Я заслонил Генри собой. Малому такое видеть точно ни к чему – да и взрослым, честно говоря, тоже. Кому вообще захочется наблюдать за тем, как кого-то мутузят спортинвентарем? Уж точно не мне.

На лице Пэк Эён, державшей пистолет, мелькнула неуемная радость, но тут же исчезла. Она направила ствол в голову Сумирэ, которая держалась за ногу, бессвязно чертыхаясь.

Син Хэрян быстро осмотрел ее карманы и достал патроны. Потом проверил руки и запястья.

– Это все? Больше ничего нет? – спросила Пэк Эён.

– Ничего.

Эён недовольно щелкнула языком. Со стороны казалось, будто эти двое грабят бедную девушку…

В следующую секунду к ним подошла Кан Сучжон с гирей в руках и, глядя на Син Хэряна, отрешенно сказала:

– Вы бросили диск? Я думала, мы инвентарем размахивать будем… ну как оружием ближнего боя…

– Я целился в корпус, но не рассчитал. В следующий раз надо бросать точнее.

– Лично я вообще не собиралась ничего бросать…

Похоже, Кан Сучжон всерьез решила, что начальник дает ей советы по метанию гири, и яростно замотала головой.

Брошенный диск, тот самый, который попал Сумирэ по ноге, теперь валялся на полу. Я решил его приподнять… и чуть не выругался вслух. Поднять – ладно. А вот кинуть на такое расстояние, да еще так прицельно… казалось невозможным. Диск вообще не предназначен для метания в людей! Не удивлюсь, если у Сумирэ треснула кость… Она всхлипывала и крепко держалась за ногу, но никто и глазом не моргнул. Син Хэрян смог беспрепятственно связать ей руки паракордом. Туманако, наблюдавшая за происходящим с открытым ртом, сжала губы. Заметив, что Генри пытается приподнять пятнадцатикилограммовый диск, я аккуратно отодвинул его в сторону и подошел к остальным.

Уэхара Сумирэ ничем не напоминала сектантов, которых я видел раньше. Если те ходили в черном и внушали опасение одним своим видом, то Сумирэ… Если бы не пистолет в руке, я бы принял ее за обычную девушку, которая собралась в торговый центр или на свидание. Каблуки, тонкая блузка, розовый кардиган, светлые джинсы… Волосы распущены, ногти покрыты розовым лаком и стикерами в виде сердечек и звездочек.

Я наклонился к ней:

– Что с ногой? Сильно болит?

– Не трогайте! Не трогайте!

Сумирэ рыдала; в том месте, куда угодил диск, сочилась кровь. Я достал из рюкзака полотенце и вложил в ее связанные руки.

Она прижала ткань к ране, а потом сквозь рыдания закричала на Пэк Эён:

– Моя нога!! Вы что творите вообще?! Зачем?!

– Ты выбежала на нас с пушкой, – спокойно ответила Эён, не опуская оружия.

– Но не стреляла же! Не стреляла, слышите?

– Если не собиралась стрелять, то зачем таскала с собой пистолет? У тебя даже предохранитель снят. Кто тебе поверит? С тобой кто-то был? Где остальные?

– Не знаю!

– Не ответишь – получишь пулю. Говори.

И это была не пустая угроза.

Сумирэ стиснула зубы, а потом со стоном выдавила:

– В Пэкходон побежали! Но какого черта ты здесь?!

Она метнула растерянный взгляд на Сина Хэряна, словно не понимая, как он здесь оказался. Видимо, японцы и правда решили, что Син Хэрян будет ждать возле эвакуационного отсека в Пэкходоне.

Со Чжихёк тем временем осмотрелся и сказал:

– Похоже, она и правда одна.

Син Хэрян повернулся к Сумирэ:

– Где остальные?

– Не знаю! Что с моей ногой?

– Хочешь, чтоб вторая осталась целой? Тогда отвечай.

Судя по всему, угроза подействовала. Сумирэ, глотая слезы, выдавила:

– Мы разошлись в Центральном квартале.

– А Такахаси Юри и Тамаки Юдзуру?

– Такахаси пошла за тимлидом. А Тамаки… откуда я знаю?! Понятия не имею!

Похоже, в их команде атмосфера та еще. Обычно в такой ситуации люди держатся вместе.

