Господин Син Хэрян, если вы собираетесь вот так разговаривать с человеком, который только что проснулся и обнаружил, что его команда не только тонет, но еще и потеряла двоих, то, может, просто постоите в сторонке и дадите мне спокойно получить по морде?
Владимир явно раздумывал, кого ударить первым, меня или Син Хэряна. Тем временем вокруг уже собрались обе команды. Никто даже не думал вмешиваться. Вместо того чтобы разнять своих руководителей, они просто наблюдали за происходящим, вполголоса переговариваясь.
Со Чжихёк толкнул Николая, который с ленцой зевал во весь рот, и весело сказал:
– Эй! Ставлю на нашего командира! Давай ставь на своего, пока не поздно! У меня есть пять баксов!
– У меня налика нет. Я так спешил, что даже трусы не успел натянуть, не то что кошелек взять.
– Фу-у-у, гадость! Лучше бы ты сдох в своей комнате!
Тем временем Пэк Эён, заметив, что у Софии лицо стало белее снега, обеспокоенно спросила:
– Куда делись двое ваших? И ты вообще как? Да на тебе лица нет.
– Не знаю… У меня все в животе крутит. Может, сало было протухшим? Руки холодные как лед. Щас блевану.
– Повернись ко мне спиной и наклонись.
Пэк Эён принялась стучать Софию кулаком по спине так, что от ударов раздавался глухой звук. Виктор, до этого молча сидевший на полу, уже начал подниматься, но, заметив, что София не сопротивляется, снова опустился на место.
София поморщилась и недовольно пробормотала:
– Мне еще хуже. Сейчас точно вырвет.
– Тогда иди блевать вон туда, в угол. Только тихо.
Владимир еще несколько секунд сверлил взглядом Син Хэряна, но потом посмотрел на Никиту, которая стояла неподалеку, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и дожидаясь своей очереди. Он недовольно поморщился и разжал пальцы.
Я не был к этому готов и тут же шлепнулся на пол. Но отдышаться не успел – Никита без всяких предисловий схватила меня за плечо, как будто принимая эстафету, и резко спросила:
– Так где, черт возьми, Дмитрий?
– Не знаю.
Теперь Никита потянулась к моему воротнику.
Кан Сучжон, со скучающим видом наблюдавшая за происходящим, наконец вмешалась:
– Эй, полегче. Еще немного, и вы угробите нам доктора.
– Дмитрий может быть каким угодно ублюдком, но он мой ублюдок! Я не хочу говорить родителям, что бросила брата умирать и сбежала одна! – прорычала Никита, с трудом сдерживая раздражение.
Я замотал головой:
– Я обыскал каждую комнату в Пэкходоне, его там нет. Я не видел его ни в Центральном квартале, ни в жилом блоке Чучжакдона.
Я ничего не скрывал. Я говорил все, что знал.
Никита посмотрела на меня в упор и, сузив глаза, медленно сказала:
– Значит, он может быть в Чхоннёндоне или Хёнмудоне. В Чхоннёндоне правда китайцы с оружием?
– Да. Они все вооружены. Скорее всего, ждут тех, кто попробует сбежать в спасательных капсулах.
– А что насчет Хёнмудона?
– Не знаю.
– Вроде бы полезный, а вроде бы и нет, – пробормотала себе под нос Никита, а потом кивнула в сторону ребенка: – Твой?
– Нет. Его зовут Генри. Он сын Леонарда Сандерса и Невы Хопкинс.
– Что? Пьянчужки из американской команды? – встряла Кан Сучжон, которая все это время следила за разговором.
Я моргнул. Кто из них «пьянчужка из американской команды»: Леонард или Нева?
Не успел я ответить, как Туманако вставила:
– Они развелись, и ребенок остался с ней.
– Откуда ты знаешь?
– Нева приходила ко мне в салон. Ты удивишься тому, сколько всего можно узнать за пятичасовую стрижку. Нева говорила, что отправит сына к матери в Брисбен. Почему он здесь – без понятия.
Странно, конечно, что несовершеннолетний ребенок вообще оказался на Подводной станции, но куда больше меня заинтересовало другое. Что можно делать с волосами пять часов?! Что за процедура занимает столько времени? Это же не операция!
Потирая шею, я спросил у Туманако:
– А почему они развелись?
– Э-э-э… Это профессиональная тайна, известная только парикмахеру и клиенту, скрепленная силой кератина, так что я не могу…
Туманако замолчала, оказавшись под пристальным взглядом двух колоссов: одной очень злой женщины и одного стоматолога, все еще валяющегося где-то на уровне плинтуса, – и быстро передумала.
– У Леонарда алкоголизм. Каждый день выпивает бутылки по две. Он обещал завязать, но каждый раз срывался. А однажды так нажрался, что потерял Генри. После этого Нева подала на развод. Говорила, что вернется в Австралию, как только они продадут дом в Штатах.
– Значит, этот урод его сюда и привез, – безразлично заметила Кан Сучжон, посмотрела на своего командира и пожала плечами. – Недавно прилетал американский вертолет.
Никита несколько секунд молча смотрела на спящего Генри, потом с непонятным выражением лица отпустила меня. Я с трудом поднялся с пола и посмотрел на Владимира, который раздраженно стряхнул с себя руку Син Хэряна.
– Спасибо. Благодаря вам Генри жив.
Владимир посмотрел на меня, и в воздухе снова повисло напряжение. Он медленно спросил:
– Док, а что бы ты сделал, если бы я оставил его там? Ты был уверен, что я его заберу?
Нет.
