Наступила ночь, но до полуночи было еще далеко. Прислонившись к корявому стволу ивы, я щурясь глядела на окружающий меня колышущийся зеленый занавес. Ждала уже несколько часов. Вокруг не было ничего, кроме тени, такой неподвижной, что у меня начали болеть мышцы и я начала сомневаться, действительно ли я здесь. Только мягкое прикосновение сухого летнего ветра к моему затылку убедило меня в том, что мое тело все еще в Исыне, даже когда мои мысли находились за тысячи и тысячи миль отсюда, в Кёльчхоне. Они следовали за Руи, желая, чтобы он успокоил меня своим бархатным голосом, признанием. Потому что я нетерпелива, измучена и совершенно сбита с толку.

Похищение рынка. Змея из Чосына. Пятно красной крови. Эмоции, принадлежащие не мне. Секреты, молчание и подозрения. Я так устала вымаливать ответы, прибегать к угрозам и играм, чтобы заставить его действовать.

Возможно, я никогда не смогу заполнить пустоту, которую оставила после себя Ачара, прекрасная художница. Возможно, искра, которая возникла между нами, погаснет прежде, чем разгорится по-настоящему.

«Мне сказали, что она упала с лестницы и сломала шею». Голос Руи, казалось, доносился вместе с летним ветерком, такой же печальный, как и в саду, когда он рассказывал мне о своем обреченном романе с Ачарой. В то время, когда он рассказывал об этом событии, я испытывала только сочувствие и понимание. Прекрасные чувства. Мы с императором похожи, нас сформировали наши же ошибки, высекло наше сожаление. Но сейчас ужасная ревность распускалась в груди и обвивала сердце, как лоза.

«Такая любовь никогда не угаснет. Он представляет, что мы – это она, когда мы в его объятиях. Но ее руки были испачканы краской. Наши же – кровью».

Я надавила на глаза – под веками вспыхнули яркие пятна. Никогда не испытывала подобного чувства к Шуо Ачаре. Не должна и сейчас.

Я и сама все еще тосковала по Сану, так же как Руи – по Ачаре. Его длинные волосы означали скорбь, так же как и боль в моей левой ноге.

«Но он мог отрезать свои волосы ради нас. А мы не можем исцелить ногу».

На сегодня я уже услышала от Голоса достаточно. Хватит с меня.

И все же его слова проникали под кожу. Мне хотелось вырвать их из себя, но не получалось. Я чувствовала, как они извиваются во мне, словно змеи.

Я с тревогой спросила себя, на какое из моих решений они повлияли.

Открыла глаза и судорожно вдохнула, не в силах избавиться от зависти и неуверенности в себе. Руи заботился обо мне. Я не могла требовать большего. Мы познакомились совсем недавно. Моя ревность нелепа. Ачара мертва. Они оба…

Мое внимание привлекло движение у главных ворот дворца. Наконец-то. Охотничий азарт захлестнул меня, заглушая мысли.

Асина.

При виде ее во мне закипела горячая и обжигающая ненависть. Левую ногу пронзила боль, когда я вспомнила, как она вонзила нож и повернула его в ту ночь, когда все разрушилось. Я стиснула зубы, стараясь не обращать внимания на усиливающееся жжение.

Она совсем не изменилась. Высокая и стройная, ее узкое лицо казалось бледным по контрасту с выпученными черными глазами. Я усмехнулась, когда Асина махнула Клювам и те сразу расступились, пропуская ее. Наверняка Калмин послал Асину на поиски очередной жертвы, но она еще не знала, что это ее последняя охота. Женщина направилась к центру Города рыб, и я неслышно последовала за ней.

Асина не замечала меня, не чувствовала опасности, которая преследовала ее по пятам. Мне это нравилось. Я вспомнила ту ночь, когда проскользнула в спальню Унимы Хисао и обнаружила там ее – приспешницу Калмина. Асина улыбалась, как кошка, на глазах у которой сочный грызун попал в мышеловку. Из-за нее я не добралась до Когтей вовремя. Из-за нее они мертвы.

