Я уже успел нафантазировать все самое худшее: те, кто вошел в эвакуационный отсек, получили по пуле в каждую ногу, и тому подобное – но тут дверь распахнулась. Причем гораздо раньше, чем я ожидал. Кажется, не прошло и пяти минут.

К нам неторопливо вышел Со Чжихёк, и я первым делом уставился на его ноги. Убедился, что он цел и невредим, и только потом позволил себе выдохнуть.

Со Чжихёк оглядел всех и бросил:

– Все в порядке. Внутри никого. Заходите.

Он кивнул в сторону эвакуационного отсека и, не дожидаясь реакции остальных, направился к Ли Чжихён. Та стояла в боевой стойке, прижав приклад к плечу и щекой упираясь в корпус винтовки, направленной в сторону коридора. Как только Со Чжихёк положил руку ей на плечо, вся воинственность испарилась.

Он забрал оружие и спросил:

– Ну как? Не страшно было? Эта стойка удобнее, чем low ready?

– Ага.

– Ничего себе. Смелая.

– Мне было очень страшно, – честно призналась Ли Чжихён.

Со Чжихёк улыбнулся:

– Ты хорошо справилась. Тяжело, да? Рука не болит?

– Ответственность была куда тяжелее винтовки.

– Молодец. Сегодня именно ты всех здесь защитила. Иди внутрь. Увидимся наверху.

С этими словами он легонько похлопал Ли Чжихён по дрожащей руке. Та выдохнула столь шумно, будто из легких вышибло весь воздух, и, даже не взглянув на оружие, отошла в сторону.

Со Чжихёк перекинул ремень винтовки через плечо, опустил ствол и отошел в сторону, давая другим войти внутрь. Когда я оказался рядом, он с напускной обидой сказал:

– Ну вы меня и напугали. Страшно же.

– Главное, что все обошлось.

Судя по виду, ему вообще не было страшно. Кажется, мне было страшнее, пока я ждал в коридоре. Черт… никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда буду переживать за мужика ростом под метр девяносто.

Я с облегчением подумал, что инженеры из других команд, которые были внутри, куда-то ушли, но стоило войти в эвакуационный отсек, как в нос ударил резкий запах теплой крови. Оглядевшись, я увидел, что в углу лежит груда беспорядочно сваленных тел.

…Похоже, инженеры из команды «Ра» караулили в отсеке и открыли огонь по тем, кто вошел.

Со Чжихёк сказал, что внутри никого нет, но это разве «никто»? Он что, считал только живых? При виде трупов Ю Гыми и Туманако пришли в ужас, Кан Сучжон поморщилась, а Ли Чжихён торопливо перекрестилась.

Со Чжихёк так и остался у дверей снаружи.

Син Хэрян и Пэк Эён тем временем проверяли оставшиеся спасательные капсулы. Если верить показаниям на большом настенном мониторе, осталось четыре капсулы. Видимо, кто-то из китайцев – Хун Тао или Цзы Сюань – так и не эвакуировался.

Большинство выпущенных капсул либо добрались до эпипелагической зоны, либо уже всплыли на поверхность. Син Хэрян и Пэк Эён по очереди докладывали об успешной проверке каждой капсулы.

Стоило мне приблизиться, как Син Хэрян, в перчатках, перепачканных пылью и какой-то непонятной жидкостью, сказал:

– Подождите, пока не проверим все четыре. Нужно убедиться, что это не ловушка.

Судя по всему, он доверяет только тому, в чем может убедиться лично. Кажется, он опасается, что использовать эти капсулы может быть опаснее, чем вообще остаться на базе. Остальные инженеры тоже окружили капсулы.

Если не путаю, то в руководстве по Станции было написано, что в эвакуационных капсулах нужно находиться стоя. Я слегка встряхнул Генри, чтобы разбудить. Мальчик задергал руками и ногами – видно, напрочь забыл, что спал у меня на спине. Проснувшись, он не мог даже толком открыть глаза и зевал во весь рот.

Я указал на шлюпку и спросил этого семилетку с концентрацией внимания золотой рыбки:

– В парке аттракционов бывал?

– Да.

– В каком?

– В Диснейленде.

– Ну здесь даже круче. Сейчас ты сядешь в эту кабинку, а потом за тобой придут мама с папой.

Сам я ни разу не перемещался в такой капсуле, но ложь так и лилась с языка. Если Генри не эвакуируется сейчас, неизвестно, когда он сможет отсюда выбраться. Нельзя упускать такую возможность.

Мальчик сонно моргнул и надул губы. Похоже, он мне не верил.

Кажется, действие леденцов постепенно сходило на нет, да и авторитет стоматолога мальчика больше не впечатлял. Дети мгновенно реагируют на визуальные стимулы. Незнакомый мужчина – плохой кандидат для завоевания доверия. Будь я отцом Генри, с детства учил бы пропускать мимо ушей все, что говорят взрослые мужики с конфетами. Тем более что мы с мальчиком даже не одной расы.

И Нева, и Леонард – ноль как родители, раз бросили ребенка в таком месте. Даже если все закончится хорошо и это американское семейство ждет счастливое, слезливое воссоединение, я все равно не собираюсь закрывать глаза на произошедшее.

