Подойдя к дому Соджина за «Лунным зайцем», я резко постучала костяшками пальцев по деревянной двери. Раз, другой. Услышала приглушенный шепот, а затем резкий стук. Несколько мгновений спустя Соджин открыл дверь, он выглядел слегка взъерошенным.

– О, – проговорил он, и в его глазах мелькнуло настороженное удивление, – это ты. Мы думали, это Чернокровые. Исыль уже хотела отрубить тебе голову своим топором.

Его слова звучали более резко, чем обычно, и в глазах появился затравленный блеск, которого раньше не было, или по крайней мере не в такой степени. Я вспомнила, как плохо он выглядел в Чосыне, и с раздражением спросила себя, не навредила ли я ему.

– Я ничего подобного не делала, – сказала Исыль, выглядывая из-за плеча Соджина. Волосы у нее растрепались, губы покраснели. За спиной она прятала топор. – И меня возмущает такое предположение.

– Тебе не стоит волноваться, – сказала я. – Перья и Клювы мертвы.

Исыль моргнула, а затем широко улыбнулась.

– Моя, моя… – весело протянула она. – Молодец.

– До Ночи Красной Луны осталось три дня. Праздник состоится.

Соджин снова кашлянул.

– Лина, – сухо произнес он, – что ты собираешься сделать?

– Отомстить за твоего брата, – коротко ответила я, и знакомый гнев и жажда мести обожгли мне язык. – Я собираюсь отомстить за всех. Ты знаешь это.

– Да, – медленно согласился он. – Но я подумал, принимает ли мой брат то, что делается от его имени. Имуги в Исыне. Ты сказала, что они безобидны, но этих существ нет ни в одном мифе. Это заставило меня задуматься о причинах. Люди вычеркивают из книг существ, которых они боятся.

Я стиснула зубы.

Соджин и его подозрения становились проблемой.

– Ходят слухи, что мужчин и женщин утягивают в канализацию. На улице находят красные пятна. Люди в городе пострадали. Я такое не принимаю. Я целитель. Я не могу вредить людям.

«Эти мужчины и женщины заслужили такой конец. Они поддерживали Чернокровых».

Я открыла рот, чтобы сказать это, но Исыль меня опередила. Кумихо напряглась и уставилась на друга таким взглядом, что воздух стал ледяным.

– Это всего лишь вкус их собственного лекарства, – отрезала она со злобой, которая на мгновение застала врасплох даже меня.

– Эти люди не убивали твоих родителей, – парировал Соджин.

– Они все одинаковые. За исключением тебя. – Щеки кумихо вспыхнули. – Или я не права, Соджин?

Парень тяжело сглотнул, его внутренняя борьба была очевидна. Он посмотрел на Исыль, и я заметила, как он отодвинулся от меня. Между нами возникла трещина.

Но, возможно, я смогу с этим смириться.

Теперь, когда между нами возникла пропасть, даже если я потеряю Соджина, – возможно, Исыль останется рядом со мной. Я вижу ее такой, какая она есть сейчас. Она похожа на меня. Шагающая месть. Вместе мы получим все, что этот мир нам задолжал. Мы обе – последние в своем роде. Последний Коготь. Последняя кумихо. Исыль моя.

– Эти существа жили в царстве смерти, – наконец выдавил Соджин. – Теперь они пришли сюда. Я не хочу в это вмешиваться. Хватит.

– Ты предпочтешь, чтобы правили Чернокровые? – прорычала я и заметила, как его решимость пошатнулась. – Сан постыдился бы тебя. Ты хочешь, чтобы на троне сидел тот, кто убил его? Это так, Рю Соджин? Меня тошнит от твоей трусости.

Он побледнел. Закрыл глаза.

– Соджин. – Во взгляде Исыль читалась жестокость. Интересно, сожгла бы она человечество дотла, если бы ей дали шанс? – Этот мир принадлежит имуги так же, как и смертным. Почему мир не должен вернуться к тому, каким он был задуман? Почему люди не должны знать, каково это – хоть раз в жизни быть беспомощными, слабыми и напуганными? – Она резко оттолкнула Соджина и направилась к двери. – Я найду себе другое жилье, спасибо.

Глаза Соджина распахнулись, и он сделал шаг назад, согнувшись пополам, как от удара.

– Исыль! Исыль, стой! Там небезопасно.

Она повернулась и бросила на него испепеляющий взгляд через плечо.

– Это больше не так. Потому что здесь Лина. Здесь имуги, и Чернокровые умрут. В мире снова будет место для кумихо. Правда?

Я слегка кивнула.

