Во время катастрофы обузой может стать буквально все. Особенно – чужой ребенок. Особенно – ребенок человека, которого ты на дух не переносишь. Понимаю, никому не хочется с ним возиться. Но мы взрослые. Нельзя просто сказать «Не хочу» и забить. Притупить в себе человечность не так уж и сложно. Но если мы сбросим с себя этот «балласт», разве взлетим, будто у нас крылья за спиной?

Кан Сучжон поморщилась, когда я сказал, что позабочусь о ребенке, но спорить не стала. Генри старательно рассасывал леденец. Я объяснил ему, что сейчас нужно вести себя тихо, и он кивнул, но потом оглядел темноту вокруг и спросил:

– А почему свет не горит?

– Потому что мы играем в прятки с дядями с пушками. Пока солнце не выйдет, игра не заканчивается. Мы прячемся, вот и все.

Генри шумно передвинул леденец за другую щеку, вздохнул и выдал:

– Придумали какую-то дичь… Нет бы телик смотреть и пиво пить.

Ха. Мелкий, ты от кого таких выражений нахватался? От мамы или от папы?

Генри хотел побродить по залу и осмотреться, но, увидев, что все взрослые либо сидят, либо стоят в темноте, уткнувшись в планшеты, быстро передумал. Заметив, как Чжихёк заткнул полотенцем рот пленнику, спросил:

– А почему дядя связан?

Как объяснить семилетке, что дядя из опасной секты и может кого-нибудь покалечить?

Я на секунду задумался, пытаясь найти подходящий ответ, потом махнул рукой и ответил:

– Дядя любит, когда его связывают.

– М-м-мф! М-м-мф!

Тем временем Кан Сучжон и Син Хэрян решили направиться в Чхоннёндон. В Хёнмудоне есть лифт и спасательные капсулы, но в Чхоннёндоне еще и батискафы. Выбрать его было логично. В прошлый раз из всех этих опций я использовал только лифт. Но даже если забыть о вооруженных людях, просто добраться до Чхоннёндона – тот еще квест.

Я хотел было рассказать о мертвой девушке, которую мы нашли в прачечной, но остановился. Во-первых, погибшая Виктория – вроде как подруга Кан Сучжон. А во-вторых… вдруг на этот раз она осталась жива? Кто знает, насколько события повторяются.

– Можно посмотреть, что сейчас происходит в прачечной Чхоннёндона? – спросил я у Син Хэряна.

– Сейчас покажу.

Он вывел на планшет изображение с камеры. Никого. Только неразобранная одежда. Значит, Виктория либо еще не добралась до капсулы, либо успела сбежать. Надеюсь, не попала под пули.

Многие камеры, судя по всему, были повернуты вбок или заклеены. Одни показывали черный экран, другие смотрели в стену. Похоже, кто-то специально вывел их из строя. Первая, Вторая и Третья базы вообще не отображались.

– Подъем! – скомандовал Син Хэрян.

Чжихёк встал с пола и помог подняться Ли Чжихён. Потом повернулся к Эён, протянул ей руку… и сразу же отдернул. За что тут же получил удар по голени.

– Ай!

– А куда вообще идем? – отряхиваясь, спросила Ли Чжихён.

– В Чхоннёндон.

Чжихёк повернулся ко мне:

– Нам обязательно тащить с собой этого сектанта? Может, ну его? Оставим тут?

– Тогда развяжем хотя бы одну руку или ногу. Чтобы у него был шанс выбраться.

– Ладно. Тогда потащим с собой, – сдался он.

Он взвалил Джона Доу себе на спину, залез на какой-то тренажер, а потом просто скинул его по другую сторону баррикады с высоты метра два с половиной – ногами вперед. Раздался глухой удар и сдавленный всхлип. На секунду мне подумалось, что было бы гуманнее оставить Джона здесь.

Все один за другим карабкались через груду металлических столов и тренажеров. Генри без труда пролез под ними, а вот взрослым приходилось непросто. Я ударился икрой о педаль велотренажера – аж слезы навернулись.

К выходу мы добрались основательно потрепанными. Проходя мимо скамьи для жима, Чжихёк недовольно буркнул:

– И какой кретин додумался все так сложить?

– Ты. Этим кретином был ты, – отозвалась Ли Чжихёк, пригибаясь под штангой.

– А-а-а-а!

Я резко обернулся на крик. Ю Гыми, перелезая через беговую дорожку, поскользнулась и упала. Стоявшие внизу Кан Сучжон и Со Чжихёк подхватили ее и помогли спуститься.

