Не знаю, о чем Син Хэрян вообще думает. Я ожидал, что он предложит эвакуировать Шу Лань или своего заместителя Кан Сучжон. Я оглядел оставшихся – Пэк Эён, Туманако, Кан Сучжон, Шу Лань, Сумирэ, Джона Доу, самого Син Хэряна – и покачал головой.

– Я помню «построение „Беркенхеда“»[32]. Спасибо за предложение, но я уступлю место кому-нибудь другому.

Принцип эвакуации – «сначала женщины и дети». Это правило создано не для галочки, а чтобы выжили все. Чем сложнее и опаснее ситуация, тем важнее в первую очередь спасать тех, у кого меньше шансов выжить. Сначала спасаем слабых, потом – физически сильных и выносливых молодых мужчин, которые могут продержаться дольше. Так выжить смогут все.

По правде говоря, я изнывал от желания выбраться с этой чертовой станции, но не отбирать же место у Туманако или Шу Лань, которые выглядят намного слабее и уязвимее меня? Я, может, и не герой, но и трусом быть не хотел. Да и стыд мне не чужд.

– Значит, мы должны сами решить, кому достанется оставшаяся капсула? – спросила Туманако, кутаясь в два кардигана. – Тогда отдайте ее мне! Я хочу выбраться отсюда!

Кан Сучжон опустила взгляд и, уставившись на макушку Пэк Эён, спокойно сказала:

– Я бы хотела, чтобы следующей эвакуировалась Эён.

Услышав свое имя, Пэк Эён вздрогнула, быстро огляделась и ответила:

– Я хотела снова предложить Шу Лань… Но если не она, тогда пусть будет замком.

Шу Лань посмотрела на Пэк Эён и Кан Сучжон, тяжело вздохнула и кивнула:

– Я тоже за заместителя Кан. Все равно Эён меня не слушается. Всегда по-своему делает.

– Только сейчас поняла?

– Хоть бы раз меня послушала!

Кан Сучжон посмотрела на Пэк Эён и Шу Лань с таким умилением, словно перед ней попискивали цыплята.

Эту идиллию разрушил холодный голос Сумирэ:

– Я тоже голосую за заместителя Кан.

– Ого? Ты – за меня? Почему это?

– Надоело на твою рожу смотреть.

– Ха. Вот же мелочь поганая. И врезать не получится, – вздохнула Кан Сучжон, и планшеты у нее в руках опасно хрустнули.

Джон отчаянно замычал – видимо, тоже желал высказаться, но никто не спешил вытаскивать кляп у него изо рта.

Син Хэрян молча всех выслушал, потом посмотрел на Кан Сучжон и сказал:

– Забирайся в капсулу.

– Я? А не доктор?

– Разницы особой нет.

Кан Сучжон обернулась ко мне и резко возразила:

– Нет уж. Разница огромная.

Согласен. Комплекция, возраст, характер… Кроме национальности, у нас с Кан Сучжон нет ничего общего.

Немного помедлив, она протянула оба планшета Син Хэряну. Тот поставил ее на круглую отметку и тихо сказал:

– Если в течение трех часов мы не выберемся, уходите. Чжихён знает координаты.

– Координаты чего?

– Лодки и спутникового телефона.

Лодки и спутникового телефона?

Кан Сучжон, как и я, слышала об этом впервые – глаза у нее округлились, и она переспросила:

– У нашей команды есть лодка и спутниковый телефон? Разве правительство не отказалось их предоставлять?

– Лодка спрятана на берегу. Она маленькая, и я укрыл ее в таком глухом месте, вряд ли кто-то ее нашел. Садитесь в нее и уплывайте. В телефоне сохранены два номера – нужно отправить сигнал бедствия по обоим. Спутниковый телефон не ловит в помещениях или под крышей, так что пользоваться им можно только под открытым небом.

– Эм… начальник… я ни разу в жизни не управляла лодкой… – растерянно сказала Кан Сучжон, ошарашенная лавиной новой информации. – У меня только обычные водительские права категории B. Вы так уверенно велели уплыть, потому что Чжихён или Гыми умеют ею управлять?

– Кому-то из вас троих придется научиться.

– Что?.. Подождите…

Син Хэрян ударил кулаком по кнопке на стене. Раздался короткий сигнал, и не успела Кан Сучжон договорить, как капсула захлопнулась и со свистом вылетела наружу.

Проводив ее взглядом, Пэк Эён посмотрела на Син Хэряна и сказала:

– Та разваливающаяся лодка доверия не внушает.

– По крайней мере, до Фиджи или Соломоновых островов дотянет.

– Может, стоило сказать, чтобы спрятались в лодке и подождали нас? Мы же не настолько беспомощные, чтобы не выбраться отсюда за три часа…

– Это на всякий случай, – неуверенно ответил Син Хэрян, потом повернулся ко мне: – Нам удастся покинуть Подводную станцию без происшествий?

Вопрос подействовал на меня как удар под дых. Я замер, не зная, что ответить. Слова застряли в горле, я замялся:

– Э-э-э… Ну, это…

– Понятно.

– Но я еще ничего не ответил!

– Ответили.

– И как же?

– Похоже, происшествий будет не счесть.

