Потом женщина навела оружие на Ли Чжихён, которая стояла к ней ближе всех. Кажется, она что-то спрашивала, но стоны и крики вокруг заглушали ее слова.

Мало того что повсюду валялись куски бетона и в воздухе висела пыль, так еще и электричество вырубилось. Мои глаза были залиты кровью, и я с трудом разглядел Кану, лежащего без сознания прямо передо мной.

Кто-то рядом заговорил, но я не мог разобрать слов. Возможно, понимая, что я не слышу, Бенджамин схватил меня за ухо. Подождите-ка, до нападения он стоял рядом с Ю Гыми. Когда только успел подползти ко мне? Все болело. Он так сильно дергал за ухо, что мне показалось, будто оно вот-вот оторвется.

Я застонал от боли, а Бенджамин наклонился поближе и прошептал мне на ухо:

– Сукин сын. Ты с самого начала мне не понравился. Притворяешься хорошим, лезешь в чужие дела. Таких, как ты, я терпеть не могу. На показ добренький, а за спиной – полный говнюк.

Что за хрень он сейчас несет? Я закашлялся, и Бенджамин закрыл мне рот своей окровавленной рукой. Дышать становилось все тяжелее. Его пальцы скользили по моей щеке и подбородку. Этот псих что, убить меня пытается?

– Я ненавижу таких, как ты. Ненавижу!

Ненависть, изливающаяся на меня, была искренней. Даже если эта женщина убьет меня, я хочу перед смертью хотя бы раз послать его к черту. Я попытался открыть рот, ладонь не позволила.

Бенджамин выглядел так, будто его сбил грузовик. Он неожиданно наклонился и накрыл меня своим телом. Его грудь оказалась у меня перед лицом. Он буквально придавливал меня своим весом, и я едва мог видеть что-то, кроме его подмышки.

Что вообще происходит? Что он делает? Пытается меня задушить? Головокружение усиливалось, и от восьмидесятикилограммового груза мне стало еще хуже.

Вдруг я почувствовал, как мои волосы начали пропитываться чем-то теплым. Бенджамин. Он истекал кровью.

Издалека я услышал, как Ли Чжихён громко и четко говорит своей собеседнице:

– Кто-то сломал спасательные капсулы. В Исследовательском комплексе капсулы были в исправности, но их было недостаточно, чтобы вместить всех людей.

– Ясненько. Я заметила, что на поверхность поднимается меньше капсул, чем ожидалось. Не думали отправиться на Третью подводную базу?

Поколебавшись под дулом оружия, Ли Чжихён ответила:

– Мне приснился сон. Сон, в котором фанатики из секты расстреливали людей. Поэтому я туда не пошла.

Ли Чжихён зажмурилась, однако женщина улыбнулась и, не опуская оружие, сказала:

– Прыгай-ка в лифт, да побыстрее. А то вдруг снова палец соскользнет.

Снова? Она что, выстрелила в Кевина случайно? Нет, не может быть. Она целенаправленно выстрелила ему в голову!

Ли Чжихён замешкалась, не решаясь сдвинуться с места, и женщина выстрелила в пол. Испугавшись, Ли Чжихён быстро спрыгнула в лифт. Как только она оказалась внизу, женщина огляделась и произнесла:

– Здесь есть последователи Церкви Бесконечности?

– А-а-а-а-а! Я, я! Я последователь! Спасите! Спасите меня!

Картер, зажатый под фурой, продолжал кричать. Женщина подошла к нему и неспеша спросила:

– Кто мы?

– А-а-а-а-а! Спасите! Моя нога-а-а!

– Кто мы?

– Спасите меня! Мы одной веры! Я столько денег и драгоценных камней пожертвовал! Спасите!

Подождите-ка, Картер же говорил, что у него нет денег? Похоже, он вспомнил рассказ Кану и теперь пытался притвориться последователем. Выслушав его мольбы, женщина быстро прицелилась и выстрелила ему в голову.

Его крики мгновенно затихли, и женщина безразлично сказала:

– Не знаешь – умрешь; не запомнил – тоже умрешь. Ладно, следующий. Есть тут другие последователи Церкви Бесконечности?

Сэм, пытаясь выбраться из-под бетонной стены, указал пальцем на лежащего без сознания Кану:

– Он.

– А ты?

Сэм помедлил, а потом спросил:

– От ответа зависит, убьют меня или нет?

– Нет.

– Я – нет.

– Люблю честных.

С этими словами она выстрелила Сэму в голову. Потом направила оружие на Ким Гаён.

Держась левой рукой за бок, Ким Гаён указала на винтовку правой и спросила:

– Значит, у тебя уже трижды палец соскользнул?

– Тот чернокожий и правда последователь Церкви Бесконечности?

– Зачем мне отвечать? Ты ведь просто убиваешь всех без разбору.

Велик дух бунтарства. Просто невероятно, как Ким Гаён холодно и с сарказмом отвечает, даже стоя под дулом винтовки.

Женщина ответила:

– Это не так. Первого я убила потому, что у него был топор и при виде меня он отреагировал быстрее всех. Второго убила за ложь, а третьего – из-за крестика на шее.

– А за что убьешь меня?

– Зависит от твоего ответа.

