Было странно осознавать, что я вышла замуж. Стала женой. Мне не верилось, что последние несколько часов произошли на самом деле. Кольца на моих пальцах – единственное напоминание о том, что все это не было сном. Что я замужем, что я императрица имуги и императрица токкэби. Что все это реально. По-настоящему реально.

В королевстве было темно и тихо, когда мы вновь появились на пороге моего дома, за нами все еще тянулись завитки тумана из подземного царства. Аромат цветущей сакуры остался на коже, как духи, когда мы, взявшись за руки, вошли в наш тихий дом. Гаракджи согрелись на моем пальце, но по коже все еще пробегали мурашки. Ханыль Руи, Син Руи, мой муж. Сердце подскочило к горлу.

Ынби с остальными вернулась в Кёльчхон, а имуги уползли в канализацию. Мы с мужем остались одни. Даже Голос устроился в уголке моего сознания, позволяя действовать самой в нашу первую брачную ночь. Но он по-прежнему был в моей голове, наблюдал. И даже после того, как я короткое время контролировала свое тело, он продолжал подпитывать мой разум одной и той же фразой.

«Не задавай вопросов, не задавай вопросов, не задавай вопросов».

Я не понимала, зачем он предупреждал меня об этом. Но мне не сильно мешал этот шум. Он звучал, словно песня, бессмысленная мелодия, которая легко исчезала на заднем плане моего сознания. Иногда я едва слышала ее.

Руи повернулся ко мне, его красные от вина губы изогнулись в усмешке.

– Что ж, – хрипло произнес он, и от его тона у меня поджались пальцы на ногах, – это была настоящая церемония.

– Она еще не закончилась, – так же хрипло прошептала я, скользя рукой по его груди.

Его глаза расширились, он с трудом сглотнул. Вспышка понимания передалась от его сердца к моему.

– Лина…

– Да?

Его щеки раскраснелись, глаза заблестели от… беспокойства, когда он посмотрел на меня.

– Лина, – тихо повторил он, – ты уверена?

– А почему нет? – Я наклонила голову, улыбаясь, хотя внутри уже переживала.

Он не хотел?

Не хотел меня?

Я опустила руки, стараясь сдержать эмоции, но, видимо, они отразились у меня на лице, и Руи покачал головой. Его кадык дернулся.

– Нет, Лина, я… я очень тебя хочу. Просто…

По какой-то необъяснимой причине его взгляд был устремлен мне на лоб, как будто он пытался понять, что у меня на уме. Я разозлилась и отодвинулась, чувствуя, как покалывает кожу под его пристальным взглядом. Почему он так пристально смотрел на меня?

Руи судорожно вздохнул, вытер губы тыльной стороной ладони и быстро заморгал.

– Дело в том, что… – после долгой паузы произнес он низким голосом, – я не хочу торопиться. У нас есть все время мира, чтобы консумировать брак, моя Лина, – нежно сказал он, проводя костяшками пальцев по моей щеке, пока я униженно смотрела в пол. – Когда токкэби занимаются любовью, мы делаем все… постепенно. Это процесс длительный, он растягивается надолго. Мы уже сделали больше, чем другие моего вида. И мы так быстро заключили брак, что я все еще хочу поухаживать с тобой. Насладиться тобой. Это важно для меня. – Руи взял меня за руку. – Понимаешь?

– Да, – пробормотала я, поднимая взгляд; смущение постепенно отступало.

На его лице появилось выражение крайнего облегчения.

– Но, – прошептала я, – я хочу поцеловать тебя, Руи. Заняться кое-чем с тобой сегодня.

Руи смотрел с сомнением.

Я заглянула ему в глаза, провела рукой по его груди и обхватила его лицо.

– Руи. – Мой голос звучал хрипло.

Я поднялась на носочки и коснулась губами его челюсти. Руи вздрогнул и положил руки мне на талию.

– Я хочу касаться тебя, и чтобы ты касался меня.

Руи пристально смотрел мне в глаза. Его губы слегка приподнялись, когда он, казалось, нашел то, что искал.