Син Хэрян сказал это без насмешки или упрека – спокойно и буднично. А потом повернулся к Туманако:

– Пойдем к отсеку с батискафами и посмотрим, что там происходит. Если выбраться не получится, тогда покинем Чхоннёндон.

Мне все больше хотелось понять, о чем Син Хэрян думает. В самую первую петлю… я просто шел туда, куда он велел, и делал то, что он сказал… У меня и мнения-то, по сути, не было.

В затылке и вдоль спины ощущалась холодная пустота. Даже спрашивать страшно, сколько сейчас градусов. Вспомнив, что в рюкзаке лежат полотенца, я достал одно и обмотал вокруг шеи, как шарф.

Сумирэ уставилась на меня во все глаза, и я спросил:

– Дать вам полотенце?

– Зачем вы повязали его на шею?

– Чтобы согреться.

От холода лучше всего спасают шарф и шапка. Если приходится выбирать что-то одно, выбирай шарф.

Сумирэ поморщилась так, будто я оскорбил ее чувство стиля, и покачала головой. Она ни разу не пожаловалась на холод, несмотря на то что была довольно легко одета.

Сейчас я заметил: из всех только Туманако, Сумирэ, Джон Доу и я сам были одеты в повседневную одежду, все остальные – в защитные комбинезоны.

Пока мы шли к выходу из эвакуационного отсека, Туманако наклонилась ко мне и устало прошептала:

– Насколько ты близок с инженерами из команды «Ка»?

– Я бы не сказал, что особо близок с кем-то из них.

Я здесь всего-то пять дней – или семь, если считать, что я переживаю сегодняшний день не в первый раз…

Туманако нахмурилась:

– Просто… наблюдая за остальными, я поняла, что останусь здесь до последнего. Я не кореянка и поэтому боюсь, что меня бросят. Наверное, я говорю слишком уж откровенно…

– Все будет хорошо. Думаю, последним останусь я. Говорят же: первым пришел, первым ушел. Если следовать FIFO, то ты точно выберешься отсюда раньше меня.

– После твоих слов мне стало спокойнее. Давай не будем никого оставлять и выберемся вместе. Как тебе?

Туманако лучезарно улыбнулась – похоже, она быстро отходила от разочарований.

– Хорошо. Когда найдем еще капсулу, я буду настаивать на том, чтобы следующей эвакуировалась ты, Туманако.

– Если придешь ко мне в салон, я тебя самой дорогой краской покрашу. Будешь сверкать у меня, как лунная призма.

– А это обязательно?

– Сейчас сверкающие волосы в моде! Я сделаю из тебя настоящего павлина!

В следующую секунду послышался голос Со Чжихёк, который все это время поджидал нас снаружи эвакуационного отсека:

– Чжихён уже поднялась?

– Да.

После этого короткого ответа он кивнул и, пройдя три шага, снова лишился винтовки – Пэк Эён отобрала.

Краем глаза я заметил, что Сумирэ зашептала что-то Джону на ухо. Тот проигнорировал и продолжил идти. Он шагал за Шу Лань, и, по-видимому, Сумирэ это не устраивало.

Она снова что-то сказала, и Джон снова ее проигнорировал. Не успел я спросить, в чем дело, как Сумирэ вцепилась зубами ему в ухо. Джон от неожиданности подпрыгнул, отшатнулся и с силой впечатал Сумирэ в стену. Та ударилась спиной и укусила его в шею.

Со Чжихёк, который печально понурился после того, как у него отобрали оружие, подошел и с тяжелым вздохом спросил:

– Опять вы… Что на этот раз?

– М-м-м-м-м! М-м! М-м-м-м!

– Он ни с того ни с сего ударил меня о стену.

– М-м-м-м! М-м-м-м-м-м!

– Наверное, ему надоело меня нести. Он ведь сектант? Выносливость ни к черту. Еле на ногах стоит.

Джон явно был на грани срыва. Он затрясся, запрыгал на месте, будто пытаясь сбросить с себя Сумирэ. Со Чжихёк, глядя на это с отрешенным лицом, усмехнулся и, дернув за веревку, освободил Джону рот.

Джон тут же заорал:

– Эта сумасшедшая баба требует, чтобы я отнес ее в жилой блок!

И навзрыд заплакал, будто его накрыло волной обиды.

Сумирэ поморщилась:

– Мужик, а ревет, как ребенок. И еще жалуется.

– Сумирэ, или как тебя там! Немедленно слезь! Развяжите меня, быстро! Какая бы вера у меня ни была, я не заслуживаю такого обращения! За что вы так со мной? Почему связали с этой психопаткой?! Все вы не…

Закончить фразу Джон не успел – Сумирэ резко стукнула его лбом по затылку. Раздался глухой удар. Джон замер от боли, мелко дрожа и не в силах вымолвить ни слова.

Со стороны на них страшно было смотреть. Может, я и правда слишком труслив? Или просто не сталкивался с такими людьми? Я-то думал, что за свою жизнь повидал немало, но на этой Подводной станции каждый день преподносит такие сюрпризы, что просто дух захватывает.

Джон осел на пол, и вместе с ним на полу оказалась и Сумирэ. Она затрясла головой, словно пытаясь справиться с головокружением, и сказала:

– Я просто хочу вернуться в свою комнату. Я же все время об этом и говорю. Жилой блок Чхоннёндона совсем рядом с эвакуационным отсеком, вот я и попросила отнести меня туда.