– Сато несколько раз спрашивал, обдумали ли вы предложение об эмиграции. Вы в курсе?

– Меня спрашивают уже несколько лет, – кивнул Син Хэрян, будто речь шла о чем-то обыденном.

Со Чжихёк лениво подкинул гантельку в руке и зевнул:

– Все еще не сдается? Упорный, зараза.

Обхватив мой рюкзак покрепче, Ю Гыми посмотрела на Син Хэряна и осторожно спросила:

– А вы… собираетесь уехать?

– Нет.

Судя по молчанию Кан Сучжон, она уже знала о том, что ее начальнику предлагали иммиграцию. Повисла тишина.

Ли Чжихён продолжала медленно скроллить, уткнувшись в планшет. Если бы не Со Чжихёк, она бы врезалась в стену, но он вовремя схватил ее за предплечье и направил в нужную сторону.

Молчание нарушила Ю Гыми:

– Говорят, инженерам такие предложения поступают часто. А вот ученым – только если ты какой-нибудь гений. Поэтому каждый раз удивляюсь, когда слышу о них.

– А есть страна, куда вы хотели бы уехать? – спросил я.

Ю Гыми задумалась:

– Наверное, куда-нибудь в Скандинавию.

В Скандинавию? Но ведь мы в северной части Тихого океана.

– Тут вам не повезло. Остается молиться, чтобы Подводную станцию в Северном море достроили побыстрее.

Ю Гыми сложила руки в шутливой молитве:

– Хочу через несколько лет устроиться туда профессором и получить стабильное финансирование. А если нет, брошу все к черту и открою пекарню. Аминь!

Син Хэрян спокойно прокомментировал:

– Руководителям часто предлагают иммигрировать. Если бы я соглашался на каждое предложение, то уже раз семь сменил бы гражданство.

– Думаю, это доказывает, насколько вы крутой специалист.

Син Хэрян на секунду задумался, а потом покачал головой:

– Они просто переманивают кадры. По сравнению с моей заместительницей я так, мелкая сошка.

Слушая Син Хэряна, я вдруг вспомнил, что в круг его обязанностей входит и защита гражданских лиц из Южной Кореи. С точки зрения обычного стоматолога, выглядело так, будто Син Хэряна хотят переманить не столько потому, что он гений, сколько для защиты своих.

Не знаю, какие у них там отношения внутри корейской команды, но по состоянию зубов Со Чжихёка можно сказать, что Син Хэрян его не бьет. По крайней мере по лицу. Если лупит по другим местам – ну, я мог и не заметить.

Но разве Син Хэрян такой?..

Если посчитать все время, что мы общались, даже суток не наберется. Если верить рассказам, которые я слышал за последние пять дней, он – бешеный пес с чугунными кулаками.

Однако в память мне врезались вовсе не кулаки Син Хэряна, а то, как мы сидели в фуникулере и по очереди пили из его фляжки. Остальные к тому времени погибли, и Син Хэрян имел полное право винить меня. Но не стал. Просто принял случившееся как факт. Как по мне, одно это делает его хорошим начальником. И хорошим человеком. Однако где-то на задворках сознания все равно шепчет осторожный голосок… Сколько раз пациенты на приеме в стоматологии говорили мне, что «упали сами», лишь бы скрыть побои?

Кан Сучжон вздрогнула:

– Эй, не надо меня расхваливать! Вы что, накосячили у меня за спиной?

Син Хэрян только усмехнулся и покачал головой.

Ли Чжихён, которая по-прежнему смотрела в планшет, вдруг нахмурилась:

– Хм. Оказывается, после совместной работы тимлид Сато каждый раз отправлял вам благодарность за сотрудничество. Удивительно. И пишет так витиевато и длинно… Тут и предложение вместе пообедать и заняться серфингом… Вот он интересуется, когда у кого из нас день рождения. Говорит, что у Итиды пропал ноутбук – он, конечно, не подозревает никого из корейцев, но спрашивает, не видел ли кто. А еще – не хотим ли мы сразиться с Ямаситой, тот жаждет реванша. Просит помочь в конфликте с австралийской командой… В общем, целая стена текста. Я, правда, не уверена, насколько вежливо он выражается – бросила учить двойные вежливые формы…

– То есть, по сравнению с другими, он хотя бы пишет нормально? – удивилась Кан Сучжон. – Наверное, потому, что начальник.

– Покажи! – вдруг влезла Сумирэ и всем телом подалась вперед.

Джон Доу сдавленно пискнул, с трудом удерживаясь на ногах, и неистово зарычал сквозь кляп.

Никто из руководителей не стал возражать, и Ли Чжихён медленно подошла к японке.

– Давай я, – вмешался Со Чжихёк, забрал у нее планшет и поднес к лицу Сумирэ.

– Я бы и сама справилась, – проворчала Ли Чжихён.

– А если бы она вцепилась тебе в палец? – буркнул Чжихёк с видом человека, имевшего опыт общения с бешеными зверями.

Сумирэ несколько секунд сверлила его взглядом, словно и правда собираясь вцепиться ему в палец, но потом все-таки посмотрела на экран:

– Пролистай вверх. Нет, слишком быстро! Вернись! Ниже, говорю!

Руки у Сумирэ были связаны, и сама она ничего сделать не могла. Со Чжихёк забавы ради промотал переписку, сначала перескочив на несколько месяцев вперед, а потом назад, причем делал это с той самой мерзкой ухмылочкой, с которой дети дергают кошку за хвост.