– Лина, – выдохнул он, и я улыбнулась и повела его в спальню.

С каждым шагом кровь закипала, а в глубине живота зарождалось страстное желание. Красноватый лунный свет отражался на стенах и потолке. Эта иллюминация выглядела так романтично, и я мысленно поблагодарила Даллим за то, что она окрасила луну в такой чудесный цвет. Возможно, сегодня вечером она с нежностью смотрела на нас с Руи, ведь родословную Руи можно было проследить до прекрасной богини Луны. И сегодня мы объединились.

Руи тихо закрыл дверь, и я повела его к кровати, где обвила рукой за шею и прижалась губами к его губам. Мы томно целовались, и эта ночь принадлежала нам и только нам. Я провела руками по шелковистой ткани его чарынпо, восхищаясь четкими очертаниями его лопаток и спины под одеждой. Когда наши поцелуи стали жарче, я нетерпеливо взялась за серебряную ленту на его талии, но Руи слегка отстранился и обхватил мое лицо ладонями. Его щеки раскраснелись, глаза горели, а губы блестели, когда он выдохнул…

– Моя.

Это слово, словно удар молнии, пронзило меня насквозь, и волна эмоций поднялась в моей груди. Его. Мои глаза горели, когда я шептала это слово в ответ и видела, как смягчилось лицо императора, как дрожало его горло в ответ на мое эхо.

– Повернись, Лина, – прошептал он, проводя пальцами по моей спине.

Я подчинилась, и мои глаза закрылись, когда Руи запечатлел поцелуй на моей шее, а его пальцы медленно развязали пояс на моей талии. Ткань упала на пол так же нежно, как цветок вишни.

– Сколько слоев… – голос Руи слегка охрип, когда его пальцы сняли золотой вонсам с моих плеч, чтобы открыть чогори и чхиму под ним, – в этом ханбоке?

Я улыбнулась, мой голос был мягок, но в то же время жарок. Каждая моя клеточка наполнилась желанием.

– Похоже, достаточно, чтобы смутить даже самого императора Токкэби.

Он тихо рассмеялся, когда я сняла вонсам. Чогори и чхима были следующими, и мне показалось, что пальцы Руи дрожали, развязывая юбку.

Наконец чхима упала на пол, и я осталась в нижнем белье. Я медленно повернулась лицом к Руи и увидела, как его лицо вспыхнуло от восхищения, когда он дрожащими руками потянулся к моим волосам, освобождая локоны от различных заколок, ободков, шпилек и лент. Блестящие черные локоны мягкими короткими волнами рассыпались по плечам, и Руи нежно провел по ним костяшками пальцев, прежде чем медленно дрожащими руками потянуться к тонкому, похожему на корсет платью.

Но я остановила его.

– Моя очередь, – прошептала я, наслаждаясь тем, как он слегка дернулся, когда я сняла с него иксункан, позволяя его волосам свободно струиться водопадом черного шелка.

Он резко втянул воздух, пока я рассматривала его прекрасное чарынпо, но мне не хотелось тратить слишком много времени на то, чтобы избавлять его от этой одежды. Вместо этого я прижала один из своих чешуйчатых клинков к его груди. У Руи перехватило дыхание.

С растущим удовлетворением я разрезала ткань, острый край слегка задел кожу под ней, и глаза Руи расширились. Я улыбнулась, когда чарынпо упал на пол двумя лентами, открывая его обнаженную грудь, сухую и мускулистую. Мое сердце замерло при виде Руи, купающегося в красноватом лунном свете, льющемся из окна.

Син Руи был прекрасен. Он мог сойти за молодого бога, спустившегося с небес. В этот момент мне казалось, что он и был им.

– Думаю, – хрипло прошептал Руи, – что тебе стоит быть осторожнее, если решишь разрезать мои штаны.

Лезвия втянулись в мою кожу.

– С остальным ты справишься сам, – пробормотала я.

Жадно глядя на меня, Руи снял паджи, обнажая каждый дюйм своего идеально сложенного тела. О! О!