Но сегодня я ей отомщу. Надеюсь, что в чертогах Ёмры Асина подвергнется особой пытке от мертвых Когтей.

Я улыбнулась. Как забавно вести ее к «Лунному зайцу», где я убью четырех зайцев одним выстрелом!

Ради этого я вернулась в Сунпо. Это то, что сделает меня на шаг ближе к мести за Когтей. За мою банду, семью, моих друзей.

Асина направлялась к Костяной Яме, а точнее, к «Голубиной клетке» – вероятно, чтобы проверить, не вернулась ли Исыль. Я сошла с дороги и, превозмогая боль в ноге, незаметно обогнала ее. Когда Асина придет в «Голубиную клетку», вместо Исыль она найдет меня. В поле зрения появились золотые ворота, и я быстро перепрыгнула через них, лишь слегка морщась от боли, пронзившей левую ногу. Довольная своей ловкостью, я отметила, что Чернокровых по-прежнему не было нигде в поле зрения. Ресурсы Калмина на исходе.

Я направилась к величественным белым колоннам увенчанного куполом дома удовольствий. Асина подойдет к главному входу и потребует Исыль. Но там буду я.

Наполовину скрытая тенью, я ждала, прислонившись к колонне, оставшиеся десять минут, когда появится Асина. Интересно, будет ли Калмин по ней скучать? Надеюсь, что да. Боги, надеюсь, что да. Я надеюсь, он будет рыдать, пока я буду отрывать от него все и вся. У меня закружилась голова от предвкушения. Руки чесались. Чтобы занять их, я подобрала с земли камешек и начала перекатывать его между пальцами.

Она подошла ближе. Теперь я слышала ее ровное дыхание, стук ее ботинок по земле. Уши заболели, когда я еще сильнее обострила чувства. По моим расчетам, она должна была появиться у ворот через пять минут; так и получилось. Я наблюдала, как она с безжалостным выражением на лице распахнула ворота, достала кинжал из-за пояса, поднялась по ступенькам и направилась к двери. Она не заметила меня.

Я сжала кулаки, сдерживаясь, чтобы меня не стошнило от чистой, жгучей ненависти, которая бурлила внутри от близости к ней. Пока Асина колотила кулаком по двери «Голубиной клетки», крича, чтобы Исыль открыла, я превратилась в Жнеца. Холодного, жестокого и беспощадного Жнеца, который не испытывает страха.

Я рассмеялась, вживаясь в роль. Это был низкий и хриплый смех, от которого любая женщина застынет на месте. Асина напряглась. Ей был знаком этот смех, который когда-то разносился по улицам Сунпо. Его слышали даже в самых отдаленных уголках королевства.

– Асина… – протянула я, все еще прислоняясь к колонне и перекатывая камешек между пальцами. – Сколько зим, сколько лет!

Асина медленно, очень медленно опустила руку.

– Ты, – произнесла она, не поворачивая головы.

– Кто же еще? – холодно процедила я, растягивая слова. – Соскучилась по мне?

– Син Лина, – проговорила она и повернулась. Ее выпуклые глаза сверкнули, губы дрожали от возмущения. – Ты должна быть мертва.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться. Мне нужно было заманить ее в «Лунного зайца». Каждая моя частичка кричала, что я должна сделать это сейчас, но идея убить четырех зайцев одним выстрелом так привлекательна. Так что не здесь. Асина, возможно, и собиралась рассказать Калмину о моем возвращении, но сначала она попытается поймать меня. Она будет преследовать меня до самой смерти. Она захочет заполучить славу и похвалу за то, что убьет меня. Жаль, что у нее ничего не выйдет.

– А ты, – сказала я, не выпуская камешек из пальцев, – слишком медленная.

