Вдалеке раздался выстрел – глухой, тяжелый, из тех, про которые не сразу поймешь: то ли кто-то действительно стрелял, то ли просто уронил на пол какую-нибудь железяку. Я бы не понял, если бы не слышал выстрелов раньше.

Син Хэрян резко повернулся в сторону звука. Со Чжихёк и Пэк Эён, до этого лениво раскинувшиеся на полу, вскочили как подброшенные. Эти трое среагировали мгновенно, в то время как остальные – те, кто, видимо, никогда не слышали настоящих выстрелов, – остались лежать. После всех этих толчков и постоянных вибраций люди уже перестали реагировать на странные звуки.

Со Чжихёк медленно отполз от стены, осторожно перешагнул через ноги Ли Чжихён, подобрался к Пэк Эён и прошептал:

– Честно говоря, я не верил.

– Да? Тогда ползи обратно, – так же тихо отрезала Эён, не отрывая взгляда от темноты, откуда донесся звук.

Чжихёк тяжело выдохнул:

– Блин… забудь ты уже о чертовой шкатулке.

– Как будто можно просто взять и забыть!

Их слова почти сливались с шумом дыхания. Потом Чжихёк вдруг повернулся ко мне и сказал:

– Док, вы ведь выходили из жилого блока последним, да? Можете донести до нашей Акулы, что возвращаться туда нельзя?

Похоже, Пэк Эён оставила что-то в комнате. Если подумать, она когда-то спрашивала меня, затоплен ли жилой сектор.

– Это слишком опасно. В Пэкходон возвращаться нельзя. Жилой блок полностью затоплен, и никто не знает, что там может произойти.

Невозможно угадать, что плавает в этой воде. Я сразу вспомнил, как ушибся о кровать в жилом блоке Чучжакдона. Там было темно из-за отключенного электричества, а в Пэкходоне, когда я уходил, свет все еще горел – если кто-то нырнет не в то время и не в том месте, его запросто ударит током.

Пэк Эён нахмурилась, потом медленно кивнула. И тут я с опозданием вспомнил: она ведь не умеет плавать. Что же она там оставила, раз так переживает?.. Неужели что-то важное?

– А что вы там забыли?

Продолжая машинально смотреть в сторону, откуда донесся выстрел, Пэк Эён устало ответила:

– Шкатулку. Я вроде как… собрала немного украшений.

В памяти всплыла шкатулка с надписями на всех языках мира: «Тронешь – без руки останешься». Так вот о чем речь.

– Немного? – Чжихёк тихо фыркнул. – Да у тебя там целый ювелирный магазин!

Пэк Эён мгновенно уставилась на него – мол, а ты откуда знаешь? Если бы взгляд мог убивать, Чжихёк уже валялся бы в луже крови.

Кан Сучжон легонько шлепнула Чжихёка по спине:

– Не трогай человека, который и так на взводе.

– Я и не трогаю. Ни шкатулку, ни ее – никого не трогаю.

Пэк Эён устало потерла глаза и вздохнула:

– В общем, там много золота. По сути, все мое имущество осталось в жилом блоке. В Корее у меня ничего нет.

Я вспомнил ее комнату. А потом – свою собственную в Корее. Если перевезти сюда все книги, одежду и прочие пожитки, останется еще меньше свободного места, чем у Пэк Эён. Интересно: открой я шкатулку, и правда увидел бы гору золота?

Я не сдержался и все-таки задал вопрос, который крутился у меня в голове:

– Вы не пользуетесь банком? Сберегательными счетами, депозитами, вкладами?

Надеюсь, она не хранила все деньги исключительно в виде драгметаллов. Пусть даже процентные ставки низкие, но хоть что-то же должно быть отложено на счете, правда?

Пэк Эён глухо ответила:

– Я не доверяю банкам. Зарплату делю: оставляю что-то на повседневные расходы, остальное – в золото. Насобираю – покупаю. Насобираю еще – опять покупаю.

Ну почему я не прихватил эту шкатулку, когда представилась возможность?! Дурак! Надо было просто взять и сунуть в рюкзак! Впрочем, я думаю так только потому, что теперь знаю, что внутри… А тогда не знал. Оказавшись в чужой комнате без разрешения, я вряд ли решился бы что-то взять. Одна мысль об этом вызывает у меня отвращение. Планшет Син Хэряна я взял только потому, что он сам попросил. Если бы не попросил – я бы к нему и не притронулся.

…Да. Вор из меня никудышный.

Ли Чжихён медленно подползла к Пэк Эён и, не говоря ни слова, обняла со спины. Пэк Эён подалась навстречу и безвольно обмякла.

Ли Чжихён погладила ее по плечу и, пытаясь успокоить, тихо прошептала:

– Господь сохранит твои сокровища, чтобы потом ты смогла их забрать.

– …Лучше бы он передал мне их прямо в руки.

Со Чжихёк фыркнул от смеха.

– Сейчас самое главное – твоя безопасность, – вмешался в разговор Син Хэрян. – Все остальное вторично.

– Да, знаю.