Я сглотнула, когда он ухмыльнулся, проследив за моим взглядом. Он выглядел чрезвычайно довольным собой. Каждый дюйм моего тела изнывал от желания, когда Руи проводил ладонями по моим обнаженным рукам, разжигая мои нервы. Когда он с лукавым блеском в глазах перебирал ткань нижнего белья. Когда он наклонил голову и медленно развязал шнуровку на спине.

Сокчима упала к моим ногам мятым белоснежным лоскутом. Я стояла перед ним обнаженная, залитая только лунным светом.

И на мгновение, всего на мгновение меня охватила неуверенность.

Слишком худая. Слишком маленькая. Интересно, видел ли Руи призраки моих синяков, следы издевательств Калмина и его Чернокровых? Видел ли он, какой я была тогда: ребра торчали, плоть была покрыта коркой грязи? Почувствовал ли он запах грязи и вины? Моя уверенность пошатнулась. Я боролась с желанием прикрыться. Мои глаза застилал стыд. Я боролась с искушением прикрыть пальцами сморщенный шрам на задней стороне бедра и наклонить голову, пряча свой слишком острый нос. Голос нахмурился, наблюдая за мной, размышляя, стоит ли ему снова взять под контроль мое тело, стоит ли вмешаться.

Но Руи резко втянул воздух, запечатлевая мой образ. Я ощутила его руку на своей талии, почувствовала неровное биение его сердца, когда он положил мою руку на свою обнаженную грудь и прижался своим лбом к моему.

– Красивая, – хрипло прошептал он и заправил прядь волос мне за ухо. – Лина, ты такая красивая. Ты… потрясающая. – Он судорожно вдохнул, и мое зрение прояснилось, я увидела на его лице благоговение.

Горло сжалось. Он был искренен.

Какое-то мгновение мне трудно было в это поверить, но затем Руи поцеловал меня так, что не осталось места ни сомнениям, ни спорам.

Я закрыла глаза, когда он провел руками по изгибу моей спины, прижимаясь губами к моей шее. Мои пальцы запутались в его коротких волосах, когда он подхватил меня на руки и понес к кровати; наши губы встретились, когда он уложил меня поверх прохладных простыней. Я поцеловала его и провела пальцем по его лицу, изгибу шеи, твердым мышцам груди.

Теперь я поняла, почему токкэби ухаживали медленно, пробуя постепенно. Предвкушение восхитительно. Его губы скользили по моему телу в пламени огня, таком же ярком, как его лазурное пламя, целуя мою шею, грудь, живот… внутреннюю поверхность моих бедер. Нежно, благоговейно он дал моим ногам обхватить его плечи и провел руками по моим икрам. Все мое тело сотрясала дрожь. Я закрыла глаза, когда его губы приблизились к тому месту, которое так сильно жаждало прикосновений. Руи посмотрел на меня снизу вверх и прижался к нему губами.

Я выдохнула его имя и ощутила его удовлетворение, извиваясь от прикосновений его рта и дразнящего языка. По моему телу пробегали волны жара, когда он пробовал меня на вкус. Мои чувства обострились, и я ярко ощущала каждое касание его языка. О боги!

Мои ноги, обхватывающие его плечи, задрожали, хриплые всхлипы сорвались с моих губ, когда я выгнула спину. Я закричала, не в силах унять дрожь, сотрясающую мое тело. Когда она начала отступать, Руи улегся рядом, необычайно довольный собой.

– Я бы спросил, понравилось ли тебе, – пробормотал он мне на ухо, слегка дрожа, – но совершенно очевидно, что понравилось.

Я промычала в знак согласия, прижимая руку к его груди.

– Ты почувствовал? – Я вспомнила его вчерашние слова, удивление в глазах: «Я почувствовал тебя через нить…»

– Да, – прошептал он. – Но в этом нет необходимости. То, как ты дрожишь даже сейчас, – достаточное подтверждение… – Руи тихо и резко вздохнул и замер, когда моя рука скользнула по его груди, по животу… и опустилась еще ниже. – Маленькая воровка, – простонал он, когда удовольствие окутало нашу нить. – Что ты делаешь?