Я изо всех сил швырнула в нее маленький камешек, зная, что, ударив ее в плечо, он обожжет, как пуля. Хотя маленького камня недостаточно, чтобы ослабить ее, но это причинит боль. Глаза Асины расширились еще больше, и я бросилась в ночь через Костяную Яму, но так, чтобы она могла проследить за мной до «Лунного зайца». Почти полночь. Если повезет, то ближе к Фингертрапу, там, где находится джумак, я наткнусь на троицу Чернокровых: Крысу, Хаду и Джису.

Ботинки глухо стучали по неровной дороге, когда я мчалась через королевство, ведя Асину за собой в не слишком веселой погоне. Она прерывисто дышала, воздух вырывался из груди с хрипом, но она изо всех сил пыталась не упустить меня из виду. Пробегая мимо Храма Руин, я с усмешкой оглянулась через плечо. Асина зарычала, а я с трудом сдержала смех оттого, какой неуклюжей и нескоординированной она выглядела, когда торопилась, спотыкаясь о камни. Ее ноздри раздулись от усилия вдохнуть, когда я чуть-чуть ускорила шаг, проталкиваясь мимо обитателей ночного Сунпо, не обращая внимания на пульсирующую боль в ноге.

Я проследила за маршрутом крысиной стаи: сейчас они должны были идти впереди меня, приближаясь к «Лунному зайцу». Вот же они – скопление теней, пропахших потом, кровью и выпивкой. Я улыбнулась. «За Соджина», – подумала я, бросаясь к ним и слыша яростные крики Асины за спиной. За Сана.

Все трое обернулись на шум, хватаясь за оружие, поскольку узнали голос Асины и заметили фигуру в плаще, которую она преследовала.

– Не стойте столбом, – выдохнула Асина, когда я пронеслась мимо, прежде чем они успели очнуться от оцепенения. – Хватайте ее!

Еще три пары ног застучали по асфальту позади меня, постепенно увеличивая темп. Я дала мужчинам понять, что если они будут двигаться чуть быстрее, то я окажусь в пределах досягаемости. Размахивая руками, пробежала мимо «Лунного зайца», заметив, что Соджин смотрел в окно. Его глаза расширились.

За Сана.

Вниз по узкой улочке, мимо моего дома, мимо рыночной площади и к ржавой канализационной решетке. Я ускорила бег, чтобы между мной и четырьмя Чернокровыми снова увеличилось расстояние. Выиграв время, я подбежала к решетке, пинком открыла ее и спрыгнула вниз.

Два параллельных тротуара тянулись вдоль бурлящей коричневой реки. Вонь стояла ужасная, по стенам со стрекотом ползали насекомые. Зная, что мои преследователи скоро увидят открытую решетку, я спряталась в тени, задерживая дыхание, чтобы не вдыхать смрад. Немного темной воды попало на ботинки – быстрое течение несло городские отходы в море Ёнвангук. Интересно, что думал морской бог о нежелательных дарах, которые мы посылали в его заброшенное царство, превращая сверкающую голубую воду в черную и зловонную? Возможно, именно наше неуважение заставило пантеон удалиться в небесное королевство Окван. Возможно, теперь они наблюдают сверху, как человечество уничтожает себя и дары мира. И никто нам не помешает после того, как боги покинули наше царство.

Возможно, они не понимали, как сильно мы нуждались в их руководстве, благочестивом правлении, чтобы спастись от самих себя.

Интересная мысль. С тревогой я осознала, что Голос принял это к сведению со злобным удовлетворением.

– Она внизу, – раздалось сверху спустя несколько минут. Я узнала Крысу по его прерывистому и писклявому голосу. – В канализации. – В его голосе сквозило отвращение.

– С дороги! – Тень Асины упала рядом со мной. – Я спущусь первой. Вы следом. Но убить ее должна я, понятно? Я.

– Тогда зачем нам спускаться в канализацию? – пробормотал Хада, и я живо представила, как у него стучат зубы.

– Следить, Хада, – тихо ответил Джису, который наслаждался происходящим. – Мы можем следить.