– Энджади Кану говорил, что он последователь Церкви Бесконечности. Говорил, что пожертвовал секте драгоценности. У него действительно было много денег, но… он умирает от опухоли мозга. Кто знает, врал он или нет.

– Хорошо. Теперь давай поговорим о той японке, которая спустилась в лифт.

– Она кореянка! Кореянка!

Я смог разглядеть, что бок Ким Гаён залит кровью. Она держалась за него обеими руками – видимо, перенапрягла живот, когда кричала.

– Вы, азиаты, всегда так болезненно реагируете на пустяки.

– Никогда не думала, что то, что ты считаешь «пустяками», может быть важно для других?

Женщина усмехнулась, глядя на Ким Гаён, и сказала:

– Твоя жизнь, например? Мне пофиг. Я просто делаю работу, за которую мне платят. Честно говоря, мне не хочется вникать в каждую мелочь. Если бы та баба с ребенком на Второй базе не устроила бардак, фанатики обошлись бы с ней по-человечески. Все заняты пожаром, носятся туда-сюда, а я должна одна за всех отдуваться? Останавливать каждого, кто пытается подняться на остров? Извиняйте, сервис хромает. Проще перебить, чем разбираться.

– Так уходи!

Женщина кивнула и, направив пистолет ей в грудь, ответила:

– Ничего личного.

– Эмма! – громко крикнула Ким Гаён и бросилась вперед.

Пистолет выстрелил, и Джеймс, который лежал, притворяясь мертвым, бросился на женщину.

Одновременно с этим покрытая пылью Эмма, которая скрывалась в углу, пронеслась мимо женщины и выскочила наружу. Она двигалась с невероятной скоростью, ее ноги едва касались земли, она мчалась так быстро, что почти исчезла из виду.

У нее на спине был мой рюкзак.

Мой рюкзак. Я отдал его Ким Гаён еще в лифте – чтобы животные не пострадали, если начнется драка. Я не мог тогда подумать, что все обернется таким образом. Не попади им в руки. Не возвращайся сюда.

Женщина спокойно сделала несколько шагов назад, увеличивая расстояние между собой и остальными, и дважды выстрелила Джеймсу в грудь. Потом прицелилась в Ким Гаён, которая лежала на полу, держась за живот, и выстрелила ей в голову.

Несмотря на то что Эмма сбежала, женщина не повернулась и не попыталась ее догнать. Похоже, ожидала, что кто-то еще пойдет в атаку.

Она сделала контрольный выстрел Джеймсу в голову, потом осмотрелась, глубоко вдохнула, выдохнула и принялась хладнокровно добивать тех, кто лежал в лифте, начиная слева и двигаясь вправо. Когда она выстрелила в Бенджамина, который лежал на мне, я задержал дыхание. От испуга все мои чувства как будто замерли, и я стал необычайно спокойным. Я не был таким спокойным, когда мы всей семьей попали в аварию. Она до сих пор снится мне в кошмарах, и я думаю, что, если бы тогда мою маму спасли раньше меня, если бы тогда я сохранил спокойствие, возможно, наша жизнь сложилась бы совсем иначе. Я пошевелил пальцами под телом Бенджамина. К счастью, я, похоже, выходил из состояния мышечного оцепенения. Женщина снова начала считать. Я приготовился шевельнуть рукой.

У меня только один шанс. Если так подумать, это кажется почти смешным – в моей жизни все шансы были единственными. Когда мне вообще давали второй шанс? Жизнь никогда не была ко мне щедрой.

– Три, четыре… семь.

Женщина считала тех, кто погиб, будь то от удара грузовиком или от выстрела. Она потянула безжизненного Кану за лодыжку и сбросила его в лифт. Раздался крик Ли Чжихён и звук падающего тела.

– Восемь, девять. И сбежавшая десятая.

Женщина подошла ко мне, лежащему в самом углу. Стащила с меня Бенджамина, и наши взгляды встретились.

– Одиннадцать и… двенадцать. Вот мы и встретились снова, – почти тепло сказала она, направляя дуло мне в голову.

Я достал из рюкзака Ким Гаён «микробную пушку», которая разрушает органические соединения. Не было времени думать или пытаться успокоиться. Не было времени размышлять о том, как близко должен быть мой противник, чтобы прибор сработал. В голове была только одна мысль: состав должен попасть на кожу. Если попадет на одежду – не сработает. Эта женщина – профессиональный убийца. Все должно закончиться одним выстрелом. На ее теле нет открытых участков кожи – кроме лица. Когда она подойдет достаточно близко, я должен прицелиться в лицо.

Бах!

После выстрела я почувствовал, как мое тело бессильно повалилось на землю. Пуля была выпущена с близкого расстояния, но, как ни странно, боли я не почувствовал. Я не почувствовал ничего, кроме помутнения в глазах. Повалившись на бок, я мельком увидел торчащую из-под грузовика ногу. На ней была та самая туфля, которую я недавно поднял в воздух.

Глаза наполнились слезами, и я перестал что-либо различать. Последнее, что я увидел, – женщина вытирала лицо перчаткой, размазывая по нему мою кровь. Сознание стремительно угасало, и вскоре меня поглотила тьма.