Асина глумливо рассмеялась, проводя рукой по моей ноге.

– Ты что-то сказала, отребье?

Я закрыла глаза. Мир постепенно обретал четкость, чувства улеглись. Но сил все еще не было – мне оставалось только медленно ползти. Пальцы впивались в камни. Я подавила тошноту, Асина все так же тихо посмеивалась, наблюдая за моей попыткой бегства. Ее это забавляло, как ребенка, мучающего гусеницу.

Я никогда не чувствовала себя такой одинокой.

«Но ты не одинока», – пробормотал Голос.

Постепенно я начала смутно осознавать чье-то присутствие позади себя, знакомое, как дыхание члена семьи, заставляющее мою душу трепетать от встречи с равным себе. Сонаги. Она здесь.

Она пришла ко мне.

Шорох в темноте заставил Асину замереть. Мои губы изогнулись в улыбке – ко мне возвращались силы. Оттолкнувшись от земли, я перевернулась и вскочила на ноги, улыбнулась Асине, одновременно глотая густой воздух канализации и часто дыша. От моего резкого движения она потеряла равновесие и упала на колени, широко раскрыв глаза. Темнота вокруг нас двигалась. Ползла. Краем глаза я заметила сине-зеленую чешую.

Рядом с Сонаги я чувствовала себя как никогда сильной. Это так резко контрастировало с прежней слабостью, что я засмеялась и у меня внезапно закружилась голова. Нет, сегодня умру не я.

Сонаги ждала моего приказа. Ждала, наполняя канализацию дурным предчувствием. Возможно, у Голоса все-таки были благие намерения, потому что я подарю Асине по-настоящему страшную смерть.

Ради Когтей. Ради друзей. Семьи.

Но сначала…

В мгновение ока я поставила ботинок ей на грудь и толкнула ее вниз. Ее лысая голова с глухим стуком ударилась о камень.

– Убери. С. Меня. Ногу! – Каждое слово сопровождалось хлопком по моему ботинку.

На лице Венца читались напряжение и жестокость. Я опустила на нее взгляд. Слово сорвалось с моих губ прежде, чем я успела его остановить, выплескиваясь с ужасающей силой, от которой у меня перехватило дыхание.

– Почему?

Мой вопрос застал ее врасплох, но она быстро взяла себя в руки.

– Что – почему? – прорычала Асина, тщетно пытаясь убрать мою ногу. – Почему мы убили твоих друзей? Потому что могли. Потому что захотели.

Во мне бурлила ярость. Когда Асина произнесла эти слова, я зарычала от бессильной злости. Потому что захотели. Как будто это не имело никакого значения. Зрение затуманилось от слез и наполняющего меня гнева.

Асина отвернулась и сплюнула.

– Это территория Чернокровых. Королевство Калмина. Если бы твой Юнхо понял это, он был бы жив. – Она усмехнулась. – Хотя это маловероятно.

Я надавила ей на грудь, чтобы услышать ее хрип. Могла бы сломать ей ребра, если бы захотела. А я хотела. Асина хрипло и громко закричала. Калмин ворвался в это королевство, сойдя с корабля из Бригваллы, и решил, что оно принадлежит ему. Но это королевство никогда не было его.

– Да пошла ты!

Я холодно смотрела на нее, тяжело дыша через нос.

– Осторожнее, – прошептала я. – Одна из нас находится в невыгодном положении.

Я надавила на грудь еще сильнее, и Асина вновь закричала. Ее взгляд все еще был прикован ко мне, но по тому, как начали просвечивать белки ее глаз, я поняла, что она тоже почувствовала приближение монстра из темноты. Почувствовала, как нечто потустороннее кралось по холодному камню с самыми недобрыми намерениями. Почувствовала, что наконец настал финал ее кровавой истории.

Вспышка змеиной кожи, сверкающая и бирюзовая.

И когда Сонаги выглянула из-за моего плеча, я уже знала, кто я на самом деле и что надо сделать. Никогда раньше я не была такой целеустремленной; она воспламеняла мои нервы, заставляла мое сердце биться быстрее в такт боевым барабанам.

«Красавица», – выдохнул Голос и, как фокусник, взмахом руки показал мне то, что видела Асина.

Молодая женщина стояла прямо и гордо, а над ее плечом нависла чудовищная змея. Она маленькая и хрупкая, похожая на сорванца, но ее осанка делала ее грозной, как императрица. Чешуя, похожая на змеиную, блестела на ее коже, и казалось, что ее глаза отливали тем же золотом, что у имуги. Губы девушки искривились в жестокой усмешке, когда она наклонилась к лицу Асины. Позади нее имуги попробовала воздух черным раздвоенным языком и медленно подняла голову.

Видение рассеялось, когда я посмотрела на искаженное лицо Асины, а ее крики наполнили туннель. Я убрала ногу и повернулась к Сонаги. Асина попыталась отползти, в ее глазах отражался ужас.

– Ты пришла.

Асина издала звук – нечто среднее между криком и всхлипом, – когда Сонаги нежно прижалась головой к моей щеке. Ее язык коснулся моего лба нежно, как материнский поцелуй.

– Конечно, я пришла, Дитя яда. – Она бросила взгляд на Асину. – Это она?

Я кивнула. Асина поднялась на ноги и подбежала к люку, принялась отчаянно подпрыгивать, чтобы выбраться из него, но лишь вновь упала.

– Да.

