Я положил на планшет один из леденцов и протянул Син Хэряну. Тот благодарно наклонил голову, взял леденец, а потом включил планшет.

Тем временем я раздал леденцы Ю Гыми и Туманако. Ю Гыми взяла первый попавшийся, а вот Туманако долго выбирала. Со Чжихёк ловко выхватил у меня из рук два леденца – с апельсиновым и клубничным вкусами. Развернул клубничный и сунул в рот Ли Чжихён, которая лежала рядом. Пэк Эён взяла леденец со вкусом сливы, но есть не стала.

Леденцы разошлись по эвакуационному отсеку.

Син Хэрян проверил планшет, выключил его и спросил:

– Что, по вашему мнению, самое срочное?

– Спасение Ким Гаён.

– Она в опасности?

– Ким Гаён заперта в комнате 77 в жилом секторе Чучжакдона. Дверь заклинило, а вода прибывает.

– Есть вероятность столкнуться с вооруженными людьми по дороге туда?

Я уже дважды ходил этим маршрутом, и оба раза не встретил ни души.

– Нет. Спасти Гаён будет непросто, но по дороге трудностей не возникнет. А вот на обратном пути, скорее всего, разгорится перестрелка где-то между Хёнмудоном и Центральным кварталом.

– Понял. Замком!

Кан Сучжон переговаривалась с Никитой, но, услышав голос Син Хэряна, тут же вскочила и подбежала к нам:

– Звали?

– Они согласны пойти с нами?

– Сказали, что не пойдут, даже если Кремль рухнет.

Син Хэрян перевел взгляд на Владимира. Тот молча сжал кулак и резко опустил большой палец вниз. Я не знал, что именно должен означать этот жест, но подозревал, что это «нет». Потом Владимир указал на Син Хэряна, приложил палец к виску и повел раскрытой пятерней в сторону Генри и сидящих рядом Ю Гыми и Туманако.

Син Хэрян проигнорировал эти жесты.

– Несколько человек должны отправиться в Чучжакдон, – сказал он Кан Сучжон.

– Почему?

– Ученая Ким Гаён заперта в жилом блоке в Чучжакдоне.

– Тогда пойду я. Кто со мной?

– Чжихёк.

Перекатывая во рту леденец, Со Чжихёк страдальчески застонал и с неохотой поднялся.

– Э-э-эх… Хоть бы разочек посачковать…

– Ой, можно подумать, ты когда-то не сачковал.

Все это время Пэк Эён стояла, внимательно следя за обстановкой, но, как только Со Чжихёк поднялся, наконец села на пол. Ли Чжихён лениво подползла поближе и положила голову ей на колени, как на подушку. Пэк Эён чуть подвинулась, чтобы той было удобнее. Потом посмотрела на Кан Сучжон и Со Чжихёка и помахала им на прощание.

Кан Сучжон повернулась к Син Хэряну и спросила, указывая на меня:

– Доктор с нами?

– Вряд ли от меня будет много пользы, но я постараюсь сделать все, что в моих силах.

Син Хэрян ненадолго задумался, потом кивнул:

– Тогда идите с ними, доктор. Мы скоро отправимся в Центральный квартал.

– Куда именно?

– В «Офион».

«Офион»?

Так назывался спортивный центр в этом квартале. Я там ни разу не был, но слышал, что внутри полно тренажеров как для кардио, так и для силовых тренировок. Но почему они направляются именно туда?

Видимо, этот вопрос отразился у меня на лице, потому что Син Хэрян пояснил:

– Там несколько раз рушились стены, поэтому их укрепляли. Сейчас это самое надежное место во всем квартале.

Какого хрена они там делали, что стены рушились? Может, я просто далек от спорта, но это нормально – строить залы с хрупкими перегородками? Или у них там отдельное упражнение – «разбей стену»?

Застегивая рюкзак, я все же уточнил:

– А почему стены рушились?

Син Хэрян молчал. Пауза затянулась. Я уже подумал, что не дождусь ответа, но тут Син Хэрян все же сказал:

– Перегородки не выдерживают вес человека.

Чем вы там занимались, черт возьми?

Тем временем Ли Чжихён протянула Со Чжихёку планшет. Она поймала мой взгляд и, поморщившись, кивнула в знак приветствия:

– Ли Чжихён. Знаю, трудно поверить, но обычно я веду себя более вежливо.

– А, ничего. Рад знакомству. Пак Мухён. Не вставайте, лежите.

Ли Чжихён, которая была бледной как полотно, слабо улыбнулась и ответила:

– Просто мне внезапно стало нехорошо. Обычно я не валяюсь без дела.

Я едва сдержался, чтобы не сказать «знаю». Ли Чжихён, с которой я успел подружиться, – человек действия.

– Что именно вас беспокоит?

– Все тело ноет. Ощущение, будто меня перемололи в порошок.

– Когда это началось?

– Хм, совсем недавно. Буквально за несколько минут до вашего объявления. Сейчас мне уже получше. Разве мышечная боль может накрыть так внезапно?

– Не знаю.

Теоретически, если в организм проник вирус, такое возможно. Например, при гриппе ломит все тело. Еще такое бывает при обезвоживании, нехватке электролитов. Но почему она так резко почувствовала себя плохо? Когда я видел ее в прошлый раз, с ней все было нормально…Или нет? Может, она уже тогда была не в лучшей форме, просто не сказала? Я достал из рюкзака обезболивающее на основе парацетамола и протянул ей. Она взяла таблетку и проглотила без воды.

