, действительно. Какая нелегкая занесла меня в жилой блок Чхоннёндона? Я хотел было объяснить, что пришел сюда с Сумирэ, которая получила ранение, но слова застряли в горле.

Меня насторожило оружие, которое держала Цзы Сюань. Судя по тому, как Сумирэ общалась с Кан Сучжон, очень сомневаюсь, что они с Цзы Сюань из китайской команды – друзья не разлей вода. К тому же, как я понял по нашему разговору, Сумирэ ни с кем на Станции не была близка.

Похоже, восточноазиатские сотрудники вообще не особо ладят. Наверное, лучше не говорить, что Сумирэ сейчас в своей комнате. И не упоминать инженерную команду «Ка». В голове всплыли образы раненой ноги Со Чжихёка, тело Хай Юн, застрявшие в лифтовой стене пули и те напряженные минуты, которые никак не получается выбросить из памяти.

Если Цзы Сюань спросит, как Сумирэ получила ранения, придется либо соврать – мол, сама упала, – либо рассказать о команде «Ка». Поэтому я решил отделаться неопределенным ответом:

– Пэкходон затопило. Пока спасался, оказался здесь.

– Правда? Далековато забрели.

Сказав это, Цзы Сюань направила на меня дуло автомата. Паника подступила как приливная волна. Я, сам того не осознавая, поднял руки вверх.

Цзы Сюань огляделась по сторонам и спросила:

– С вами кто-то есть?

– Нет.

– Вас сюда отправили инженеры из команды «Ка»?

– Нет.

– Вы, случайно, не видели сегодня Син Хэряна?

– Нет.

Цзы Сюань смотрела на меня так, будто не верила ни единому слову. А я не мог скрыть свой страх. Мы обменялись всего парой фраз, а во рту у меня уже пересохло.

Глядя мне прямо в глаза, Цзы Сюань спросила:

– Вы были в эвакуационном отсеке Чхоннёндона до того, как пришли сюда?

– Да.

– Почему тогда не эвакуировались? Там же наверняка оставалось несколько капсул.

– Не осталось. Все уже запустили.

После моих слов лицо Цзы Сюань окаменело. Похоже, она рассчитывала занять одну из капсул, чтобы выбраться со Станции. Пользуясь ее реакцией, я набрался смелости и сам задал вопрос:

– Больше никаких способов эвакуации нет? Может, где-то еще спрятаны капсулы?

– Откуда же мне знать, доктор? – ответила Цзы Сюань с легкой улыбкой.

Услышав ее жизнерадостный голос, я на миг вспомнил ту Цзы Сюань, с которой чуть ли не вчера пил чай, и спросил:

– А вы почему не ушли? Почему остались в жилом блоке?

– Да занята была – обшаривала комнаты тимлидов.

Она что, мародер? Решила поживиться перед тем, как покинуть Станцию? Помню, Ким Гаён рассказывала, что кто-то из исследователей грабил соседей, прекрасно зная, что она застряла в своей комнате из-за сломанной двери.

– Деньги искали?

Но Цзы Сюань разрушила все мои догадки:

– Четверо наших застряли в Пэкходоне. Раньше у тимлидов был свободный доступ к управлению шлюзами, но теперь ни наш, ни японский начальник не могут покинуть Пэкходон. Нужен кто-то с более высоким уровнем доступа или хотя бы его планшет.

– Вот как…

В голове тут же пронеслось имя – Майкл Лоакер, руководитель инженерного отдела. Вспомнился его планшет. Я поспешил выбросить эту мысль из головы.

Я ничего не знаю. Сегодня я вообще не видел инженерную команду «Ка». Похоже, все четыре члена китайской команды действительно заперты в Пэкходоне. В отличие от Шу Лань, Цзы Сюань своих не бросила. Она пыталась найти способ вытащить запертых коллег, потому и пришла в общежитие Чхоннёндон, где жили инженеры. Я даже удивился. Это из-за Ли Вэя, что ли?

– Вы, случайно, не знаете, где Син Хэрян?

– Нет.

Я хотел было добавить, что ничего не знаю о доступах инженеров, но вовремя прикусил язык, – если начну слишком оправдываться, то могу показаться подозрительным.

Цзы Сюань качнула стволом автомата, давая знак двигаться вперед. Не опуская руки, я медленно побрел по коридору. Цзы Сюань шла за мной. Держала дистанцию – такую, с которой я, даже если бы внезапно напал, не смог бы до нее дотянуться. Перед дверями в эвакуационный отсек она жестом приказала мне войти первым. Я подчинился.