Син Хэрян продолжил допрос:

– Кто вывел из строя эвакуационные капсулы?

– Не знаю. Не я.

– Тогда кто?

– Не знаю… Правда не знаю!

Сумирэ судорожно замотала головой. Казалось, она говорит искренне. Я уже подумал, что японка и правда ни при чем, но стоило Син Хэряну наклониться и взять с пола диск, как она сразу заговорила:

– Я слышала, как Ямасита велел Тамаки сломать капсулы!

– В каком эвакуационном отсеке?

– В Пэкходоне.

Лица всех, кто жил в Пэкходоне, включая меня, перекосились. Туманако отмерла и бросилась было на Сумирэ, но Ю Гыми ее удержала.

– Зачем?

– Хотели, чтоб вы с русскими сдохли. Если что случится, вы же первые в шлюпки полезете.

В Пэкходоне жило около восьмидесяти человек, включая четырнадцать инженеров из обеих команд. Получается, они хотели угробить четырнадцать человек и ради этого испортили спасательные капсулы, в которые могли сесть и другие?

Син Хэрян помрачнел и задал следующий вопрос:

– Это ваша страна запустила торпеду в Исследовательский комплекс?

– Торпеду? В смысле бомбу? Не знаю…

Тут в разговор вмешалась Ю Гыми:

– А спасательные капсулы в Чучжакдоне? Зачем было их трогать? Исследователи-то вам что сделали?!

– В Чучжакдоне?.. Их тоже сломали?

Ю Гыми замолчала, не зная, что сказать. Син Хэрян взглянул на нее, а потом вернулся к допросу:

– Откуда у тебя пистолет?

– Господин Сузуки дал.

– Сузуки Сэнру? Откуда у него столько оружия?

– Не знаю… Он сказал, что начнется стрельба и люди побегут в эвакуационный отсек. И, мол, тогда нужно их отстреливать. Я ни в чем не виновата! – Сумирэ судорожно вцепилась в полотенце. – Я не думала, что пистолет настоящий. Пока Дмитрий не спросил, откуда у меня оружие, я была уверена, что это муляж!

– Дмитрий?

– Я правда не знала, что пистолет настоящий. А он с утра уже был пьяный – швырялся бутылками, орал, требовал отдать оружие. Он сам виноват!

– Это ты его убила?

– Не знаю.

– Ирину видела?

– …Не знаю.

– Не ври. Это ты стреляла?

– Не я! Итида! А живы они или нет, я не знаю. Они просто упали и не двигались…

Пока Сумирэ говорила, Кан Сучжон то и дело потирала виски, словно пытаясь справиться с мигренью. Затем достала планшет Син Хэряна и отправила сообщение русской команде.

Дмитрий и Ирина получили огнестрельные ранения от инженеров из команды «На». Степень тяжести неизвестна, возможен летальный исход. Прошу сосредоточиться на эвакуации команды.

Там было столько непрочитанных сообщений, что казалось, папка входящих вот-вот лопнет. Уведомления сыпались так быстро, что система просто перестала справляться. Кан Сучжон тем временем продублировала сообщение на форум Подводной станции, который уже пестрел гневными постами о Син Хэряне. Прочитав несколько, Кан Сучжон усмехнулась и выключила планшет.

– Куда ты направлялась? – спросила она.

– …В свою комнату.

– Зачем?

– Хотела спрятаться.

Я невольно вздохнул, а Син Хэрян задал еще один вопрос:

– Ты имеешь какое-то отношение к Церкви Бесконечности?

Джон Доу, молча слушавший весь разговор, вдруг подполз поближе, фыркнул в кляп и затряс головой.

Сумирэ посмотрела на свои сломанные, окровавленные ногти и спросила:

– Это еще что?

– Религиозная секта, о которой говорили в объявлении.

– Не знаю я. Я в такую чушь не верю.

Со Чжихёк уставился на ее ногти и пробормотал:

– Ни фига себе… С такими ногтями и спусковой крючок не нажмешь.

Пэк Эён, все это время державшая Сумирэ на прицеле, ответила:

– Стрелять ногти не мешают. Вот перезаряжать – да.

– Э-э-э… да ладно?

– Ну, перезарядить можно, просто медленно. Но все равно – зазеваешься, и такая вот девчонка тебя и пристрелит.