Глядя на Ли Чжихён, я вдруг вспомнил, что говорила во второй петле Кан Сучжон: перед эвакуацией Со Чжихёк жаловался на боль в ноге и корчился на полу… Может, кто-то из них преувеличивал? Сейчас Со Чжихёк как ни в чем не бывало стоял на своих двоих и выглядел вполне здоровым. Уж точно здоровее Ли Чжихён, которая лежала на полу. Он даже весело уклонялся от Пэк Эён, которая пыталась поймать его за лодыжку.

Где тот человек, который с простреленной ногой преодолел четыре тысячи ступеней?

Кан Сучжон закончила переговариваться с Син Хэряном и сказала нам:

– Выдвигаемся.

– Хорошо.

– Йеп.

Глядя на спину Со Чжихёка, я спросил:

– Чжихёк, вы не испытываете сейчас боли?

– Что? А, вы про зуб! Да он уже в порядке.

Он, похоже, решил, что речь о пломбе, которую я поставил ему несколько дней назад.

– Вот как…

Значит, он действительно в порядке.

Ю Гыми на мгновение задержала на мне взгляд, но осталась рядом с Генри. Туманако помахала мне рукой на прощание. Окинув взглядом людей, оставшихся в отсеке спасательных капсул, я вышел наружу. Как только мы свернули в коридор, перед нами снова оказался труп Кевина Уилсона. Он лежал на том же месте. Точно так же, как в прошлый раз. Похоже, во время толчка он ударился головой о металлический поручень.

Когда я его увидел впервые, мне было жутко, но теперь, переживая это в третий раз, я больше не испытывал страха. Только сожаление. Умереть в таком месте… какой печальный конец.

Кан Сучжон и Со Чжихёк даже не остановились, увидев труп. Не пытались проверить пульс. Просто прошли мимо, словно уже знали, что он мертв.

Кан Сучжон даже поторопила меня, заметив, что я остановился:

– Нам нужно как можно быстрее добраться до Чучжакдона.

Я кивнул и сказал:

– Пять секунд! Больше не прошу.

Я сфотографировал Кевина на планшет и быстро подписал сверху его имя и текущее время.

Кан Сучжон и Со Чжихёк остановились, наблюдая за моими действиями, но ничего не сказали. Как только я нагнал их, они снова устремились вперед.

Мы свернули в коридор, ведущий в Центральный квартал, и Со Чжихёк, не сбавляя шага, вдруг заговорил:

– Кстати, насчет того, что вы говорили в своем объявлении. Я уже половину забыл, если честно.

– Да?

– Так куда нам идти, чтобы выжить?

– Я и сам не знаю.

Ведь я еще ни разу не выбрался отсюда живым.

Кан Сучжон посмотрела в окно и легонько пихнула Со Чжихёка в плечо.

– Теперь понятно, почему док говорил про Исследовательский комплекс.

Со Чжихёк проследил за ее взглядом и посмотрел в окно. Снаружи, в черной бездне океана, не было ничего, кроме густой, осязаемой тьмы.

– Зам, почему там темно? Обычно вокруг Исследовательского комплекса горят огни, как на рыболовецком судне. Вроде как они всегда включены, это нужно для исследований.

– Понятия не имею. Доктор, а вы, случайно, не знаете, кто запустил торпеду?

– Ни малейшего представления.

На этом разговор оборвался.

Со Чжихёк и Кан Сучжон двигались быстро – не бежали, но и прогулочным их шаг назвать было трудно. Я плелся следом, стараясь не отставать.

Спустя некоторое время Кан Сучжон обернулась ко мне и спросила:

– Я все думаю, откуда вы узнали, что Ким Гаён заперта в жилом блоке? Она ведь практически живет в Исследовательском центре.

– Скоро она напишет на форум с просьбой о помощи.

– Скоро?

– Да.

Кан Сучжон бросила на меня удивленный взгляд, но потом снова посмотрела вперед.

– Перед уходом командующий сказал мне только одно: «Доктор не лжет». И вот я иду, просто доверяя его словам. Надеюсь, это действительно так.

– Все, что я говорил, – правда. Но как Син Хэрян это понял?

– Он сказал, что у вас на лице все написано.

Правда?

Я провел рукой по лицу. Интересно, что сейчас можно по нему прочитать?

– Можно мне тоже задать вопрос?

Кан Сучжон взглянула на меня, улыбнулась и кивнула:

– Конечно, спрашивайте.

– Почему идете именно вы двое? Ведь здесь есть и другие.

В прошлый раз в Чучжакдон отправились Пэк Эён, Со Чжихёк и Син Хэрян.

– Хм… Ну если не считать командующего, то мы с Чжихёком самые крепкие в команде. Чжихёк, как думаешь?

– Это тоже, но… Мы же не бросим в воду Белую Акулу[24]. А Чжихён больна. Русские решили держаться своей группой, так что вариантов особо не было.

После того как Со Чжихёк упомянул русских, я вспомнил жесты, которые Владимир подавал Син Хэряну.

Кан Сучжон, кажется, тоже их видела.

Я повернулся к ней:

– Вы поняли, что Владимир показывал Син Хэряну?

– Большой палец вниз? Это было «нет».

– Да, это я понял.

– Ах, потом? «Дурак. Оставь их и уходи».