Я уже видел эту картину раньше, но все равно не мог отвести взгляд. Тупо смотрел, как спасательные капсулы снижаются по дуге, пока стоявший рядом Со Чжихёк не хлопнул меня по плечу. Я чуть не упал, а Чжихёк тем временем боднул Кан Сучжон макушкой в спину, будто бык:

– Нам пора!

– Эй, Чжихёк, смотри, спасательные капсулы.

– К черту капсулы, уходим!

Замерли даже те, кто только что обменивались ударами. Все с изумлением наблюдали, как капсулы, которые только что направлялись к поверхности, вдруг начали падать. Ким Гаён перевела взгляд на меня. Наши глаза встретились, но в следующую секунду Чжихёк схватил меня за рукав и потащил прочь из эвакуационного отсека.

Взвалив на спину бессознательное тело сектанта, он обернулся и сказал:

– Нужно добраться до спортзала. Чем быстрее, тем лучше.

– А что с ним? – Я кивнул на тело.

– А это подарок для нашего начальника.

Я имел в виду совсем другое. Судя по выражению лица Кан Сучжон, она думала о том же, о чем и я.

– Погоди, ты хочешь его на себе тащить?

– Ну в идеале следовало его расчленить и понести по частям, – сказал Со Чжихёк, но, увидев наши мрачные лица, растерялся и быстро добавил: – Шучу, шучу. Я сам его понесу. Или у вас есть идея получше?

– Вообще-то есть. Тележка.

– Тележка? Где?

Кан Сучжон подошла к стене и потянула за встроенную в нее ручку. Из-под панели выдвинулся складной грузовой карт. Разложив его, она удовлетворенно кивнула. Со Чжихёк просиял и, не слишком церемонясь, швырнул мужчину на карт.

– Так вот куда ее спрятали!

– Подручные средства никогда не помешают.

– За что я тебя ценю, замком, так это за блестящий ум!

Кан Сучжон посмотрела на Чжихёка так, будто не могла понять, хвалит он ее или подкалывает. Чжихёк уже собирался толкнуть тележку, но я схватил его за руку:

– Чжихёк, у него одна нога волочится по полу.

– Ну обувь же на месте? Сейчас не время париться из-за какой-то ноги. Просто бегите что есть сил, док. Договорились?

С этими словами он с силой толкнул тележку и побежал вперед. Колеса мягко зашуршали по полу, двигаясь удивительно плавно и почти беззвучно. Вскоре тележка растворилась в конце коридора.

– Эй! – крикнула вслед Кан Сучжон и, спохватившись, кинулась следом.

Я понял, что теперь плетусь последним, и бросился их догонять. Черт, как Чжихёк умудряется так быстро бежать, да еще и с тележкой?

До самого Центрального квартала мы бежали без остановки. В какой-то момент я даже перестал видеть Со Чжихёка – впереди едва угадывалась лишь спина Кан Сучжон. Впрочем, Чжихёк трижды притормаживал, чтобы подобрать соскользнувшие с тележки руки или ноги нашей жертвы, после чего снова ускорялся.

К тому моменту, когда мои легкие уже горели от бега, а одежда насквозь промокла от пота, Чжихёк снова сбавил темп и пробормотал:

– Жаль, веревки нет… Привязали бы его к тележке.

Одна из рук снова соскользнула. Чжихёк выругался от досады, швырнул ее обратно на тележку и побежал дальше.

Потеряв всякое ощущение времени, мы бежали и бежали, пока впереди не замаячила статуя змея.

Чжихёк сбавил скорость и перешел на шаг. Я согнулся пополам, жадно хватая ртом воздух. Кан Сучжон сочувственно посмотрела на меня и похлопала по спине. Она и сама тяжело дышала.

Вытерев тыльной стороной руки пот с подбородка, она с упреком сказала Чжихёку:

– Можно было остаться и посмотреть, что будет с капсулами!

– В такой ситуации нельзя делать то же, что и все остальные. Что изменилось бы, если бы мы просто стояли и смотрели? Думаешь, капсулы всплыли бы?

– Может, ты и прав…

Чжихёк сложил руки сектанта на груди, как у мумии, и обернулся ко мне.

– Док, вы видели, чтобы хоть одна капсула добралась до поверхности?

– Не… не видел, – пытаясь отдышаться, выдавил я.

Со Чжихёк оставил тележку, взвалил мужчину на спину и направился к входу в спортзал.

Опершись на дверь, словно часовой, стояла Пэк Эён. Завидев Чжихёка, она нахмурилась и пробормотала:

– Вас только за смертью и посылать.

– Мы пришли так быстро, как смогли. Что с Чжихён?

– Она в порядке.

Пэк Эён с ангельской улыбкой обернулась к Кан Сучжон и совершенно другим, ласковым голосом сказала:

– Хорошая работа, замком. И с возвращением.

– Спасибо, Эён. Ты тоже хорошо поработала.

Пэк Эён кивнула мне в знак приветствия, и я, немного растерявшись, машинально кивнул в ответ. Не говоря больше ни слова, она прошла мимо нас и направилась к стоявшей поодаль тележке.

Едва мы открыли дверь спортцентра, как перед нами предстало зрелище, от которого перехватило дыхание. Вход был забаррикадирован спортивными снарядами, словно кто-то играл ими в тетрис.

Я застыл, ошеломленно глядя на эту непроходимую стену, но тут из-за завала раздался голос Ю Гыми:

– Сюда! Сначала наступите здесь, потом перелезьте там, а тут вот так… Только осторожно, если наступить не туда, вся конструкция обрушится.

