Император Токкэби знал, что ему следовало рассказать ей о связывающей их нити.

Но он не смог. Не сейчас, когда она не знала, насколько он… несчастен. Как глупо было заключить эту сделку с имуги! Он чувствовал силу ее ярости. На мгновение она показалась ему ненавистью. Ненависть исчезла так же быстро, как появилась, однако он заслужил ее.

Сказать ей об этом было бы эгоистично. Он хотел залечить рану одним швом. Обманывал ее ради собственного спокойствия.

Но скоро он все расскажет.

Сидя на гладком камне садового фонтана, Руи наблюдал, как младшая сестра Лины гонялась за голубой бабочкой вокруг того самого места, где Лина вырезала сердце Ван Дживуна. Он давно не видел девочку настолько счастливой. Конечно, Ынби всегда была жизнерадостна, но визит к Лине, несмотря на все трудности, благоприятно сказался на ней.

Теплый свет лун освещал Кёльчхон. Император приложил все усилия, чтобы на небе не появилось ни облака, в то время как в голове и сердце собиралась буря, вызванная усталостью, виной и тревогой. Но главное, чтобы его люди, только что вернувшиеся из Малого дворца, не смогли заподозрить ничего неладного. Он и так беспокоился, что они обнаружат где-нибудь пятно крови, которое он и круг забыли вытереть. Поэтому сегодня небо должно оставаться чистым.

Руи вздохнул и потер переносицу. Лина говорила с имуги. Если бы он заключил какое-нибудь жуткое пари, то поставил бы на то, что к ней пришла именно Сонаги.

В этом году десятина была выплачена впустую. Не было смысла забирать всех этих людей. Все было зря.

Руи закрыл глаза в попытке подавить крик неподдельной ярости, стыда и ужаса.

В другом мире, возможно, расторгнутый договор стал бы своего рода облегчением. Расторгнутый договор означал бы, что больше не будет ни десятины, ни Крысолова. Он прокручивал в голове все кошмарные варианты и не находил облегчения.

В тронном зале шло обсуждение, и, возможно, ему стоило присоединиться. Но споры только выведут его из себя, как и их враждебность по отношению к Лине. Она не искала Сонаги – та сама пришла к ней. Несмотря на то что обстоятельства вызывали беспокойство, причем настолько сильное, что Руи очень хотелось биться головой о стену, он не мог поверить, что Лина… имуги. Да, она обладала их чертами, но при этом оставалась Линой. Ей не причинят вреда, если он этого не допустит, а он никогда этого не допустит.

Потому что их души связаны навечно.

Это явление было настолько редким. Для бессмертного токкэби сама мысль об этом еще более смехотворна, чем брак. Быть навеки связанным с единственной душой? Когда «навеки» потенциально может быть в буквальном смысле.

Сомнения поглотили бы Руи, если бы не это чувство. Единство. Сильные эмоции Лины проникали в него. Именно об этой связи говорилось в мифах. Связанные души могли найти друг друга, если последуют за красной нитью. Если он сосредоточится, то почувствует… напряжение в груди, уводящее его из Кёльчхона на улицы Сунпо. Кан сказал: если их связь окрепнет, эту нить можно будет увидеть.

Он тяжело сглотнул.

Связанные души. Синоним фразы «созданы друг для друга». Это навсегда. Они не смогут отказаться друг от друга, даже если попытаются. Он предназначен ей, а она ему. Навсегда.

При других обстоятельствах он был бы рад этой связи. Лина была невероятной. Ее глаза горели, улыбка пленяла. Она соблазняла его, дразнила, даже не побоялась приставить кинжал к его горлу.

Но имуги поднялась в Исын. Договор был нарушен. Очередная война зрела на горизонте. И его круг решал, что делать. Обсуждал, насколько в этом замешана Лина. Что имуги ожидали от нее.

– Руи. – Кан незаметно подошел к императору и нерешительно сел рядом, заметив, как Руи печально наблюдает за Ынби и порхающей голубой бабочкой.

– Кан. – Руи бросил резкий взгляд на советника.

На лице Кана появилось выражение, которое Руи любил называть выражением «извинения за то, что должно произойти».

Руи вымученно улыбнулся:

– Дай угадаю. Ты принес плохие новости.

– Руи, мы не можем позволить еще одну войну.

Тишина. Ынби убежала.

– Я знаю.

– Нам нужно поговорить с Линой. – Кан тщательно скрывал эмоции. Руи должен был услышать лишь голые факты. Он разозлится, но выслушает. – Нам нужно выяснить, что она знает. Возможно, она как-то замешана. У нее их чешуя.

Руи тяжело сглотнул. Слюна была горькой.

– Она не такая, как они. Иначе мы бы не были связаны.

– Необязательно. – Кан крепко сжал посох и глубоко вдохнул, готовясь к следующему признанию. – Связанные души, хотя и немногочисленны, различаются по судьбе. Иногда связь возникает между настоящими возлюбленными. А иногда – между смертельными врагами.

– Ты этого не говорил. – Кровь Руи застыла в жилах.

– Я надеялся, что не придется. – Кан вздохнул; его король издал низкий горловой звук, полный гнева. – Руи, вам суждено навсегда стать частью друг друга. Вопрос лишь в том – как. Как возлюбленные? Или как враги? Нам нужны ответы. Поэтому мы должны навестить Лину сегодня же.

Ответом ему была тишина. Кан молча ушел, надеясь, что в конце концов император согласится.

Руи наблюдал, как Ынби бегает за бабочкой. Девочка не очень старалась ее поймать. Она всегда надеялась, что ей не удастся дотянуться до бабочки.