Хорошо, что Цзы Сюань направилась не к батискафам. Приди она немного раньше, и мы пересеклись бы либо у отсека с капсулами, либо у батискафа. И тогда кто-нибудь точно получил бы пулю.

Войдя в эвакуационный отсек, я отвернулся от горы тел. Цзы Сюань вошла следом, убедилась, что капсул действительно не осталось, и раздраженно выругалась. Я тем временем посмотрел на экран, где было видно, как капсулы благополучно поднимаются к поверхности, и мысленно вздохнул с облегчением.

Цзы Сюань посмотрела на меня и спросила:

– Кто нас сдал?

– Простите?

– Это был Хун Тао? Шу Лань? Или Хай Юн, наш тимлид?

– Простите, я не понимаю, о чем речь.

Она с досадой вздохнула:

– Я слышала ваше сообщение. О том, что мы якобы вооружены и засели в эвакуационном отсеке Чхоннёндона. Кто вам это рассказал?

Цзы Сюань скривила губы в усмешке и посмотрела на меня. Ах да, Шу Лань говорила, что после моего объявления среди китайцев началась охота на ведьм.

Стараясь подобрать слова так, чтобы никого не подставить, я сказал:

– Мне пришло анонимное сообщение. Я и сам не знаю, кто был отправителем.

Но Цзы Сюань безжалостно растоптала мои старания:

– Правда? Ну тогда пусть будет Хай Юн.

– Простите?..

– Скажем, Хай Юн предала команду. Можно еще и Хун Тао или Шу Лань добавить.

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

Цзы Сюань отмахнулась и ответила так, будто это очевидно:

– Историю пишут победители. Надо просто выбрать того, кто не нравится, и повесить все на него.

Мне показалось, будто по затылку скользнул ледяной ветерок.

– А что, если никто из них не предатель? Может, Ли Вэй.

– Исключено. Ли Вэй не такой человек.

– Тогда, может, и Хай Юн не такая.

– Это уже не моя забота. – Цзы Сюань тихонько кашлянула – видимо, замерзла – и продолжила: – Все равно людям не нужна правда. Достаточно красиво все оформить. Доктор, если вы выйдете отсюда и дадите нужные показания, вас непременно отблагодарят.

– А если я не хочу лгать?

– И жить вы тоже не хотите?

– Я… не совсем это имел в виду.

Цзы Сюань прищурилась и с улыбкой сказала:

– Не волнуйтесь. У нас ведь нет каких-то особых разногласий, верно? Если будете вести себя спокойно, мы вполне сможем выбраться отсюда вместе.

– И как же вы собираетесь это сделать?

С помощью эвакуационных капсул Чхоннёндона уже не выбраться. Вот бы остался батискаф…

– Достаточно сказать тем, кто захватил Вторую базу, что мы не смогли выбраться.

– Тем, кто… Вы имеете в виду последователей Церкви Бесконечности?

– Да.

– И они так просто выпустят нас на Тэхандо?

– Ну… придется подождать часов семь-восемь, но потом выпустят. Главная проблема в тех, кто застрял в Пэкходоне. Из-за этого ублюдка Син Хэряна.

Ну не знаю… Очень сомневаюсь, что все будет так просто. Похоже, между последователями Церкви и китайской командой заключена какая-то договоренность, но наивно верить в то, что сектанты, которым нужны жертвы, сдержат слово.

Заметив, что Цзы Сюань буквально заскрипела зубами, вспомнив о Син Хэряне, я осторожно спросил:

– А вы не пытались отговорить своих коллег от похода в Пэкходон?

Цзы Сюань уставилась на меня, будто я сказал полную чушь.

– Доктор, у вас есть лодка или яхта?

– У меня даже резиновой уточки для ванны и той нет.

Моя прямота вызвала у Цзы Сюань легкий смешок.

– Они стоят до черта. И еще – мы слишком много натерпелись от инженерной команды «Ка», чтобы просто взять и уйти.

– Я думал, вы неплохо ладите с Кан Сучжон…

– Кан Сучжон – хороший человек. Проблема кроется в Син Хэряне.

Хм. Насколько я понял, если Син Хэрян что-то затевал, то хотя бы частично советовался со своей заместительницей. Но я решил промолчать.