С криком раздражения и отвращения Асина прыгнула в канализацию. Она вперилась взглядом в темноту, пытаясь привыкнуть к чернильно-черному цвету. Она не видела меня, как и остальных троих. Их ноги шлепали по лужам на бетоне. Потом сверкнуло серебро – это Асина вытащила кинжал.

– Ты думаешь, она?.. – Джису задумчиво указал на канализационную трубу.

– Не будь дураком, – бросила Асина, все еще озираясь по сторонам. – Девчонка выжила в Кёльчхоне. Готова поспорить: это она убила Униму, Стопы и наши Ноги. Вряд ли она умрет от падения в канализацию. Скорее, ждет нас где-то здесь.

Хада нервно почесал залысину:

– Стоит рассказать Калмину?

– Нет! – рявкнула Асина. – Не сейчас. Она еще жива.

– Уверена? Думаю, он хотел бы сам…

– Я сказала, – прошипела женщина, – не сейчас.

– Но Асина…

Хада и Асина так увлеклись спором, что не заметили, как я выскочила из тени и с мрачной улыбкой столкнула Крысу в пенящуюся воду, прежде чем снова скрыться в темноте. Крыса закричал, размахивая руками, когда его подхватила смрадная вода.

– Я не умею плавать! Я не умею пла… – Его слова перешли в бульканье, и он исчез.

Оставшиеся Чернокровые бесстрастно смотрели ему вслед.

– Он упал. – Голос Джису прозвучал скорее раздраженно, чем расстроенно.

– Как он… – Хада моргнул. – А?

– Она здесь. – Асина выпрямилась, глаза заблестели. – Она толкнула его. Дрянь…

– Следи за языком.

Мой холодный голос прорезал воздух, когда я вышла из тени всего в нескольких футах от них. Асина и остальные замерли, когда я откинула капюшон.

– Я могу найти гораздо больше слов, чтобы описать тебя, Асина. И уж точно это не комплименты. – Я цокнула языком, когда Асина бросилась на меня с кинжалом в руке. – Не стоит это делать. – В моем голосе было столько угрозы, что она остановилась и на виске у нее запульсировала жилка.

– Ты…

Мои губы изогнулись в улыбке, когда на коже проступила чешуя. Она покрыла мои руки и шею, затем скулы и лоб. Она блестела в темноте. Я наклонила голову и ухмыльнулась.

Асина ахнула. Хада и Джису раскрыли от удивления рты.

– Кто ты? – с ужасом спросила Асина.

Ее вопрос напомнил мне о другом враге. Дживун отреагировал так же.

Я перерезала ему горло.

– Коготь, – прошептала я, позволяя себе почувствовать, как каждая капля ярости пробежала по венам.

Они едва успели моргнуть, прежде чем я набросилась на них.

Сначала я атаковала Хаду и Джису. Хада отшатнулся, прежде чем из его горла начала хлестать кровь. Он упал. Джису выругался и направил на меня нож. Злобными, неистовыми движениями он нанес удар по мне, плюясь и рыча. В его глазах горели дикий огонь и жуткий восторг. Я увернулась от каждого броска и обезоружила его, зная, что за моей спиной Асина готовилась пустить в ход свое оружие. Я обхватила руками горло Джису и развернулась так, что кинжал Асины попал ему в грудь. Изо рта мужчины полилась кровь.

Сбросив его в воду, я вспомнила, с каким удовольствием он наблюдал за моими страданиями.

Асина выхватила еще один кинжал и кинулась на меня, но я раз за разом проворно уворачивалась. Мои движения были почти ленивыми, я наслаждалась. Мне хотелось растянуть удовольствие как можно дольше. Я старалась следовать простой схеме. Уворот, замах, усмешка. У Асины не было шансов на победу. Она знала это. Я знала это.

Я самоуверенно и торжествующе ухмыльнулась.

– Устала? – протянула я, когда Асина начала новую атаку, оскалив зубы и тяжело дыша, как дикий раненый зверь. – Ты можешь просто признать поражение.