Будь мы в Корее, я обвинил бы родителей Генри в жестоком обращении и доставал бы полицию звонками до тех пор, пока бы не села батарея. Но примут ли такое заявление в Австралии или в Штатах, если его сделает иностранец?.. Да. Я не оставлю им выбора. Если выберусь отсюда живым, то возьму мегафон и растрезвоню о побеге с Подводной станции на все шесть континентов и пять океанов.

Син Хэрян, Пэк Эён, Кан Сучжон и Ли Чжихён быстро осмотрели оставшиеся спасательные капсулы. Со Чжихёк оставался снаружи – видимо, стоял на страже.

Син Хэрян обвел взглядом присутствующих и подозвал Ли Чжихён. Та встала в центр нарисованного на полу круга и привычным движением нажала кнопку рядом с плечом. Раздался короткий сигнал.

– До встречи наверху, – сказала она.

Кан Сучжон помахала в ответ.

Ли Чжихён опустила руки вдоль тела, встала по стойке смирно и закрыла глаза. Капсула округлой формы аккуратно сомкнулась вокруг нее и выстрелила вверх, будто снаряд.

Следующей была Ю Гыми. Она сняла очки, потом, немного помедлив, стянула с себя кардиган и протянула мне:

– Возьмите.

– Говорят, сегодня хорошая погода. Вернете потом.

Она насильно накинула кардиган мне на плечи, встала в круг и нажала кнопку.

– Буду ждать наверху, так что поторопитесь!

Ю Гыми тоже замерла по стойке смирно, и капсула мгновенно исчезла. Туманако помахала ей вслед обеими руками.

Теперь настала очередь Генри, который все это время наблюдал за остальными. После того как Син Хэрян велел ему встать в нарисованный на полу круг, мальчик нерешительно огляделся и занял указанное место. Несколько секунд Син Хэрян молча смотрел на него, а потом вытащил из круга. Отошел к стене и достал откуда-то спасательный жилет. Снял с мальчика кардиган и надел жилет. Молниеносно застегнул застежки, затянул ремни на груди, протянул свисающий снизу страхующий ремень между ногами и закрепил спереди, натянув как можно туже.

Похоже, жилет был рассчитан на взрослого. На семилетнем ребенке он, как ни затягивай, выглядел не по размеру. Казалось, если не повезет, жилет просто соскользнет. Син Хэрян тоже это понял, размотал закрепленный на запястье паракорд и обмотал им Генри, чтобы жилет держался плотнее. Потом обратился к Пэк Эён:

– Эён, ножницы.

Следившая за уже запущенными капсулами Пэк Эён хотела было бросить ножницы, но посмотрела на Генри и передумала. Положила на пол и осторожно подтолкнула ногой, чтобы они доскользили до Син Хэряна. Он отрезал паракорд до нужной длины и, встав на одно колено, сказал Генри:

– Все сработает автоматически, тебе нужно просто спокойно стоять. Ничего не трогай. Капсула будет держаться на поверхности воды… Нет, эту штуку дернешь только после того, когда выберешься, – остановил он Генри, который уже потянулся к привязанному к жилету тросу.

Мальчик невинным тоном спросил:

– А сейчас нельзя?

– Нельзя.

Я подключился к разговору:

– Генри, дергай только после того, как увидишь небо. Хорошо? Видишь небо – дергаешь! Генри, когда нужно дернуть?

– Когда небо увижу!

Несмотря на все мои наставления, дернет ли Генри веревку в нужный момент – знал только его собственный палец. Син Хэрян снова поставил мальчика в круг. Капсула казалась слишком большой для одного ребенка, но вместе с тем слишком маленькой, чтобы вместе с ним поместился взрослый.

Я спросил у Кан Сучжон, можно ли ребенку одному садиться в капсулу. Та ответила, что капсулы изначально рассчитаны на одного взрослого, и вздохнула с такой досадой, что стало ясно: она не в восторге от происходящего. Генри, которому, похоже, мешал спасательный жилет, вертел руками, но, когда я встал рядом и демонстративно выпрямился, он посмотрел на меня и тоже вытянулся по струнке.

– Надеюсь, что больше никогда не увижу тебя на этой Подводной станции.

С этими словами Кан Сучжон нажала кнопку, которая располагалась там, куда Генри сам бы не дотянулся. Полусферическая оболочка сомкнулась, и капсула тут же улетела в воду.

Я выдохнул, глядя туда, где секунду назад стоял Генри. Напряжение отпустило, и все тело стало ватным. Была бы возможность, я лег бы прямо здесь и заснул.

Син Хэрян поднял с пола кардиган и бросил дрожащей Туманако. Та закуталась в него. Я протянул ей и свой кардиган.

Сумирэ, молча наблюдавшая за происходящим, вдруг спросила:

– Осталась одна капсула. Кому она достанется?

Син Хэрян оглядел Кан Сучжон, Туманако, Шу Лань и, наконец, меня. После чего сказал:

– Если никто не против, я хотел бы, чтобы капсулу занял Мухён.

Это что еще за новости?!