Мгновение казалось, что Соджин вот-вот побежит за Исыль и будет умолять ее остаться. Но он только смотрел, вцепившись побелевшими пальцами в дверной косяк, как она вышла на улицу. Затем перевел взгляд на меня.

Хриплый голос прозвучал едва слышно:

– Ты принесла резню в это королевство. И я не уверен, что оно оправится от нее. Ты заставила меня увидеть смерть, а это то, чего никто не должен видеть, пока жив. Ты монстр.

– Нет, – холодно ответила я. – Я императрица.

Он не испугался моих слов. Лишь опечалился.

Позволит ли себе Рю Соджин наконец заплакать после того, как я уйду?

* * *

– Ты злишься, – пробормотал Руи, пока я расчесывала влажные волосы.

Он лежал на кровати, наблюдая за мной из-под полуопущенных век. Я обернулась и сердито посмотрела на него, и его губы изогнулись в улыбке. Красноватый лунный свет струился в окно, подчеркивая контуры его лица и обнаженной груди. При виде этого у меня пересохло во рту.

– Ты в плохом настроении после того, как вернулась днем, маленькая воровка. Не пытайся отрицать.

– Это не так, – ответила я тоном, который говорил об обратном. Но Голос схватил меня за язык, и, когда я снова заговорила, мой тон стал более спокойным. – Я в полном порядке.

Руи выгнул бровь:

– За ужином ты так сильно ударила ножом по манду[13], что кусочек свинины вылетел из теста и попал тебе в лоб. – Он больше не улыбался, но губы все равно подрагивали.

Я отложила расческу и хмуро посмотрела на него.

– А еще, Лина, я чувствую это.

Он указал на соединяющую нас нить. Какое-то мгновение ее было почти видно, – мерцающую алую нить, выходящую из моей груди и исчезающую в его. Но потом она снова исчезла, хотя я все равно чувствовала ее присутствие.

– Ладно, – процедила я. – Хорошо. Если хочешь знать, сегодня я потеряла союзника.

Мой муж выпрямился, полностью сосредоточив на мне внимание.

– Кого?

– Рю Соджина.

Руи задумался, но следом кивнул:

– Друг кумихо. Вроде бы нас не представили друг другу. – Он провел рукой по волосам. – Почему он ушел?

Я легла на кровать:

– Он не питает теплых чувств к моей судьбе. Предпочитает правление Калмина, несмотря на то что Чернокровые убили Сана.

– Сана. – Связанная со мной душа моргнула, не улавливая связь между двумя парнями. И я поняла, что так и не рассказала ему, кто такой Рю Соджин.

– Соджин – брат Сана.

– Брат Сана? – удивился Руи. – Ты этого не говорила. – Его взгляд пронзил меня, и я натянула одеяло до подбородка, кипя от злости.

– Выпало из головы.

Ложь. На самом деле я не хотела осознавать свою вину больше, чем это было необходимо. Но теперь это было неважно. Все, что я чувствовала к Соджину, – это сильную, всепоглощающую неприязнь.

Руи выдержал долгую паузу, а затем тихо сказал:

– Это на тебя непохоже, Лина.

– Я забыла. Столько всего произошло. – Голос вкладывал в мой рот одну отговорку за другой. – Это неважно.

– Ты любила Сана, – мягко сказал он. – Я думал, ты поделишься со мной такой новостью. Чтобы мы могли… поговорить, если захочешь.

– Я не хочу, – отрезала я. – Не хотела тогда и не хочу сейчас.

Руи стиснул зубы и промолчал. Несколько долгих секунд мы лежали в напряженной тишине.

– Как твой двор? – наконец спросила я.

Руи провел бо́льшую часть дня в своем королевстве, занимаясь делами Кёльчхона.

– Все хорошо, – ответил он все еще слегка напряженным голосом.

– Как твой народ воспринял новость о нашей свадьбе?

– Они… – Руи пошуршал одеялами, поворачиваясь на бок, лицом ко мне, а не к потолку. – Они все еще свыкаются с этим.

– Понятно, – пробормотала я.

– Им нужно время.

– Конечно.

Между нами вновь воцарилось неловкое молчание. Я чувствовала, как Голос метался в голове, пытаясь придумать, что сказать. Но Руи опередил его. Его голос стал мягче. Он протянул руку и провел пальцем по изгибу моей щеки.

– Скоро ты заберешь это королевство, – тихо сказал он. – Скоро ты заставишь красноволосого страдать за то, что он сделал с тобой. С ними. Ты готова?

– Да, – пробормотала я, прижимаясь к его руке. – А ты?

– Конечно. – Он поцеловал меня в лоб. – Сладких снов, Лина.