Только я закончил размышлять о своем коротком и совершенно непримечательном пребывании на Подводной станции, как меня накрыла тревожная мысль. Рядом со мной сидит человек, у которого на счету больше зубов, чем у многих стоматологов за всю карьеру, и чья личная жизнь, судя по всему, представляет собой клубок сложных и запутанных отношений. Если меня могут пощадить просто потому, что не знают, то вот Син Хэряна – по старой памяти – захотят пристрелить первым.

С чувством внутреннего противоречия я спросил у него:

– Что бы вы выбрали: столкнуться с вооруженными людьми или оказаться запертым в затапливаемом Чучжакдоне?

– Первое.

Неожиданный ответ.

Я думал, Син Хэрян выберет Чучжакдон. Все-таки он инженер – может попробовать отремонтировать спасательную капсулу или найти другой путь спасения. А если вспомнить, как инженеры из команды «Ра» открыли стрельбу по инженерам из «Ка»… Дружбой и взаимопомощью там даже не пахнет. Судя по количеству людей, приходивших ко мне на прием, Син Хэрян был одной из самых узнаваемых персон на Станции. Трудно не затаить обиду на человека, который кулаком выбил тебе несколько зубов.

– Можно узнать почему?

– Я плохо переношу одиночество. Если уж умирать, то захватив с собой пару попутчиков.

Син Хэрян сказал это с совершенно спокойным лицом, даже глазом не моргнул.

Он шутит или говорит серьезно?

Все еще не понимая, как реагировать, я продолжил:

– Если исследователи не ушли из эвакуационного отсека, то их должно быть около двадцати человек. Для них… какой вариант был бы лучше?

– Однозначного «лучше» тут нет. Но что, если отправить противника в Пэкходон?

– Но как?

– Это не так сложно.

Неужели? А вот звучит сложно до безумия.

Да, в Пэкходоне вроде бы еще оставались спасательные капсулы, но… с чего бы нападающим туда идти? Это же не шахматы, не скажешь: «А вот теперь коня на е4». Скорее всего, китайская инженерная команда «Ра» до сих пор дежурит у эвакуационного отсека в Чхоннёндоне, поджидая людей, которые попытаются выбраться. А те, кто сейчас патрулирует Центральный квартал и стреляет во все, что движется, – это почти наверняка команда «На», японцы. Как заставить их пойти туда, куда нам надо?

Син Хэрян взял у Ли Чжихён планшет. По форме и цвету понятно, что это устройство Лоакера.

В следующую секунду раздался выстрел, такой громкий, словно стреляли совсем рядом. Потом – крик, звук падающего тела и чьи-то шаги, приближающиеся к входу в спортзал. Снаружи послышался чей-то голос – кто-то говорил прямо у двери «Офиона». Слов не разобрать.

Тук-тук-тук-тук! Сердце колотилось так яростно, будто хотело вырваться наружу.

Если кто-то ворвется внутрь, выживу ли я?

В зале царила идеальная тишина, но в моей голове, в ушах, в теле гремел только один звук – бешеный стук собственного сердца.

Со стороны двери послышалась приглушенная возня. Я повернулся на бок и увидел, как Ю Гыми снимает с себя кардиган и накрывает им Генри. Потом она сняла с головы полотенце и аккуратно прикрыла им лицо и грудь мальчика – похоже, пыталась спрятать его на случай, если кто-то ворвется. Туманако немного помедлила, но потом стянула с себя куртку и бережно положила поверх головы Генри. Похоже, обе надеялись, что в темноте нападающие примут мальчика за груду сваленной в углу одежды.

Снаружи тем временем по-прежнему доносились шорохи – кто-то пытался открыть дверь спортцентра. Судя по звукам, получалось не очень.

Вдруг отчетливо прозвучал приглушенный, чуть дрожащий женский голос:

– Какого черта я должна этим заниматься?..

Пока снаружи кто-то снова и снова дергал дверь, Син Хэрян нажал на кнопку и включил трансляцию. Прежде чем кто-либо успел его остановить, он наклонился к планшету и произнес прямо в микрофон:

– Итак, по Четвертой подводной базе расхаживают вооруженные трусы. И каково это – стрелять по безоружным? Чувствуете ли вы себя менее жалкими каждый раз, когда нажимаете на курок? Видимо, вы столько раз получали по морде, что даже драться боитесь. Пронесли пушки и теперь думаете, что стали важными персонами? Только вот попадете ли вы хотя бы в край моего рукава?

Что?.. Кан Сучжон, которая в этот момент пила воду, поперхнулась и судорожно зажала рот руками, чтобы кашель не попал в эфир. Ли Чжихён села и постучала ее по спине.

Туманако и Ю Гыми в полной растерянности уставились на Син Хэряна.

– Думаете, отрезав интернет и оптоволокно, вы изолировали Станцию? Наивные. У нас тут отдельный канал связи, работающий вне общей Сети. – Син Хэрян говорил ровно, спокойно, но каждое его слово било по ушам, как выстрел. – Мозгов у вас, видимо, не больше, чем зубов. То есть ни черта. Даже не додумались, что камеры работают. Да. Не знаю, на чьей стороне Майкл Лоакер, но камеры до сих пор пишут. Все, что вы совершили, все ваши физиономии и данные, – все это войдет в историю лет на сто минимум.

Пэк Эён даже не моргнула. Что бы ни говорил ее руководитель, она спокойно продолжала смотреть на дверь спортзала. А вот Со Чжихёк сиял так, будто это был лучший стендап из всех, какие он слышал в жизни. Он даже поднял с пола гантель, словно собирался выбивать кому-то зубы.