Туманако спрыгнула с горы из тренажеров и заметила:

– В спортзале вроде как безопасно. Может, лучше вообще не вылезать? Хотя бы одна из восьми стран точно пришлет спасателей.

Я потер ушибленную ногу и ответил:

– Проблема в том, что Станция может не дожить до их прибытия.

– Да ладно. Серьезно? Станция может рухнуть?

– Такое возможно.

– Да ну, чушь какая. Ты в курсе, сколько денег сюда вбухали? Наверняка после землетрясения корпус немного повело, отсюда и течь. К утру инженеры все подлатают, вот увидишь.

Пэк Эён только тихо вздохнула:

– Хотелось бы верить.

Со Чжихёк посмотрел на Джона Доу, развязал веревку у него на ногах и дружелюбно сказал:

– Можешь, конечно, попробовать сбежать. Только я все равно догоню.

И, не дожидаясь реакции, подхватил его под мышки и помог встать.

У входа в спортзал стоял Син Хэрян, держа в руках два черных круглых диска с отверстием посередине. Я, конечно, не занимаюсь спортом, но знаю, что это блины от штанги. Один с маркировкой «10 кг», другой – «15 кг».

– Это зачем?

– Нормального оружия нет.

Значит, это теперь оружие? Интересно, как Син Хэрян собирается его использовать?.. Кан Сучжон в одной руке держала сразу два планшета – свой и Син Хэряна, а в другой – десятикилограммовую гирю. Она поставила гирю на пол, чтобы почесать щеку, и Ю Гыми попыталась приподнять ее одной рукой. Черта с два. Тогда Ю Гыми схватила гирю двумя руками, с трудом оторвала от пола на несколько секунд и аккуратно опустила обратно. Генри решил повторить за ней. Безуспешно.

Кан Сучжон хмыкнула, подняла гирю с такой легкостью, будто та была дамской сумочкой, и сказала Чжихёку:

– Нужно пользоваться тем, к чему привык. А то возьмешь ножницы, и стоишь как дурак, не знаешь, что с ними делать.

– Чон Санхён точно псих. Как он вообще осмеливается тебе дерзить?

– Ты ничем не лучше.

– Ну я-то хоть вменяемый, согласись, – сказал Чжихёк и взял гантель.

Пэк Эён покосилась на них троих и фыркнула:

– Гориллы.

С ловкостью белки она выхватила у Кан Сучжон оба планшета, один отдала Ли Чжихён, а с другого стала просматривать камеры. Со Чжихёк навалился на дверь, Син Хэрян присоединился, и я последовал их примеру. Дверь оказалась тяжеленная – будто целиком отлита из металла.

Через минуту, когда появилась щель, Син Хэрян выскользнул наружу, осмотрелся и сказал:

– Чисто. Выходим.

Генри пулей выскочил наружу, от чего я едва не подпрыгнул. Ну выйти-то можно… но я окликнул его:

– Не отходи от меня.

– Почему?

– Потому что ты съел три леденца, а мама об этом не знает. Отругает еще. Надо будет ей объяснить, что я разрешил.

– Сам же сказал, что можно… – буркнул Генри и надулся.

После того как все вышли, Пэк Эён взглянула на планшет и двинулась вперед. За ней – Кан Сучжон с Син Хэряном, потом остальные. Замыкал колонну Со Чжихёк. Минуты через две впереди показалось кафе с вывеской «Течение Агульяс». О! Знаю это место.

Только я успел немного расслабиться, как из-за кафе кто-то выскочил. Разглядеть лица я не успел – в глаза бросилось дуло пистолета. Пэк Эён была занята планшетом, но Син Хэрян среагировал мгновенно и метнул вперед один из дисков.

– А-а-а!

Нападавшая – а это была женщина – упала: диск угодил ей в бедро. Длинные волосы закрыли лицо, но стоило подойти ближе, как я узнал ее. Уэхара Сумирэ, инженер из команды «На». Она бывала у меня в клинике.

Пэк Эён швырнула планшет назад, и идущая следом Ли Чжихён подхватила его в прыжке. Син Хэрян схватил Сумирэ за руки, не давая дотянуться до пистолета, а Пэк Эён тут же забрала оружие.

Со Чжихёк тем временем внимательно оглядывался по сторонам, проверяя, нет ли еще кого. Остальные – включая Кан Сучжон – застыли, не успев ничего сделать: все произошло меньше чем за две секунды.