Я стоял позади Сумирэ и видел только ее затылок, но прекрасно мог представить выражение ее лица. Еще немного, и она правда вцепится кому-нибудь в палец. Как бы то ни было, Сумирэ, похоже, удалось что-то прочитать, и она резко сказала:

– Можешь убирать.

– А чего ты вообще хотела увидеть? – спросил Чжихёк.

– Манеру общения.

– И как тебе?

– …Вежливо, – ответила Сумирэ после паузы.

Чжихёк несколько секунд смотрел на нее, потом вернул планшет Ли Чжихён. Та тяжело вздохнула:

– Теперь я не знаю, на чем остановилась…

– А, точно. Извини.

Она махнула рукой и сдалась – искать что-то в переписке с Сато было бесполезно. Нажала «назад» и открыла сообщения Ямаситы. Там все было на японском, без перевода. Чат пестрил непереведенными японскими фразами, гифками с мультяшными боксерами и видео по кикбоксингу.

– Тимлид… – Ли Чжихён колебалась. – Вы ведь предлагали Тамаки эмигрировать к нам, да? Значит, подали запрос японской команде?

– Примерно три месяца назад, – ответил Син Хэрян.

– Что именно вы им сказали? Расскажите подробности.

– Что хотим забрать Тамаки Юдзуру в нашу команду. У нас не хватает людей, а работы много, и пополнение штата идет медленно. Предложение – это не только шанс для нас, но и новая возможность для самого сотрудника. Поэтому найдите себе кого-то другого. Классика для иммиграционных предложений.

Ли Чжихён глянула на него с выражением «что ты несешь», и Син Хэрян, заметив это, уточнил:

– Нам ответили, что Тамаки не заинтересован. Поблагодарили за беспокойство, пообещали учесть в дальнейшем. Другим, насколько я знаю, ответили примерно так же.

Выходит, Тамаки сам отказался? Странно. На его месте я сбежал бы хоть куда. Может, ему не нравится Корея? Или наша команда? Или он просто испугался?

Син Хэрян продолжил:

– Я был не единственный, кто сделал Тамаки такое предложение. Хай Юн, Ричард, Оливер – все они тоже предлагали. Правда, Оливер буквально наслаждается чужими страданиями, поэтому я не стал бы на него рассчитывать. Хай Юн говорила, что у нее в команде работают только трое, так что подойдет даже японец, если будет впахивать.

Шу Лань, которая, похоже, была одним из немногих адекватных членов китайской команды, явно слышала об этом впервые.

– Ричард все не мог найти замену одному из своих сотрудников, который на отдыхе получил передозировку героина. Как узнал, что над Тамаки издеваются свои же, у него даже глаза загорелись. Сказал, что с радостью заберет его к себе.

– Ух ты. Не ожидала, что Тамаки такой популярный.

– Сотрудник без собственного мнения, который беспрекословно делает все, что скажут, и не жалуется, даже если его заваливают работой по уши? Идеал для большинства начальников.

Со Чжихёк, видимо, решил, что толку от пятнадцатикилограммового диска не будет, и с грохотом бросил его на пол.

– Что, серьезно? Но вы вот никогда не заставляли нас быть роботами.

Син Хэрян посмотрел на него и фыркнул:

– Ты бы сразу сбежал.

– Умчался бы, гремя винтами и теряя гайки, и даже не обернулся бы.

Сучжон и Ли Чжихён прыснули со смеху.

– А Оливер – это кто вообще? Из какой он страны?

Из руководителей я помнил Сато, Владимира, Хай Юн, Дженнифер, Лиама, Ричарда и Хэйли.

Кан Сучжон без колебаний ответила:

– Оливер Саймон. Заместитель тимлидера Новой Зеландии. Сейчас руководит командой вместо Лиама, который лежит в больнице после операции рака. Ростом около двух метров и сам по себе довольно массивный. Любит регби – иногда они с командой играют на площадке в Тэхандо. По-моему, он самый мерзкий из всех. – Кан Сучжон передернуло, будто даже воспоминание об этом мужчине вызывали у нее отвращение.

И тут вдруг после долгого молчания Сумирэ неожиданно сказала:

– Зато красавчик.

– Ну, ваш Сато Рюскэ тоже красавчик.

– Он женат.

– Ничего себе! Оказывается, у тебя все-таки есть элементарные представления о морали! Удивительно. А я думала, японцев вообще такие вещи не волнуют.

Сумирэ явно хотела огрызнуться, но – видимо, из-за усталости – просто злобно уставилась на Кан Сучжон. Та, впрочем, тоже решила не продолжать разговор.

К тому времени, как мы подошли к эвакуационному отсеку, температура заметно понизилась. Инженеры были в герметичных комбинезонах, так что, похоже, холода не чувствовали, а вот Туманако дрожала так, что зуб на зуб не попадал, да и Ю Гыми тоже. Я на всякий случай проверил, не сполз ли с Генри кардиган.

Перед входом в эвакуационный отсек Син Хэрян обернулся к нам и сказал:

– Ждите здесь. Сначала мы все проверим.

Оставив с нами Пэк Эён, он и Со Чжихёк двинулись внутрь проверить, остались ли в Чхоннёндоне спасательные капсулы.