– Я успею выбраться до того, как Подводную станцию окончательно затопит. Но прежде хочу прихватить на память пару-тройку зубов. Если кто-то из вас, уродов, еще не отхватил от меня по полной, бегом к эвакуационному отсеку Пэкходона!

С ума сойти. Серьезно? И вот так он собирается заманить противника в Пэкходон?

Это… дерзко, ничего не скажешь. Но всерьез рассчитывать, что они клюнут на такой вызов?.. Будь я на их месте, посчитал бы это ловушкой и пошел куда угодно, только не в Пэкходон. Но Син Хэрян явно не собирался останавливаться, он начал перечислять поименно:

– Ямасита. На этот раз пощады не жди. Итида. Знаешь, куда делся твой ноутбук? Пошел на растопку для барбекю. Отлично горел. Сато, жалкий ты придурок. Уверен, ты уже сам себе в ногу пальнул и сдох, даже упоминать тебя лень. Сузуки. Помнишь, как твоя машина исчезла с парковки в аэропорту Гонолулу? Так вот, она покоится на дне морском. Ах да, и по поводу вертолета – он рухнул у побережья Тэхандо не из-за поломки. Это я заранее перерезал пару кабелей. Радуйтесь, что не грохнулись где-нибудь в центре Тихого океана, – мне было жалко пачкать море вашими гнилыми трупами.

Похоже, Кан Сучжон слышала обо всем этом впервые – она схватилась за голову и осела на пол, а Ли Чжихён тихо произнесла:

– О Господи… Спаси и сохрани… Наш начальник – дьявол во плоти… – Она начала молиться.

А я всерьез задумался, не пора ли его остановить? Если он продолжит в том же духе, эти ребята при первой же встрече всадят в него всю обойму.

Но Син Хэрян и не думал останавливаться, он хладнокровно продолжал подливать масло в огонь:

– Ли Вэй. Это я продырявил днище твоей яхты. Пошла на дно как миленькая. Как и твоя лодка, Вэй Цинь. Не думай, ее унес не тайфун. Хао Ран. Если бы я знал, что ты возьмешься за оружие, то выбил бы тебе не зубы, а глаз. Ах да, к вашему вертолету я не прикасался. Он настолько старый, что развалится сам по себе, прямо как ваша компартия. Даю десять минут. Приходите, пока я не закончил вязать носок. Мелочные, ничтожные ублюдки. Хотите меня убить, тащите все оружие, что у вас есть, даже этого будет мало. Я вас и вязальной спицей уложу.

Син Хэрян закончил трансляцию. Без эмоций. Как будто зачитал прогноз погоды. Потом схватил бутылку воды, стоявшую рядом с Кан Сучжон, и осушил до дна.

Спортзал погрузился в гробовую тишину.

Ю Гыми смотрела в пустоту, будто отключилась от реальности.

Син Хэрян поставил бутылку на пол и, понизив голос, спросил у меня:

– Что думаете о том, чтобы через десять минут опустить перегородку между Пэкходоном и Центральным кварталом?

– Хэрян, вы и правда совершили все то, о чем только что рассказали?

– Примерно половина – не моя заслуга.

Значит, другая половина – твоя? Вот теперь стало страшно. А какая именно половина?

Туманако схватила Ю Гыми за плечо и оттащила подальше от Син Хэряна. Я краем уха услышал, как она прошептала Ли Чжихён:

– А может, эти с пушками как раз за его головой пришли?..

Ли Чжихён прыснула со смеху, но тут же закашлялась и сказала:

– К сожалению, нет.

Кан Сучжон схватилась за виски, словно пытаясь справиться с головной болью, и мрачно спросила у Син Хэряна:

– Из всего, что вы наговорили в эфире… есть хоть что-то, о чем вы меня не предупредили?

Син Хэрян на секунду задумался, потом ответил:

– Нет.

Сучжон уставилась на него с выражением «прекрасно, просто зашибись», потом хмуро продолжила:

– Вы сказали, что у нас есть внешняя связь. Это правда?

– Нет.

– А возможность эвакуироваться на спасательных капсулах?

– Приманка. Только чтобы заманить их в Пэкходон.

То есть все было блефом.

Пак Сучжон уставилась на планшет, с которого только что велась трансляция, и спросила:

– А камеры? Тоже выдумка?

– Похоже, у тимлидов отозвали доступ к системе видеонаблюдения. Я проверил: доступ остался только у главного инженера, Майкла Роакера.

– Этот планшет… Это планшет Майкла? Он вам его сам отдал?

– Нет.

– Тогда как он у вас оказался?

Син Хэрян впервые замешкался, но все же признался с виноватым видом:

– Мы столкнулись утром у центрального лифта, и я подменил его планшет на ваш. Простите. Мой остался в комнате.

Осознав, что ее личный планшет теперь в руках Лоакера, Пак Сучжон выдохнула:

– Я даже не знаю, что на это ответить.

– Возьмите мой, – сказал Син Хэрян и протянул тот самый планшет, который я забрал из жилого блока в Пэкходоне.

Тут подошел Со Чжихёк и, разумеется, решил подлить масла в огонь:

– Кстати, босс, вы забыли упомянуть о том, как Ли Вэй остался без телефона и планшета! Сузуки вообще конченый, он сам напросился. Но вот Тамаки… этот парень был нормальным, жалко его…

Кан Сучжон окинула Чжихёка таким взглядом, что он тут же начал сбивчиво оправдываться:

– Да не переживайте! Доказательств-то никаких нет. Вообще. Ни-че-го!

– Да ты гений, блин. Гордость команды. Что, похвастаться решил?