Не было никакой гарантии, что Владимир, увидев спящего ребенка, не развернется и не уйдет, а возьмет его с собой. Эта мысль с самого начала не давала мне покоя. Проверяя пустые комнаты в переднем блоке, я не переставал задаваться вопросом: а не лучше ли мне самому отправиться за Генри? Да, это заняло бы больше времени, но так было бы надежнее…
В худшем случае мой просчет мог стоить ребенку жизни.
Я взглянул на Туманако, потом снова посмотрел на Владимира и сказал:
– Вы уходили последним, убедившись, что члены вашей команды проснулись и вышли из комнат. Я решил, что вы из тех, кто заботится о людях.
На самом деле никакой уверенности у меня не было. Я просто наблюдал за ним в течение этого короткого времени и сделал ставку на его моральные принципы.
– У меня не было другого выбора, кроме как поверить, что вы не оставите ребенка умирать.
Владимир несколько секунд сверлил меня взглядом. Я напрягся, ожидая, что он снова замахнется, но вместо этого он развернулся и пошел собирать своих людей – кто-то сидел в углу, кто-то дремал, кто-то еще не оправился от тошноты.
Я поспешно крикнул ему вслед:
– А змея в комнате была?
Владимир даже не оглянулся:
– Не попадайся мне на глаза, если жизнь дорога.
Так была или нет?!
Если ее там не было, значит, моя гипотеза о том, что Эмма сбежала с котом и змеей, становится еще более вероятной.
Я хотел было повторить вопрос, но Кан Сучжон в ужасе зажала мне рот. Ее ладонь была такой большой, что перекрыла мне и нос.
– Док, этот тип не первый добряк на свете, – торопливо зашептала она. – Они с женой оба… ух! Короче, вам очень повезло, что все закончилось так мирно.
Кан Сучжон покачала головой, будто до сих пор не могла поверить, что я отделался так легко, и только после этого убрала руку.
Все это время Син Хэрян наблюдал за Генри, который лежал без сознания на полу, но теперь посмотрел на меня и, глядя прямо мне в глаза, представился:
– Руководитель инженерной команды «Ка» Син Хэрян.
– Пак Мухён, стоматолог из Deep Blue.
Значит, он меня не знает.
Син Хэрян спокойно посмотрел на меня и спросил:
– Вы не ранены?
– Нет, все в порядке.
Он кивнул и перевел взгляд на спасательные капсулы. Я проследил за его взглядом – осталась всего одна пустая капсула.
– Я слышал ваше объявление. Капсула есть, но никто не собирается ею воспользоваться.
– А, да.
– Откуда у вас информация, которую вы сообщили в объявлении?
Как мне это объяснить? Что я узнал все это на собственной шкуре, пройдя через этот ад уже трижды?
– Случайно узнал, – уклончиво ответил я.
Син Хэрян внимательно посмотрел на меня и не стал настаивать. Однако было очевидно, что мое объяснение его не убедило.
Я огляделся. Здесь были Син Хэрян, Кан Сучжон, Пэк Эён, Со Чжихёк и Ли Чжихён…
Двух человек из инженерной команды «Ка» не хватало.
– Кто-то воспользовался капсулами?
– Двое из нашей команды: Ким Чжэхи и Чон Санхён.
– Почему… почему они это сделали?
– Объявление прозвучало, когда капсула Ким Чжэхи уже запускалась. А Чон Санхён просто не поверил в то, что капсулы неисправны.
– Точнее, этот псих Санхён ослушался приказа и буквально нырнул в капсулу, как в бассейн. – Подперев подбородок правой рукой, Со Чжихёк нарисовал левой в воздухе дугу. – Никогда не видел, чтобы этот придурок двигался так быстро.
Кан Сучжон фыркнула от смеха.
Одну из спасательных капсул использовал Карлос – один из тех, кто сбежал из жилого блока в Пэкходоне. Я допускал, что некоторые могут не поверить моим словам… Но теперь, когда это подтвердилось, мне стало как-то не по себе. Син Хэрян смотрел на большой монитор, отслеживая, как капсулы поднимаются из батипелагической зоны. Похоже, он хотел проверить их состояние, перед тем как принять решение о дальнейших действиях.
Пока руководитель был занят, его подчиненные развалились кто где.
Ю Гыми, которая все это время стояла рядом с Генри, и Туманако посмотрели на остальных… и тоже сели.
Я так и не понял, доверяют они моим словам или нет. В прошлые разы они без промедления направились к Чучжакдону… А теперь вдруг медлили.
Вдруг рядом раздался глубокий голос:
– Почему вы сделали это объявление?
– Потому что знал, что спасательные капсулы неисправны. Хотел предупредить людей, чтобы те не погибли, пытаясь эвакуироваться. Ну и обо всех остальных опасностях тоже.
– Значит, те, кто вывел капсулы из строя, теперь захотят вас убрать.
– Знаю.
Ничего, я готов.
Ну или типа готов. Честно говоря, сам до конца не понимаю, насколько к такому можно подготовиться. Но пусть лучше на меня охотятся люди, чем растерзает акула. В конце концов, если выбирать между тем, чтобы скрыть информацию ради собственной выгоды, и спасти хотя бы еще одного человека, то выбор очевиден.
– Я просто делюсь тем, что знаю. Чтобы выжить.
– Вы выложили на стол все свои карты?
– Да.
Син Хэрян посмотрел на меня бесстрастно и сказал:
– Никогда не играйте в покер, доктор.
– Что? А, понял. Да ничего страшного. Я ведь не пытаюсь выиграть.
Я расстегнул рюкзак и, порывшись, достал оттуда горсть леденцов и планшет.