Я улыбнулась, довольная собой, что вызвала у него такую реакцию.

– Лина, – хрипло прошептал он.

– Хм? – Я ухмыльнулась, наслаждаясь тем, как закрылись его глаза, как прерывисто он задышал.

– Ли-лина. – Его мышцы напряглись.

Моя улыбка стала шире. Так приятно видеть его таким, с блестящим от пота лбом, раскрасневшимся лицом и слегка нахмуренными бровями. Руи, обычно такой собранный, таял под моей рукой. Я чувствовала это через нить, соединяющую наши души, чувствовала его наслаждение, его дикую самоотдачу. Его уязвимость, полностью зависящую от моей милости.

– Лина, – простонал он, и мое имя прозвучало не громче хриплого вздоха, когда он выгнулся навстречу мне.

Его тело содрогнулось. Я почти ничего не видела за пеленой охватившего меня удовольствия, его удовольствия, такого же сильного, как удары волн о берег.

Когда я пришла в себя, мы с Руи лежали, прижавшись друг к другу. Он поигрывал прядью моих волос, его глаза были прикрыты тяжелыми веками.

– Это было… – Казалось, император впервые не мог подобрать слов.

– Я знаю, – прошептала я.

Розовый лунный свет начал превращаться в бледное летнее золото и осветил пылинки, изящно парящие в воздухе. Я вылезла из постели и вернулась к нему с влажной салфеткой, которую он взял с легкой, слегка смущенной улыбкой.

– Спасибо, – пробормотал он. Его глаза светились.

Сонная, довольная, я улыбнулась и теснее прижалась к нему. Мы лежали так минуты, а может быть, часы, наше дыхание было медленным и удовлетворенным.

– Уже почти утро, – через некоторое время сказал Руи, и я вздохнула и с наслаждением потянулась.

– М-м-м, – сонно вздохнула я.

– У тебя есть на сегодня планы? – спросил Руи, все еще накручивая прядь моих волос на палец. – Захватить королевства, например?

– Не глупи, – ответила я, закрывая глаза. Волна усталости обрушилась на меня. Голос зашевелился, вновь беря мое тело под свой контроль. – До этого еще три ночи.

– Ах. – Руи отпустил мои волосы. Кровать слегка скрипнула под его весом. Он уставился на меня. – Я рад предстоящему торжеству, со стороны красноволосого было очень предусмотрительно пригласить нас на него. Вот только думаю, что мне надеть. Определенно что-то фантастическое. И это должно затмить Конранда.

– Ты правда придешь? – Я сонно моргнула.

Руи ухмыльнулся. Его взгляд стал холодным, опасным и острым как бритва.

– Конечно. Я хочу посмотреть, как этот ублюдок умрет за то, что он сделал с тобой и теми, кого ты любила.

– Ох, он умрет… – сладко протянула я, пальцы зачесались от желания покончить с Конрандом Калмином здесь и сейчас.

Голос вновь зашевелился: «Терпение. Они все заплатят».

Руи ненадолго замолчал, поигрывая одним из своих многочисленных колец на длинных пальцах, глядя на них серебряными глазами, в которых затаилась многовековая хитрость.

– Жители придут на праздник? – наконец спросил он, покручивая кольца. – Красноволосый пригласил невинных?

Сквозь пелену сна я вспомнила приглашение Соджина.

– Да, – сонно ответила я, зарываясь поглубже в одеяло и снова закрывая глаза.

– А твои имуги смогут отличить друзей и врагов?

«Это не так важно».

Я раздраженно пожала плечами:

– Они не тронут моих союзников.

Мои имуги были умны и знали, что нельзя трогать оставшуюся Стопу.

– Этого достаточно? – прошептал Руи.

Мой разум погрузился в царство грез прежде, чем я успела сформулировать ответ или почувствовать, как кровать прогнулась подо мной, когда связанная со мной душа отдалилась от моего молчания.