– Эй. Не переживай. Если удастся вернуться в жилой блок, я лично заберу твою шкатулку.

– Я особо ни на что не надеюсь.

Тем временем выстрелы, которые прежде доносились глухо и редко, звучали все отчетливее. Если раньше они напоминали мелкий дождь, то теперь были похожи на град, стучащий по железу.

Даже Ю Гыми и Туманако, все это время молча лежавшие на полу, встревоженно сели.

– Похоже, и правда стреляют…

– Ага… похоже…

Они принялись тревожно осматриваться по сторонам, но, судя по всему, Син Хэрян заранее объяснил, что делать в таком случае, и никто не поддался панике. Тем не менее с каждым новым выстрелом напряжение в помещении нарастало. Я достал два полотенца и аккуратно прикрыл уши спящему Генри. Может быть, они хоть немного приглушат звуки. Потом я раздал полотенца и леденцы всем желающим.

Ю Гыми взяла полотенце, накинула на голову и легла ничком, зажав уши руками, – похоже, она решила игнорировать происходящее. Туманако натянула наушники, которые висели у нее на шее, включила музыку и зажмурилась. Иногда она слегка покачивалась в такт.

Кан Сучжон громко грызла апельсиновый леденец без сахара и нервно подергивала ногой. Ли Чжихён закрыла глаза и сложила ладони в молитве. Единственными, кто внешне сохраняли полное спокойствие, были Син Хэрян, Со Чжихёк и Пэк Эён.

А я… вздрагивал каждый раз, когда раздавался выстрел. Я не хотел бояться. Но боялся. Твердил себе: «Это просто звук, ничего страшного», пытался сохранять спокойствие, думать рационально. Но тело со мной не соглашалось. Мышцы напрягались, живот сводило от тревоги.

Мне стало стыдно. Неужели я всегда был таким трусом? Я ведь уже держал в руках оружие, попадал в настоящую перестрелку. Даже пулю получил.

А сейчас… сижу в укрытии, слушая, как где-то далеко раздается стрельба.

Почему же мне так страшно?

Спокойно. Спокойно. Я задышал медленно и глубоко, стараясь не думать про нарастающий страх. Но все равно дрожал.

Выстрелы звучали все ближе, теперь к ним добавились крики. Но куда страшнее криков… был тот момент, когда они вдруг обрывались. Может, если заткнуть уши, будет не так страшно? Но мысль о том, что выстрел раздастся совсем рядом, а я этого не услышу… пугала еще сильнее.

Если рассуждать логически – ну что я сделаю, даже если услышу? Но знание само по себе дает хотя бы иллюзию контроля.

Застряв в этом противоречии, я поймал на себе взгляд Ю Гыми. Она все еще лежала на полу, и глаза ее блестели от слез. Похоже, не помогали ни полотенце, ни зажатые уши.

Она с трудом прошептала:

– Мне так страшно.

– Мне тоже.

– По вам и не скажешь.

– На самом деле я очень боюсь.

Неужели по мне и правда не видно? Что ж… хорошо. Пусть хоть кто-то думает, что я держусь. А то внутри все сжимается от ужаса. Я облизал пересохшие губы и заставил себя сделать глубокий вдох. Хотелось разреветься – по-настоящему, по-детски, всхлипывая в голос, – вцепиться в кого-нибудь и закричать, что я хочу домой. Просто домой.

Но я взрослый.

Пэк Эён выглядит младше меня, а держится спокойно. Генри вообще спит. Так что я не могу позволить себе расклеиться.

– Даже когда происходит что-то ужасное и пугающее… – Я взял Ю Гыми за дрожащую руку. – Я стараюсь держать в голове одну фразу: никто не сможет причинить мне боль без моего согласия.

Звук выстрелов не сможет меня напугать – я не позволю. К тому же прикосновение к другому человеку помогло. Понемногу, но страх отступал. Надеюсь, и Ю Гыми тоже стало хоть немного спокойнее.

Но пока я прислушивался к раскатам выстрелов, в голову полезли мысли о тех, кто остался снаружи. Мы в укрытии… но что насчет остальных? Успели ли они спрятаться после того, как услышали мое объявление?

Если те, кто устроил бойню, не пойдут в Чучжакдон, возможно, никто из ученых не пострадает. А вдруг там, как и в Исследовательском комплексе, можно заблокировать вход?

Я наклонился к Син Хэряну и прошептал:

– Можно ли перекрыть путь в Чучжакдон?

– Можно опустить барьер. Но тогда все, кто находится внутри Чучжакдона, окажутся изолированы.

Что страшнее: столкнуться с вооруженными людьми или застрять в протекающем здании без возможности выбраться? Честно говоря, меня оба варианта пугают до жути. А вот как чувствуют себя остальные – не знаю. И не знаю, в каком случае больше шансов выжить. Судя по моему прошлому опыту… если ты знаком с теми, кто держит оружие, встреча может закончиться мирно.

А вот с водой договориться не получится.

Впрочем, может выйти наоборот… и тебя убьет именно знакомый. Хорошо, что я совсем недавно попал на Подводную станцию и не успел никому перейти дорогу.