Асина зарычала и, резко увеличив скорость, поднесла кинжал вплотную к моему правому локтю. Я увернулась…

Под ногами были слизь и грязь. Еще более скользкая из-за трех больших всплесков, когда Стопы упали в воду. Левая нога изогнулась, и рана отозвалась острой болью – такой сильной, что я споткнулась, на мгновение ослабев и потеряв равновесие.

В этот момент Асина нанесла сильный удар ногой мне в спину и я рухнула на землю. Проклятье! Проклятье!

Это не должно было произойти. Я сильнее. Я обладала мощью. Но именно мне пришлось отплевываться грязью, когда Асина опустила тяжелый ботинок мне на спину. Подняться было бы легко, очень легко, но…

Рука Асины нащупала тыльную сторону моей левой ноги, то самое место, где находился мой шрам, рана.

– Как нога? – поинтересовалась она, впиваясь пальцами и глубоко царапая рану ногтями сквозь ткань. Я закричала от острой боли, пронзившей мышцы, и поспешно натянула на ногу непроницаемую змеиную кожу, но было поздно. Рана болела так же, как в ту ночь, когда я ее получила, и внезапно на меня нахлынули те проклятые воспоминания. Дворец, залитый кровью. Пол, усеянный трупами. Запах смерти. Окоченевшие, одеревеневшие тела моих друзей.

Я застонала, борясь с воспоминаниями и пытаясь сохранить змеиную броню на своей шее. Асина схватила меня за волосы и приставила кинжал к горлу. Она пилила, а лезвие не справлялось с чешуей.

Но чешуя могла исчезнуть в любой момент и открыть доступ к моему горлу.

«Вставай! – прорычал Голос. – Вставай!»

Но у меня не было сил. Совсем. Вина и сожаление сжали меня тисками, зрение затуманилось. Звуки канализации становились все громче.

«Нет, нет. Не сейчас», – подумала я, но было уже поздно.

Я слышала, как отходы текли вместе с водой, оставляя за собой осадок и слизь. Тараканы шуршали, их животы задевали стены, когда они двигались зигзагом. Вонь наполнила нос, это скопление неописуемой грязи. Горло сжалось. Воздух. Мне нужен был воздух. Свежий воздух. Настоящий воздух.

Тяжесть сковала руки и ноги, и я почувствовала, как теряю контроль над змеиной кожей. Наплыв чувств сделал меня уязвимой, а это означало… смерть. Настоящую смерть, если моя защита ослабнет.

Но я не была готова умереть.

Руи. Я должна позвать Руи. Но серебряное кольцо так далеко. Я не могла пошевелить руками. Они, словно гири, тянули меня вниз.

Это даже смешно.

Син Лина умерла в канализации Сунпо.

«Это можно изменить. Кое-кто может помочь нам».

Сонаги.

Нет. Нет. Даже в тумане боли и паники я знала, что это решение не было хорошим. Голос – это он привел меня в канализацию по какой-то причине. Возможно, я знала, по какой именно. Чтобы склонить меня к решению, которое, как мне казалось, могло бы быть таким правильным, но на самом деле таковым не являлось.

«Значит, ты хочешь умереть? – Я чувствовала, как Голос бродил в моей голове. Ощущение такое же осязаемое, как и нож Асины, безуспешно пытавшейся перерезать мне горло. Мир атаковал мои чувства. – В любой момент она попробует что-то еще. Нога – наше слабое место. Она ударит по ней еще раз. И тогда наша защита рухнет. И ты никогда не победишь Конранда Калмина».

Я снова ударилась головой о землю. Асина, тяжело дыша, потянулась к моей ноге. Змеиная кожа исчезла. Я не могла сдержать ее. Я не могла…

Я не могла умереть.

Иначе я проделала бы весь этот путь впустую. Я не могла умереть сейчас.

Голос улыбнулся.

– Сонаги, – выдохнула я в скользкие камни канализации. Язык не слушался, в горле пересохло. – Я призываю тебя.