– И что же ты хочешь, чтобы я с ней с-с-сделала? – Сонаги склонилась, словно в поклоне, и я поняла, что сегодня она – мое оружие. Клинок, которым я могла управлять по своему желанию.

– Ешь, – выдохнула я. Меня переполнял восторг.

Асина вжалась в стену.

– Ешь, Сонаги.

– Еш-ш-шь, – повторила та, как мне показалось, с улыбкой.

С широко раскрытыми глазами я наблюдала, как Сонаги снова опустила голову и скользнула к Асине. Меня восхищало то, как ее чешуя сверкала в темноте, как ее глаза цвета расплавленного золота горели во тьме. Прекрасное создание, полное величия и грации. Как ее можно бояться? И даже когда она бросилась на съежившуюся Чернокровую, когда из ее пасти сочился яд, а клыки были обнажены, я не видела ничего, кроме спасения.

«За Когтей», – подумала я, услышав предсмертные крики Асины.

«За Когтей», – подумала я, когда кровь потекла к ботинкам.

«За Когтей», – подумала я, когда Сонаги повернулась и с ее клыков капали яд и алая кровь. Она оставила только один палец на том месте, где когда-то была Асина.

– Эта женщ-щ-щина причинила тебе боль? – спросила Сонаги, подползая ко мне и приподнимаясь так, чтобы быть на одном уровне со мной. Ее черный капюшон распахнулся. – Я пробовала тех, кто милее, намного милее. Но в ней была горечь, которая проникла глубоко в ее кос-с-сти, горечь на коже.

Моя улыбка дрогнула.

Я пробовала тех, кто милее, намного милее.

О боги!

Это имуги.

Одна из чудовищных змей, которые терроризировали Исын, которые сражались против тех самых богов, которым я поклонялась и которых Руи так презирал. Что я здесь делала? Почему я призвала ее? Как будто открылся сундук, до краев наполненный моими убедительными мыслями, и они выплеснулись в мое сознание, непрерывно крича. Я тяжело сглотнула, хотя страх был не перед Сонаги.

А перед собой.

Я неосознанно начала молиться богам, чтобы они направили меня… но тут же остановилась. Нет. Нет, разве я была достойна обращаться к ним?

Имуги пришла на мой зов. Я подчинила имуги своей воле. Возможно, поэтому Кан и Руи с таким подозрением смотрели на мою чешую. Может, я действительно превратилась в одну из них? В монстра. Кольцо Руи холодило палец.

«Успокойся. Ты забыла, что токкэби были созданы из крови богов и имуги. Не обращай внимания на этих лицемеров, – процедил Голос сквозь зубы, пытаясь подавить мое внезапное здравомыслие, мою ясность мышления. – Сегодня мы порадовали Когтей».

«Ты, – прошипела я, – заставил меня это сделать».

«Я не заставлял тебя, Син Лина, – усмехнулся Голос. – Что ты все время повторяешь? Что способна принимать собственные решения? Вот твое решение».

Она уже ела человеческое мясо раньше… Похищенные люди, красное пятно, ужин со старыми друзьями… Что я наделала, я должна позвать Руи!

На глаза навернулись слезы. Я никогда не была так сбита с толку, так потеряна…

Взгляд Сонаги потеплел. В нем не отразились ни настороженность, ни страх, даже когда я в ужасе смотрела на нее.

– Я бы не ос-с-ставила в живых тех, кто зас-с-ставил тебя с-страдать. Я рада, что ты призвала меня. Я боялас-с-сь, что ты этого не с-сделаешь. Хочешь, я рас-скажу тебе всю правду, как обещала?

Правда, искушение у меня под рукой. Правда о Крысолове. Об имуги. Обо всем, что для меня оставалось тайной.

История, которую от меня скрывали. Через несколько мгновений.

– Я…

«Скажи „да“», – прорычал Голос.

Вопреки моему желанию, это слово вертелось у меня на языке. Оно угрожало сорваться с языка, подталкиваемое Голосом. Но я остановила его и покачала головой:

– Я… я должна идти.

Что-то вспыхнуло в желтых глазах. Раздражение? Решимость? В любом случае, оно исчезло прежде, чем я смогла бы подтвердить, что оно вообще когда-либо существовало.

– Как скажеш-ш-шь. – Сонаги наклонила голову. – Но с-с-сначала забери с-с-свой трофей, дочь моя. – Я перевела взгляд на палец.

– Не хочу, – с отвращением отказалась я. – Можешь съесть его.

Она покачала головой:

– Подумай, что ощ-щ-щутит твой враг, когда найдет его у двери. Да, я знаю Конранда Калмина, дитя. И я знаю, как это потряс-с-сет его. Поэтому я ос-с-ставила его.

Я поморщилась, не в силах отрицать, что имуги была права. Я неохотно оторвала кусочек ткани от плаща и завернула в нее палец, прежде чем положить его в карман. Исчезновения Асины и этого подарка будет достаточно, чтобы посеять в сознании Калмина страх, который я буду растить, пока он не расцветет и не созреет.

Сонаги подползла ко мне, явно довольная моими действиями.

– Сейчас-с-с, – сказала она, и я с удивлением поняла, что она начала обвивать меня, пленяя своим гибким телом.

– Нет, – воспротивилась я, – я не хочу.

Но было уже поздно.

– Сейчас-с-с, – повторила она, – я рас-с-скажу тебе вс-сю правду.