Даже с человеком на плече Со Чжихёк легко преодолел стену из спортивных снарядов и металлических столов. Я старался ступать ровно туда, куда наступал он, но ноги, уставшие от бега, дрожали, как желе. Кан Сучжон поскользнулась и с силой ударилась коленом. Несколько отборных ругательств – и после двух-трех попыток она наконец перебралась через импровизированную баррикаду, наставив себе множество синяков.

За преградой оказалось неожиданно пусто. Почти весь инвентарь был использован для укрепления входа, так что внутри не осталось практически ничего. Туманако сидела рядом с Генри и, завидев меня, помахала рукой. Я махнул в ответ и, не раздумывая, рухнул на пол. Я был настолько вымотан, что не мог и пальцем пошевелить.

Чжихёк без лишних церемоний скинул с плеча сектанта. Тот шлепнулся с таким звуком, что я приподнялся от испуга, но, увидев, что приземлился он на гимнастический мат, с облегчением вздохнул и снова растянулся на полу.

Син Хэрян посмотрел на нас и, повернувшись к Кан Сучжон, спросил:

– Что с Ким Гаён?

– Она в эвакуационном отсеке Чучжакдона. Сказала, что останется с учеными, которые ее спасли.

– Понял. А это кто? – кивнул на незнакомца Син Хэрян.

– У Чжихёка спросите, – с тяжелым вздохом ответила Кан Сучжон. – Это он его избил и притащил сюда.

Она сразу открестилась от этой истории, давая понять, что не имеет к ней никакого отношения.

– Я привел стопроцентного последователя Церкви Бесконечности! – возмутился Со Чжихёк и с видом «Ну давай, похвали меня» уставился на Син Хэряна.

Тот молча посмотрел на лежащего без сознания мужчину.

Кан Сучжон окинула меня задумчивым взглядом, перевела его на незнакомца, а потом на Чжихёка. Выражение ее лица говорило: «Кто из них двоих твой „стопроцентный последователь“?»

Я, не вставая, поднял дрожащий палец и указал на незнакомца. Чжихёк после короткого раздумья тоже указал на него. Кан Сучжон, все еще сомневаясь, указала на нас обоих.

Син Хэрян негромко вздохнул и, не говоря ни слова, подхватил бесчувственного мужчину с одной стороны. Чжихёк тут же взялся с другой, и вместе они потащили его в душевые.

Ли Чжихён протянула мне бутылку с водой.

Я взял ее дрожащими руками и спросил:

– Как вы себя чувствуете?

– Уже получше.

– Можно задать вам один вопрос?

Ли Чжихён растерянно посмотрела на меня, словно не представляя, о чем я могу спросить. Заметив, что я безуспешно пытаюсь открутить крышку на бутылке, она сказала:

– Попейте сначала, а потом спрашивайте.

– Хорошо… Вообще, вопрос немного странный.

– Ничего страшного.

– Представьте, что вы в одном лифте с серийным убийцей и единственный способ его остановить – обрушить кабину. Смогли бы вы это сделать?

– Это какой-то психологический тест?

Чжихён уставилась на меня, пока я жадно глотал воду.

Я задумался на секунду, а потом кивнул:

– Да.

Она нахмурилась, долго раздумывала и заговорила лишь к тому моменту, как я осушил больше половины бутылки:

– Серийный убийца в одном лифте со мной… обрушить лифт… Нет, я бы так не поступила.

– Почему?

– Религия, которой я придерживаюсь, считает самоубийство таким же тяжким грехом, как и убийство. Это означало бы нарушить одну из десяти заповедей. Так что, скорее всего, я бы этого не сделала.

– Понятно. Спасибо.

Ли Чжихён несколько секунд изучала мое лицо, а потом вдруг спросила:

– И какой результат этого теста?

– Что?.. А. Вы – невероятно храбрый человек.

Игнорируя озадаченный взгляд Ли Чжихён, я полулежа допивал воду. Чуть поодаль сидела Кан Сучжон и тоже пила. Скорее всего, в спортцентре есть кулер.

Исходивший от пола холод приятно остужал разгоряченную спину. Я медленно повернул голову и заметил на стенах текст – описание Офиона, в честь которого назвали этот спортзал. Значит, тот огромный змей у входа… это и есть Офион?

«В начале времен, когда не было ни земли, ни неба, а лишь вечные воды, из глубин хаоса явилась великая богиня Эвринона. Танцуя на волнах, она пела, и в песне ее рождалась жизнь. Так родился спутник ее, Офион, – змей огромный и могучий, сотканный из самой сути моря. Однажды Эвринона снесла яйцо – начало всего сущего. Офион семь раз обвил его своим телом, храня и согревая. И вот скорлупа треснула, и из нее вырвались звезды, небо, земля и все живое. Мир был рожден. Но чем дольше Офион смотрел на сотворенное, тем больше росла в нем гордыня. Он объявил, что это он создал мир. Слова его долетели до Эвриноны, и тень легла на ее лик. Владычица мира низвергла Офиона, выбила ему клыки, дабы он больше не мог возвышать себя над истинным творением, и изгнала в бездну».

Подождите, змею можно выбить клыки? Значит, змеям тоже нужны стоматологи?

Я рассеянно продолжил читать миф о сотворении мира. Тем временем бешено колотившееся сердце постепенно успокаивалось, а дрожь в ногах утихала. Под мифом была короткая информация об Офионе. Оказывается, змей считался символом знаний, а его способность сбрасывать кожу олицетворяла бессмертие, цикл перерождений и бесконечное возрождение.

Усталость слетела с меня в мгновение ока.

Почему здесь, на Подводной станции, упомянуты именно эти мифы и имена? Почему Офион, а не какой-нибудь Чхоннён, Дагон или царь драконов?